Бессонница
Шрифт:
Теперь надо подумать о том, как отсюда выбраться. Я встала с пола и осмотрела себя- разодранное и грязное платье висело клочьями, на ногах синяки-их я явно получила, когда вырывалась из маминых рук. Интересно, насколько она пострадала? Ну почему я всегда врежу всем?
Надо мной висела маленькая лампочка, которая горела очень слабо и тускло. От этого стало ещё страшнее. Я подошла к стенке. Оказалось, что это не стенка, а просто сетка, которая отделяет нашу камеру от другой камеры. Я её потрясла- она лишь с еле слышным скрипом дёрнулась, но не деформировалась.
– Эй, кто там?- так, что бы икто из моих не услышал, сказала я. Силуэт немного двинулся, но потом принял исходное положение.
– Отвали, у меня нет настроения ни с кем разговаривать,- сказал он. Это был мужской голос, немного хрипловатый.
– Ладно, ты сам так сказал,- немного обиделась я и снова села на пол, облокатившись на сетку.
– Хорошо, извини,- сказал парень,- меня зовут Мэтт, мне семнадцать. Теперь скажи, кто ты.
– Я Эли и мне пятнадцать,- без особово энтузиазма сказала я,- слушай, у тебя всегда такие перепады в настроении? То тебя все достали, то ты перед всеми извиняешься,-разозлилась я.
– Нет,- усмехнулся Мэтт,- а ты всегда такая вспыльчивая?
– Да, особенно сейчас, когда меня все кинули.
– Ну не знаю...Например твои родители с этой девушкой, твоей подругой, никогда тебя не кинут. А если ты насчёт того, что ты здесь убивалась несколько дней подряд, то ты права. Кто же твой обидчик?- с большим этузиазмом и горячностью спросил Мэтт. Он так уж и подумал, что я ему на второй секунде нашего разговора всё и расскажу!!!
– Не твоё дело, извини,- ответила я и отвернулась, почувствовв новый прилив слёз и горечи.
– Да, ты права,- согласился он. Возникла небольшая пауза, очень напряжённая, но я не в силах была её нарушать.
– Ладно, ты знаешь, как отсюда выбраться? а то я уже здесь месяц сижу, а додуматься никак не могу.
– Мне рассказал тот секретарь у входа, что уйти можно ночью, ключ спрятан под половицей рядом с камерой. Но если тебя поймают, когда ты уже выйдешь отсюда, с тобой будут переговариваться о твоём дальнейшем образе жизни и попытаются найти компромисс, но если тебя поймают ещё в здании, то тогда тебя убьют. И ещё- никогда не верь никому, кто попытается тебе помочь сбежать отсюда,- сказала я. Когда я произнесла последнее предложение, те же рыдания подкатились к моему горлу.
– Тогда надо сматываться отсюда как можно скорей, да ещё и ночью,- немного поживился он.
– Да, в этом нам поможет Самосохранение,-сказала я, опять подумав о том, что именно голос Марка будет предостерегать меня.
– Ага, именно эта штука не звучала у меня в голове примерно месяц, но перед тем, как меня схватили, я никак не мог додуматься,
что это говорит у меня в голове. Первая мысль была, что я сошла с ума. Только перед этим я привёз из Лондона большую книгу про бессоников, попробовал зелье, но так и остался бессоникомом, прочитал о моей дальнейшей судьбе. А потом обратился в бега от министерства, но через несколько недель они нашли меня и кинули здесь. Вот и вся моя история,- вздохнул он и выжидающе посмотрел на меня, намекая на то, что теперь моя очередь рассказывать свою историю.– У меня тоже была эта книга и я тоже узнала всё о себе именно из неё. Потом я прочитала статью в газете о том, что ищутся бессоники, и сбежала из города вместе с родителями и подругой Ди, потому что вся школа знала о том, что я бессоник, но они не верили этому раньше. По дороге я познакомилась с Марком, которому шестнадцать лет, я влюбилась в него по уши и никак не хотела думать, что он предатель, коим вскоре и оказался. Хоть он и говорил, что тоже любит меня и никогда не бросит, он всё таки это сделал.
– Знаешь, мне очень тебя жаль, потому что я представляю, какого это, когда тебя предают и бросают. Но знаешь, бывают и другие ситуации, подумай об этом. Может он действительно тебя любит, хочет, что бы ты выжила, хочет быть с тобой. Может ему просто приказали прийти к тебе и сделать вид, что он помогаешь вам, втереться в доверие, а потом просто бросить. Может он действительно тебя любит, но не мог не бросить тебя, потому что он связан приказом.
– Вот именно, что "может",-огрызнулась я, хоть и решила подумать об этом.
– Я подумаю,- сказала я Мэтту.
– Ладно, когда планируешь отсюда выбираться?- спросил он. Такое ощущение, будто он всегда так резко переменял тему.
– Не знаю,- только и смогла сказать я.
Больше он вопросов не задавал, да и я не хотела нискем разговаривать. Я просто хотела подумать о том, что мне сказал Мэтт. Может он действительно прав. Вдруг эта игра обратилась для Марка в реальность и он был просто обязан был выполнить последнюю часть плана по моему захвату. Но точно ответить я не могла. И никогда не отвечу.
Теперь меня больше волновало моё чувство Самосохранения, которое теперь будет говорить мне ЕГО голосом.
Может можно как то ещё использовать его?
Нет, это же невозможно!
Мысль пришла сама по себе, тем более та мысль, которая могла прийти в голову только очень умному и логичному человеку.
Его можно использовать, например, что бы общаться с дорогим тебе человеком на расстоянии, в моём случае с Марком.
Надо попытаться. Я собрала всё то, что сказал мне Мэтт в одну кучку, добавив вопрос "Это так?", а затем попыталась мысленно отправить его Марку, вспомнив его голос и лицо. Затем я вышла из транса и начала себя корить за то, что первая завязала этот разговор. Теперь это означает то, что я его прощаю. Если он пришлёт что-то мне в ответ, то я не буду ему на это отвечать что либо, пусть помучается.
Да и вообще- напридумывала себе эту чушь, и решила поверить в сказку! Тьфу...