Блаженны алчущие
Шрифт:
— Я буду беречь его, как собственные яйца! — возопил Роули, просияв. — Пылинки сдувать!
— Не думал, что ты такой гибкий, — хмыкнул Грасс.
— А вот этого не надо, — От подхалимства Капитана Фрэнка мутило еще до того, как узнал, что за ним стоит. — Никакого особого отношения. Ведите себя естественно.
Роули, казалось, задумался. — Нет, — решил, наконец. — Это будет немножечко слишком, надо соблюдать какие-то приличия. Но обещаю, что буду гонять и шпынять вас, как любого другого на вашем месте. Я еще сделаю из вас настоящего Ищейку! — Кряхтя, он завозился, пытаясь подняться с колен, но быстро сдался, с умилительной непосредственностью протянув Фрэнку
Касаться его широкой потной ладони не хотелось совсем…
Кевин разрешил сомнения Фрэнка, пнув Кэпа сапогом так, что тот растянулся на полу, хорошенько приложившись носом. Напоследок велел: — Отпустите двоих заложников, а Крамарена задержите. У меня к нему разговор.
— Как скажешь, Кевин, мальчик мой, — отозвался Кэп с готовностью, хотя и несколько гнусавым голосом. Подняться в их присутствии он благоразумно больше не пытался.
Они вышли из этой комнаты, затхлый воздух которой пропитался ядовитой смесью сивухи, пота и предательства, и с облегчением — во всяком случае, Фрэнк его испытал — захлопнули за собой дверь.
IX.
Фрэнк до сих пор с трудом верил, что жив.
Очнулся он на холодном каменном полу, извергая из себя галлоны воды. Невыносимое жжение в носу, глотке и легких подсказали, что он пока не перенесся в мир иной, как и Кевин, который нависал над ним, насквозь мокрый. Они не утонули — и это было поистине удивительно.
Удивление, окрашенное в мрачные тона, читалось и на мордах бандитов, которые толпились вокруг, молчаливые и бледные. К нему примешивалось еще что-то, особенно когда они бросали быстрые, исподлобья, взгляды на Грасса. А тот отвечал на них с холодным вызовом, готовый, казалось, драться со всеми и каждым по отдельности.
К счастью, это не понадобилось.
Принц Воров — единственный, кого не огорчило спасение ненавистных шавок — согласился отпустить пленников, как обещал, а его подданные приняли это с неожиданной кротостью, настолько поразило их чудесное возвращение двух Ищеек из темных глубин, которые они привыкли считать дверью в преисподнюю.
Фрэнк, изумленный не менее их, понимал одно — его, потерявшего сознание в объятиях подводной твари, вытащил Грасс. Как — другой вопрос, но сомневаться не приходилось, на такое способен был только он.
— Не могу поверить, — заметил Фрэнк со смехом. — Не могу поверить, что полез в воду, чтобы тебя спасать!
Они вышли во двор Красного Дома и смотрели, как расползается над его башнями, целой и огрызком, смурной осенний рассвет.
— Может, и спасли, — буркнул Грасс в ответ. — Другой вопрос, к чему.
Тварь по прозвищу Стилет, с которой дрался Кевин, сгинула в пучине. Наверх, во всяком случае, не всплыла, хотя Принц Воров, сразу велевший Черепам выбирать себе нового главаря, по поводу Стилета пробормотал лишь, пожав плечами, что-то неясное, вроде "Поглядим" и "Ворон ворону".
Если не считать того, что они лишь чудом остались в живых, встреча с повелителем бандитов прошла успешно. Принц Воров согласился на кратковременный союз с Ищейками, который должен был принести ему богатое вознаграждение, а им — ключ к заговору, угрожавшему спокойствию страны. Когда бандит по кличке Клятый отправится на место встречи с усатым андаргийским шпионом, Ищейки будут поджидать в засаде, чтобы проследить за ними.
Одно резало сердце: там, под землей, остались двое беспомощных стариков, и Фрэнк понятия не имел, как их спасти. Он безуспешно просил Принца
Воров отпустить его слепых рабов — разговор, оставивший такое же мерзкое, трудно определимое ощущение, что и прикосновение скользкого щупальца в подводном омуте.— Ты хочешь разлучить меня с моими верными друзьями, Ищейка? — Глаза Принца Воров опасно сузились. В первый раз за их недолгое знакомство, во время которого Грасс успел обозвать Принца уродом и болваном, Фрэнку показалось, что повелитель бандитов задет за живое. — Какая недобрая просьба!
— Тебе не кажется, что они слишком стары, чтобы ползать по земле на четвереньках? Ты наверняка отыщешь более подходящих слуг. А я обещаю, что старость они проведут в спокойствии и достатке, подобающих их преклонным годам.
— Да они сами не расстанутся со мной за все сокровища мира! Мы ведь старые добрые друзья, знаем друг друга много лет, да, Тюфяк? — Он надвинулся на слепца, который съеживался тем сильней, чем ближе оказывался его господин, определяя это то ли по звуку шагов, то ли каким-то шестым чувством.
— Д-да.
— Что — д-да? Говори толком.
— Мы — добрые приятели, настоящие друзья, — голос слепца дрожал и прерывался.
— Ты ведь очень ко мне привязан, да, Тюфяк? — спросил Принц со странной улыбкой. — Ведь я — хороший, добрый мальчик. Или нет?
— Ты — хороший, добрый мальчик, — еле слышно пролепетал несчастный и весь затрясся, словно в ожидании удара. — К-красивый мальчик.
— Вооот! — торжествующе воскликнул Принц Воров, отходя от него. — Не знаю, что станется со мной, ежели не буду слышать каждый день этот милый родной голос, видеть эти милые старые лица. Пожалуй, могу позабыть, кто я таков и откуда пришел, пожалуй, дрогну и дам слабину. Фигу тебе, Ищейка! Ежели тебе так понравились Злюка и Тюфяк, так заведи своих, — проходя мимо Злюки, наблюдавшего, а вернее выслушавшего, эту сцену с брезгливо поджатым ртом, Принц хлопнул того по плечу, да так, что щуплый старик едва удержался на ногах. — Вы не смотрите, что Злюка молчит. Он сказал бы вам то же самое, только я отрезал ему язык.
Разумеется, этот гротескный спектакль не мог обмануть Фрэнка — да вряд ли и преследовал такую цель. Позже, переодеваясь дома перед возвращением в штаб Ищеек, Фрэнк нашел у себя в складках одежд обрывок пергамента, который наверняка спрятал там один из слепцов, когда те помогали им с Кевином перевязать раны и подсушиться. Расплывшимися корявыми буквами на обрывке было начирикано что-то вроде "СВБРГТТ".
Фрэнк принес записку с собою в Красный Дом, но только теперь у него выдался спокойный момент, чтобы посоветоваться о ней с другом. — Мы должны как-то помочь тем несчастным.
— Кхм, — отозвался Грасс без всякого энтузиазма. — Подозреваю, что им самое место там, где они сейчас. Но раз уж вы решили лезть в чужие разборки, рекомендую показать эту бумажку кому-нибудь поумнее нас обоих. Например, крысенышу Вашмилсти.
Еще этой ночью Фрэнк убил человека, но думать об этом не было сил.
Он прикрыл глаза, защищаясь от порыва холодного ветра. А может, смерть Черепа — лишь причудливый сон, как и все, что он будто бы видел?.. Сейчас прозвучит нежный голос няни, по лицу скользнет солнечный луч, и окажется, что он дома в Длели, в своей кроватке…