Чтение онлайн

– Тирека нужно найти живым или мертвым, - отрезал Тирион, когда Байвотер закончил.
– Он совсем еще мальчик, сын моего покойного дяди Тигетта. Его отец всегда был добр ко мне.

– Мы найдем его. И корону септона тоже.

– Пусть ее Иные суют друг дружке в зад, септонскую корону.

– Поставив меня командовать городской стражей, вы сказали, что всегда хотите слышать только правду.

– Я чувствую, мне совсем не понравится то, что вы хотите сказать, - угрюмо молвил Тирион.

– Сегодня мы отстояли город, милорд, но относительно завтрашнего дня я вам не поручусь. Котел бурлит вовсю. Кругом развелось столько

воров и убийц, что никто не может быть спокойным за свой дом, в трущобах вдоль Вонючей Канавы множится кровавый понос, еды не купишь ни за медяк, ни за сребреник. Если раньше об этом шептались по углам, теперь в цехах и на рынках изменнические разговоры ведутся в открытую.

– Вам нужны еще люди?

– Из тех, что у меня есть сейчас, я и половине не доверяю. Слинт утроил свою стражу, но для того, чтобы стать стражем порядка, золотого плаща мало. Среди новобранцев встречаются хорошие люди, но скотов, олухов, трусов и предателей тоже хватает. Все они плохо обучены, недисциплинированны, и собственная шкура у них на первом месте. Если дойдет до боя, долго они, боюсь, не продержатся.

– Я на это и не надеюсь. Как только стену проломят, нам конец - я это знал с самого начала.

– Мои люди набраны в основном из простонародья. Они ходят по тем же улицам, пьют в тех же кабаках, хлебают похлебку в тех же харчевнях. Вы, должно быть, уже знаете от вашего евнуха, что Ланнистеров в Королевской Гавани не очень-то любят. Многие еще помнят, как ваш лорд-отец разорил город, когда Эйерис открыл ему ворота. В народе ходят разговоры, что боги карают нас за грехи вашего дома - за то, что ваш брат убил короля Эйериса, за убиенных детей Рейегара, за казнь Эддарда Старка и неправедный суд Джоффри. Кое-кто открыто говорит о том, что при Роберте жилось куда лучше, и намекают, что со Станнисом на троне все снова будет хорошо. Это слышно повсюду - в кабаках, харчевнях и борделях, да и в казармах, боюсь, тоже.

– Вы хотите сказать, что мое семейство в городе ненавидят?

– Да - и расправятся с ним, если представится случай.

– И меня в том числе?

– Спросите вашего евнуха.

– Я спрашиваю вас.

Глубоко сидящие глаза Байвотера не мигая встретили разномастный взгляд карлика.

– Вас ненавидят больше всех, милорд.

– Больше всех?!
– Тирион чуть не поперхнулся от такой несправедливости. Это Джоффри посоветовал им есть своих мертвецов, Джоффри натравил на них своего пса. За что они меня-то винят?

– Его величество всего лишь мальчик. На улицах говорят, что у него дурные советчики. Королева никогда не была известна как друг народа, и лорда Вариса не от большой любви прозвали Пауком... но вас винят в первую очередь. Ваша сестра и евнух были здесь и в лучшие времена, при короле Роберте, а вот вас не было. Говорят, что вы наводнили город наглыми наемниками и немытыми дикарями, зверями, которые берут что хотят и не знают никаких законов, кроме своих собственных. Говорят, что вы изгнали Яноса Слинта потому, что он был слишком прям и честен на ваш вкус. Говорят, что вы бросили мудрого и доброго Пицеля в темницу, когда он осмелился поднять голос против вас. Некоторые утверждают даже, что вы сами хотите сесть на Железный Трон.

– Притом я урод и чудовище, не забывайте об этом.
– Рука Тириона сжалась в кулак.
– С меня довольно. Нас обоих ждут дела. Оставьте меня.

"Возможно, мой лорд-отец не напрасно презирал меня все эти годы, раз это все, чего я добился".

Тирион посмотрел на остатки своего ужина, и его замутило при виде холодного жирного каплуна. Он с отвращением отодвинул блюдо, кликнул Пода и велел ему позвать Вариса и Бронна. "Мои самые доверенные советники евнух и наемник, а дама моя - шлюха. Что после этого можно сказать обо мне?"

Бронн пожаловался на темноту и настоял на том, чтобы разжечь очаг. Когда явился Варис, огонь уже разгорелся.

– Где ты был?
– осведомился Тирион.

– Исполнял поручение короля, милорд.

– Короля, короля. Мой племянник и на горшке-то неспособен сидеть, не говоря уж о Железном Троне.

– Подмастерье учится ремеслу смолоду, - пожал плечами Варис.

– Половина подмастерий с Вонючей Канавы правила бы лучше, чем твой король, - Бронн уселся за стол и оторвал от каплуна крыло.

Тирион, как правило, не замечал наглых выходок наемника, но сегодня это его взбесило.

– Я не помню, чтобы разрешил тебе доедать мой ужин.

– Ты ж все равно не ешь, - с набитым ртом проговорил Бронн.
– В городе голод, и едой бросаться грешно. А вина у тебя нет?

"Скоро он захочет, чтобы я ему налил", - подумал Тирион и предупредил:

– Ты заходишь слишком далеко.

– Зато ты - недостаточно далеко.
– Бронн кинул обглоданную кость на тростник.
– Подумай только, как легко было бы жить, если б другой мальчуган родился первым.
– Он запустил пальцы в каплуна и оторвал кусок грудки. Плакса Томмен. Он, похоже, делал бы то, что ему велят, как и подобает хорошему королю.

Холод пробежал у Тириона по спине: он понял, на что намекает наемник. Если бы королем был Томмен...

Томмен может стать королем лишь в одном случае. Нет, нельзя даже думать об этом. Джоффри - его родная кровь и сын Джейме не меньше, чем Серсеи.

– Я мог бы отрубить тебе голову за такие слова, - сказал карлик Бронну, но тот засмеялся.

– Друзья, - сказал Варис, - сейчас не время ссориться. Прошу вас, не держите сердца.

– Чьего?
– буркнул Тирион. Он охотно подержал бы несколько, на выбор.

ДАВОС

Сир Кортни Пенроз, без доспехов, сидел на гнедом жеребце, его знаменосец на сером в яблоках. Над ними, рядом с коронованным оленем Баратеонов, развевались скрещенные гусиные перья Пенрозов, белые на рыжем поле. Лопатообразная борода сира Кортни тоже была рыжей, а вот голова совсем облысела. Если великолепие королевской свиты и поражало его, на обветренном лице рыцаря это не отражалось.

Отряд короля приближался, позванивая дорогими цепями и бряцая сталью. Даже Давос имел на себе кольчугу, непонятно зачем надетую. Плечи и поясница у него болели от непривычной тяжести, он чувствовал себя неуклюже, как последний дурак, и снова спрашивал себя, зачем он здесь.

"Не мне обсуждать королевский приказ, но все же..."

Каждый в свите короля был выше по рождению и занимал более важный пост, чем Давос Сиворт, - все эти знатные лорды прямо блистали на утреннем солнце. Их доспехи были отделаны серебром и золотом, на шлемах вздымались шелковые плюмажи, перья, искусно отлитые геральдические звери с глазами из драгоценных камней. Сам Станнис казался не к месту в этом блистательном обществе, одетый, как и Давос, в шерсть и вареную кожу, только корона червонного золота придавала ему определенное величие. Зубцы в виде языков пламени сверкали на солнце, когда он поворачивал голову.