Блинчики
Шрифт:
— Ты быстро, — сказал я в трубку.
— Да, — Антон казался смущенным. — Понимаешь, поторопился я тебе пообещать, а есть проблема. Донорский центр тебя не отпускает. Держатся за мужиков
— Когда мне стукнет тридцать.
Антон рассказал мне, как его найти. Если что.
Интересно, как он сам-то отмазался? Ему еще явно тридцати нет. Наверно, он из тех, кто умеет добиваться цели. А я?
Черт возьми, еще посмотрим…
Я отвернулся от телефона и вздрогнул. Оля стояла, оказывается, за мной.
— Ну, чего ты? — спросил я мягко.
— Я в консультацию ходила, — она спрятала лицо у меня на груди.
— И что? Что-нибудь не в порядке?
— Все в порядке. Мальчик.
— Ну что тогда?
— Ничего, — она вытерла слезы и отодвинулась. — Я испугалась, что ты уйдешь насовсем. Или надолго.
— Это вряд ли, — сказал я с сожалением.
Мне страшно хотелось спать, и несчастная моя голова болела.
— А
что за мальчик? — зевнул я.— У нас.
Я смотрел на Олю, которая редко ревела ни с того, ни с сего, и ничего не понимал.
— Откуда?
— Дурак ты, — сказала она. — У меня. Будет. Мальчик. Я думала, дочка, как у всех.
И правда, дурак. И скотина. Но… мальчик? Естественным путем. Как несколько поколений назад, когда еще не действовал «фактор сдвига популяции», действие которого еще в школе я никак не мог уразуметь. Без предварительной обработки донорского материала, кучи процедур для будущей матери и… без льгот, предусмотренных социальной программой. Мне стало смешно, когда я об этом подумал. Но… как здорово. Сын.
Может, скоро так и будет? У всех?
— Олька, — сказал я. — У тебя гормональная буря, но умом-то ты это понимаешь! Никуда я от тебя не уйду.
— Правда?
— Конечно.
— Договорились, — сказала Оля, успокаиваясь. — А блинчиков напечешь?