Чтение онлайн

Осторожно приподняв край брезента, она выглянула наружу. Помещение по-прежнему пустовало. Но грохот, который разбудил ее, не прекращался. По всему выходило, что звуки шли из-за той самой двери, за которой не так давно скрылись ее мучители.

Выбравшись на четвереньках из своего укрытия, Милочка, охая от боли в затекших ногах, подбежала к двери и приложила ухо к металлической поверхности.

И в тот же самый момент страшной силы треск ударил по барабанным перепонкам.

— Ой, мамочки! — пискнула она и ретировалась обратно.

Забившись в самый дальний угол

под машиной, она сжалась клубочком и принялась молиться. Она вовсе не была верующей, отнюдь! Но когда в нескольких метрах от тебя разворачиваются военные действия с применением различного огнестрельного оружия, то впору вспоминать всех святых.

Неизвестно, сколько просидела она, замерев от страха, но неожиданно все стихло. Несколько минут стояла оглушительная тишина, затем дверь начала со страшным визгом открываться. Дрожащими губами повторяя одну и ту же строчку из запомнившейся ей молитвы, она внимательно прислушивалась к тому, что происходит в гараже.

Кто-то осторожно двигался в ее сторону. Шаги были легкими и едва различимыми, но Милочка не могла не слышать их. Человек остановился около автомобиля, и угол брезента медленно пополз вверх. Первое, что она увидела, было дуло автомата, нацеленное прямо на нее.

— Вылезай! — коротко приказал мужской голос и призывно шевельнул пальцами. — И поживее!

Голос, отдавший команду, не принадлежал ни одному из тех, с кем ей не так давно довелось познакомиться, но она не сказала бы, что ни разу не слышала его. Поэтому, выбравшись из-под машины и упершись взглядом в насмешливые глаза Максима, Милочка почти не удивилась.

— Хороша… — скривил он губы в глумливой ухмылке. — Макияж что надо!..

— Да пошел ты, — не выдержала она. — Стрелять будешь?

— Да вроде уже настрелялся, идем.

С этими словами он цепко взял ее за рукав и потащил к выходу.

Удивительное дело, но страшная картина бандитских разборок, представившаяся ее взору, едва они переступили порог, не вызвала трепета в ее чувствительной душе. Более того, явилось ли то следствием травмы головы или засевшего в мозгу чувство страха, но Милочка взирала на трупы парней с поразившим даже ее самою злорадством.

— Это ты их? — спросила она, едва они вышли из комнаты и пошли длинным гулким коридором.

— Допустим, а что?.. — не оборачиваясь, обронил Максим.

— Да нет, так… Вроде как приятно…

— С чего бы это?!

— Ну… ты же рисковал… И вроде как из-за меня…

Он резко остановился, отчего она едва не налетела на его широченную спину, и, все так же не оборачиваясь, цинично процедил сквозь зубы:

— Я рисковал не по той причине, что ты думаешь… Так что не обольщайся…

— А что же послужило причиной?

— Ты нужна мне для дела… Этим идиотам никого нельзя доверить — всех уберут.

Сказать, что Милочка оскорбилась, значило сильно покривить душой. Она была вне себя от гнева, направленного на всех представителей мужской половины населения, и еще бог знает каких чувств, выразить которые обычными в обиходе словами было просто-напросто невозможно. Поскрипывая зубами, дабы не выпустить на волю свой язык, она следовала за Максимом, затрудняясь

определить для себя, в какой роли в ее судьбе он на этот раз выступает. Сочтя, что из имеющихся зол он является наименьшим, Милочка немного успокоилась и, когда уселась с ним в машину, даже попыталась улыбнуться.

Максим ее чувств не оценил, а сосредоточил все свое внимание на дороге, время от времени бросая настороженные взгляды в ее сторону.

— У тебя нет места, где мы могли бы укрыться? — нарушил он, наконец, молчание.

— Боишься, — с пониманием кивнула она головой.

— Не боятся только дураки, — раздалось в ответ презрительное. — У одного из этих парней есть братишка, с которым мне не хотелось бы встречаться… По крайней мере — пока…

— Есть у меня одно место, правда, не знаю, насколько оно надежное, — тяжело вздохнула Милочка, поняв, что с симпатиями с его стороны покончено.

— Выбирать не приходится, — согласно кивнул Максим.

— Слушай, а как ты меня нашел? — оживилась она, уловив потепление в его тоне.

— Я следил за ребятками, — хмыкнул он, выезжая за город. — А я это делать умею… Видел, как приволокли кого-то, меня это заинтересовало. Когда обходил вокруг гаража, уловил запах дыма. Подошел, принюхался и…

— Что и?.. — вцепилась она в него.

— Подумал, что, кроме тебя, там быть некому…

— Ага, понятно! — произнесла Милочка с торжествующим блеском в глазах. — Значит, ты все-таки спасал меня!..

— Ну и что? — равнодушно пожал он плечами. — Ну спасал, и что? Повторяю — ты нужна мне для дела…

— И все?!

Видимо, обида и разочарование, прозвучавшие в ее возгласе, были столь очевидны, что Максим не выдержал и затормозил. Прищурив глаза, он несколько минут пристально разглядывал сидящую перед ним женщину и наконец спросил:

— А чего ты хочешь?!

— Я не… — замямлила Милочка и неожиданно со странным спазмом в голосе выдавила: — Я хочу, чтобы во мне нуждались…

Березовые поленья потрескивали в камине, навевая удивительное ощущение покоя. Багровые сполохи пламени отражали на стенах причудливые тени, делая комнату на удивление уютной и обжитой.

Максим сидел на низкой скамеечке для ног, потягивал из металлической кружки черный кофе и исподлобья смотрел на Милку. Определить направление его мыслей она не бралась — слишком уж загадочным был его вид, но вот некоторые мыслишки в ее собственной голове родились. Слабые ростки зарождающегося прозрения свербили изнутри, заставляя ее ерзать на широченном диване.

Она прокашлялась, прочищая горло, и, уставясь в пустоту, спросила:

— Так ты говоришь, что Валерий следовал за мной от самого города до Ростова?

— Его звали не Валерий, — Максим встал и, поставив кружку на стол в кухоньке, вновь вернулся на свое место. — И он вел тебя от самого аэропорта.

— А ты?..

— А я вел его…

— А кому он звонил?

— А черт его знает… Я попытался у него узнать, так он за пушку хвататься, пришлось угомонить парня. — Максим недобро блеснул глазами. — Но одно скажу точно — он говорил о тебе…