Боди-арт
Шрифт:
АНДИЛОВА: Например?
Марта неожиданно обращается к шоферу:
Вы симпатизируете лесбиянкам?
ШОФЕР: Кому?
МАРТА: Лесбиянкам.
ШОФЕР: Фу, гадость.
Он нажимает на педаль и машина притормаживает. Шофер с брезгливостью оборачивается на Марту:
– А вы что?
МАРТА: Да вы не бойтесь, я пошутила. Она многозначительно смотрит на Андилову.
Мастерская Андиловой. Мы видим печальное лицо Сума.
АНДИЛОВА: Ну не будьте же таким несчастным. Мы встречаемся уже в четвертый раз. И вы день ото дня становитесь все печальнее. Вспомните наш первый сеанс, ну!
Андилова
– Взгляните, какую веселую я сделала вам маску.
Сум подходит к зеркалу, смотрит.
АНДИЛОВА: Повернитесь.
Сум поворачивается.
АНДИЛОВА: Ходите по комнате. Просто ходите по комнате.
Она возвращается к мольберту и начинает лихорадочно рисовать, наблюдая, как Сум двигается по комнате.
СУМ: Мне перестал нравиться этот фарс, и...
– Но вы же хотели измениться, вот я вас и изменяю, - она смеется.
– Я делаю вас счастливее.
– И платите мне деньги.
Он подходит к Андиловой и смотрит пристально ей в лицо:
– Как вы думаете, бог есть?
АНДИЛОВА: Есть.
СУМ: Вы очень похожи на мою жену.
Что вы хотите этим сказать?
– она по-прежнему увлечена своей работой.
– Я помогаю вам.
– Что это значит?
– Вспомните наш первый сеанс. Вы же знаете, я могу быть энергичным, непредсказуемым.
– Чего вы хотите? Я не понимаю вас.
Сум медлит, потом говорит:
– Я прошу вас стать моей женой.
Андилова отрывается от холста и смотрит на Сума:
– Вы в своем уме?
– Я обещал, что не буду приставать к вам, но я не давал обещания не делать вам предложения.
– Я так и знала, что дело этим кончится.
СУМ (делая шаг к Андиловой): Я очень многое могу в этой жизни.
АНДИЛОВА: Не подходите ко мне!
СУМ: Я буду делать все, что вы захотите.
АНДИЛОВА: Прекратите!
СУМ: Я буду помогать вам, буду продавать ваши картины.
АНДИЛОВА (смеясь): Несчастный, раздавленный человек... собирается продавать мои картины. Знали бы вы, кто продает картины. Это энергичная, жестокая, хитрая персона, которую я ненавижу, и без которой не могу.
Сум подходит к окну, смотрит вниз. Это последний этаж высотного дома.
СУМ: Вы очень похожи на мою жену.
АНДИЛОВА: Все, уходите!
Сум (отрешенно): А если я сейчас выброшусь из окна?
Андилова не верит в серьезность его слов, ведь окно закрыто.
АНДИЛОВА (смеется): Финальный акт боди-арта.
СУМ: Боди-арт? Да, я помню, вы рассказывали о художниках, расписывающих собственные тела. А вчера вы рассказали эту истории о японце, который залез на крышу небоскреба и бросится на огромный холст, разложенный внизу... Теперь вы подталкиваете меня. Я должен заплатить своей жизнью, чтобы вы создали еще одно бессмертное полотно. Представляю, какой взрыв энергии вызовет у вас моя смерть. Какой шедевр выйдет из-под вашей кисти.
Сум поднимает руку и пытается открыть окно.
АНДИЛОВА: Безумец, отойдите.
СУМ: Она убила вместе с собой и моего ребенка.
Андилова следит теперь за ним с ужасом. Сум снова поворачивается к ней, тон его голоса по-прежнему спокоен и отрешен.
СУМ: Мне нужен от вас сын.
АНДИЛОВА: Бред! Бред!
