жизни у меня не было детей, а теперь я осторожно прислушиваюсь к совершенно новому мироощущению, рождающемуся где-то в глубинах
души. Теперь я не умру, не исчезну, развеявшись по ветру; после меня останется живая трепетная связь с будущим. И сегодня я, наконец-то, могу определённо сказать: