Чтение онлайн

– Тебе нельзя к нему прикасаться, а видеть ты его можешь, сколько угодно. - Кетка вошла в ту стадию, когда осока по колено, и говорила, не прерывая трапезу.
– А вот и господин.

Все трое взглянули вверх и увидели величественно приближающегося тронта, чьи черные крылья были гораздо крупнее всех окружающих его соплеменников. Когда на них уже можно было разглядеть золотые узоры, представляющие из себя пересечение сфер, Розанна потрясенно выдала ставшую очевидной для вещь:

– Это не Чвелистыш.

– Прекрасно! Еще один претендент на твое сердце. Пора записывать их на аудиенцию в порядке общей очереди. Предлагаю не отвлекаться на этого грозного самца и продолжить вкушение

яств.

– Кетка, ты серьезно?
– Понит была ни на шутку встревожена происходящим, и сейчас просчитывала различные варианты окончания всего этого кошмара.

– Абсолютно! Пускай себе летит. Мы сами по себе, он сам по себе. Мы к ним не напрашивались - сами приперлись, да еще и такой оравой. Света солнечного из-за них не видно. Я доверяю рунам на своих крыльях и метке на теле Розанны. Нам ничего не угрожает - так чего переживать?

Тут события начали развиваться совсем не по сценарию, и разглядеть хозяина метки бабочкам не удалось, потому что его просто смело на линию горизонта. То есть вот он, и вот нет его. В рядах адмилов пошло брожение, полог, который они образовывали, как будто растянулся, пропуская солнечный свет. А дальше вся эта армия начала снижение - тронты опускались на желтые бутоны, образовывая вокруг бабочек огромный круг, и синхронно, словно это единый организм, опустились на одно колено, преклонив голову. Это было так красиво и завораживающе, что Розанна не сдержала восторженный возглас. Но дальнейшее повергло ее в безмолвный шок - к ним спускался Чвелистыш. Мощный размах мерцающих черных крыльев, на которых переливались золотые символы - они жили отдельной жизнью, сталкивались и объединялись, разрывали друг друга и сшивали. Золотые змейки на матовом бархате тьмы кружили в своем незабываемом танце, гипнотизируя и заставляя забывать обо всем.

– Вау!
– восторженно протянула Кетка.
– Красота какая... Понит, повезло Розанне, скажи, да?

Понит недоуменно уставилась на Кетку, но та не замечала ничего вокруг.

– Какой самец! А как он этого придурка, поставившего на тебе метку, смёл! Красота... Впрочем, я повторяюсь.
– Кетка встрепенулась и уставилась на Розанну.
– Если ты не хочешь проходить следующую стадию, он не должен до тебя прикасаться.

Розанна с трудом оторвала взгляд от Избранного и спокойно посмотрела на Кетку:

– Ты считаешь, у меня есть хоть один шанс не допустить этого?

– Шанс всегда есть, - пробормотала Кетка.
– Понит, что думаешь?

– Мы ничего не можем ему противопоставить. Розанна, наверно, пытаться обмануть биалавию невозможно - она все равно возьмет свое.

– Это мы еще посмотрим, - пробурчала Розанна и исподлобья посмотрела на приземлившегося рядом Чвелистыша.
– Не тронь меня!

Чвелистыш остановился, и, не сводя с нее глаз, взмахнул крыльями. Понит с Кеткой потом так и не смогли разобраться, как оказались на соседних цветах. И когда они попробовали вернуться к Розанне, то натолкнулись на невидимую, неприступную стену. А вокруг кругом продолжали стоять в коленопреклоненной позе тронты-адмилы.

– Сейчас мы точно ничего не можем сделать, - вздохнула Понит.
– То, что он не причинит ей вреда, это точно. Не сможет, даже если бы захотел. Ее боль - его боль, ее радость - его радость.

– Ты думаешь, он тут появился не из-за метки, а из-за того, что произошло с крылом? Почувствовал ее боль?

– Уверена в этом. И еще, посмотри, он пока не приближается к ней, как будто ее слово - закон для него.

– Троооонт меня раздери!
– проныла Кетка, и ближайший к ней адмил бросил на нее быстрый взгляд.
– Даже не слышно ничего. Прям как тот каплехран с Браудли.

Кетку передернуло от воспоминаний - такое нескоро

забудешь, если вообще когда-нибудь получится стереть воспоминания о паучихе с сочащейся гемолимфой из глаз.

Бабочки, затаив дыхание, смотрели на сидящую ослабленную подругу и огромного тронта перед ней, рядом с котором будущая королева была похожа на миниатюрную бабочку-мизерку. Они не говорили, только смотрели друг на друга - Розанна насуплено и почему-то обиженно, а Чвелистыш - отстраненно и презрительно. Вот только змейки на его крыльях не всегда удерживались в подчинении - и то тут, то там начинался бешеный танец золотых линий, который через мгновение подавлялся, как будто сверху набрасывали плотное черное одеяло.

А потом Чвелистыш перевел взгляд на крыло с меткой, и его крылья стали абсолютно черными, без единой капли золота. Казалось, что это чернота поглощает в себя свет подобно черной дыре.

– Смотри, Понит, тот самый артефакт, который впитал жизненную силу Браудли!

– Вижу, только в этот раз он полностью черный, а тогда был бордовый в центре.

– Не совсем. Присмотрись, там в центре начинает появляться бордовая спираль.

– Значит, он его активировал. И не нравится мне все это, ой, как не нравится.

Спираль медленно увеличивалась, раскручиваясь и подбираясь к краям сферы. Достигнув границ артефакта, она не остановилась, а продолжила увеличиваться, выйдя из сферы. Она, словно змея, ползла вокруг невидимого шеста, который вел по направлению к метке на крыле Розанны. Бабочка, как загипнотизированная, продолжала смотреть на Чвелистыша, не замечая того, что все ближе к ней подкрадывалось.

Оставалось не более сантиметра до момента соприкосновения с меткой, когда Чвелистыш что-то произнес, а Розанна при этом вздрогнула и попыталась встать. Но одновременно с этим, змеиный сгусток достиг крыла, беспрепятственно миновав защитный купол, и буквально впился в символы. Розанна закричала и начала биться в судорогах, а "змея" продолжала ввинчиваться в ее крыло. Бабочку как будто пришпилили к воздуху за крыло - ее тело трепыхалось, но крыло оставалось неподвижным. Чвелистыш продолжал нависать над ней все с тем же бесстрастным выражением, и в глазах был арктический холод и (?) ненависть. Но Понит заметила, как были напряжены его крылья - казалось, что это два огромных куска льда, которые разлетятся на миллионы осколков, стоит к ним только прикоснуться.

В какой-то момент спираль остановилась, замерла и начала медленное обратное движение, теперь уже выкручиваясь из крыла Розанны. Бабочка не двигалась, обвиснув на собственном крыле, и казалось, даже не дышала. "Змейка" продолжала свое возвратное вращение, и когда она покинула крыло, бабочка бездыханно обмякла. Сгусток изменил свой цвет, став красным на окончании, но по мере втягивания обратно в артефакт, темнел, словно тьма внутри подавляла и поглощала чужеродную субстанцию, и в артефакт на груди Чвелистыша затягивалась уже черная однородная масса. Как только последняя капля черной мглы скрылась внутри, артефакт исчез, а невидимый барьер рухнул, потому что Кетка с Понит услышали:

– Теперь ваша очередь спасать ее - он повернул голову в их сторону.
– Моя магия принадлежит смерти, ваша - жизни.

Потом он дернул головой, как будто в глаза ему кинули песка, и бабочки услышали злое "Неугомонный Бассон. Давно с тобой надо было разобраться", и он стремительно взмыл в небо. А за ним один за другим поднимались тронты-адмилы, создавая огромный черный шлейф.

Кетка с Понит кинулись к Розанне, которая сломанной куклой лежала на огромном цветке лепзендии.

– Понит, чем я могу помочь?
– Кетка аккуратно положила голову Розанны себе на колени и нежно провела по макушке подруги.