СУМ: Ребенок спасет и вас. Я
же вижу, что и вы несчастны. Эти допинги, которые я для вас устраиваю, и эти ваши абстрактные картины, они не делают вас счастливее. Хотите, я докажу вам, что я чего-то еще стою? Хотите, я убью эту вашу персону, эту стервятницу, я же помню, я видел ее тогда у "Комнаты смеха", ее клюв. Ведь это она мешает вам жить.Дверь открывается и входит Марта. Она подходит к Андиловой и как ни в чем не бывало целует ее в губы.
МАРТА (Андиловой): Привет, пупсик! Если вы уже закончили, то, значит, мы можем заняться своими делами? (она вопросительно смотрит на Сума).
АНДИЛОВА (покорно): Да, мы закончили.
Сум медленно выходит из комнаты в ванную и устало смывает краску со своего лица.
Бар. За столиком пьет вино Старик и ублюдок, с которым Сум играл в карты в одной из первых сцен в баре. Мальчик моет пол. Бармен смотрит на Мальчика из-за стойки.
– Быстрее!
– кричит бармен.
Ублюдок говоря, заикаясь. Старику:
– Д-да вышв-в-вырн-нут его к-ак с-собаку. Ид-диот, вык-копал яму зачем-то у террар-риу-ума. Мне же в-влетел-ло, что я з-за м-машиной не см-мотрю, а от-ткуда я м-мог знать?
Бармен заинтересовано прислушивается.
СТАРИК: Давно пора его выгнать. То он все у нас в "Зеленом театре" музыку слушал, образованный видишь ли. А на днях женщину в "Комнате ужасов" хотел изнасиловать. Я об этом директору говорил. И так осень, клиентов мало, а тут еще этот отпугивает.
Мальчик, услышав слова Старика, поднимается и говорит:
– Он не нападал ни на какую женщину!
СТАРИК: Что? Я лгу?!
Он поднимается из-за столика и бьет Мальчика.
МАЛЬЧИК: За что?
БАРМЕН: Дай ему еще, а то больно умный.
Мальчик опрокидывает ведро. Бармен выходит из-за стойки и тоже бьет Мальчика. В это время в бар входит Сум.
СУМ: Не смей его бить!
Сум отталкивает бармена. Ублюдок поднимается из-за стола.
УБЛЮДОК: Я т-е-бя ж-живьем з-зак-копаю, д-дерьмо!
Бармен, ублюдок и Старик втроем бьют Сума и вышвыривают его за дверь.
Парк. Ночь. Вдруг зарево. Крики. Мы видим: горит павильон "Комната смеха". Лопаются от жары и со звоном разлетаются зеркала. Вот. хохочущее лицо пожарного.
Утро. Выпал снег. Снега много, он покрыл деревья, постройки. На. не рухнувших еще столбах погоревшего павильона висят почернелые зеркала. Дымятся обгорелые доски. Черное пятно посреди белого парка. Между столпов с зеркалами, причудливо отражаясь, бродят Старик и проститутка.
ПРОСТИТУТКА: Кто этот-то?
СТАРИК: Ясно кто - этот.
ПРОСТИТУТКА: Какой этот?
СТАРИК: Гад из террариума.
ПРОСТИТУТКА: Какой гад?
СТАРИК: Ну рабочий. Какой, какой... Его же уволили. Вот и поджег.
ПРОСТИТУТКА: Тогда бы он террариум и поджег.
СТАРИК: А он и подожжет еще, вот увидишь.
ПРОСТИТУТКА (оглядываясь на снег): Как чисто...
СТАРИК: Мм-м.
Улица перед домом Андиловой. Подъезд. У подъезда стоит Сум. Он в черном пальто, без шапки, несмотря на то, что холодно, снег. Вот его лицо: смертельная бледность, плохо выбритые щеки. К дому подъезжает автомобиль. Из него выходят Андилова и Марта.