Бессмертие (Часть 1)
Шрифт:
Она купала пальцы ноги в луче солнца, как в струе воды. На мгновение простое сияние светила - теплого, исполненного божественной силы, - и сухой, холодный бриз отвлекли ее от действительности. Смежив веки, она прошептала:
– Даже у императрицы могут быть капризы. Каллимакос хранил почтительное молчание, хотя у него еще было, что сказать. Две недели назад лига "Ойкумена Механика" предложила дворцу крупные поставки вооружения. Но мятежное правительство Неа-Кархедона двадцать раз за последний год устраивало пиратские набеги рейдеров на южные пути снабжения колоний Ойкумены. Десять лет назад повстанцы расторгли все договоры
Клеопатра одарила Каллимакоса чувственной материнской улыбкой, которую даже шрам не сумел испортить, и покачала головой.
– Ты должен принять ее в Мусейон. Учитывая ранг ее отца...
– Этот человек не ровня своей матери, - проворчал Каллимакос.
– Мы обязаны предоставить ей возможность продолжать исследовательскую работу. В ходатайстве говорится, что ей нужна помощь твоего механикоса Зевса Аммона Деметриоса. В частной беседе со мной Деметриос изъявил согласие. Думаю, это не свяжет тебе руки, дражайший Каллимакос.
"Еще как свяжет", - усмехнулась она в душе, рассчитывая, что Каллимакос безропотно проглотит эту пилюлю.
– -------------------------------------------------------------------------
* Авторская транскрипция слова асасин, т. е. член средневековой мусульманской секты (Прим. перев.).
** Ошибка автора: Гиберния - латинское название Ирландии, а греки ее называли Иерн (Прим. перев.).
– -------------------------------------------------------------------------
– Как будет угодно Вашему Величеству.
– Библиофилакс поклонился, коснувшись пола воротом черной мантии.
Издалека налетел грохот и сотряс дворец до самого основания. Королева встала, Каллимакос тоже поднялся на ноги и, почтительно сложив руки на груди, проводил ее до наружного крыльца. Она облокотилась на перила и увидела столб дыма над Брухейоном, над самой серединой еврейского квартала.
– Опять ливийцы.
– Шрам на ее лице налился алой краской, но голос остался спокойным и ровным.
– Есть новости из Неа-Кархедона?
– Не знаю, госпожа моя. Я не уполномочен вести с ним переговоры.
"Еврейскому ополчению это очень не понравится, - подумал он.
– Весь мир знает, что евреи не в восторге от Клеопатры, и вот - новый теракт...".
Клеопатра медленно повернулась, прошла на внутреннее крыльцо, подняла витиевато украшенный золотой диск телефона и кивком отпустила библиофилакса.
Через час, после краткого совещания с генералами и главой Службы Безопасности Ойкумены, она отправила из Канопоса эскадрилью реактивных чайколетов на бомбардировку мятежного ливийского города Туниса.
Затем она возвратилась в скромно украшенные покои, села, подобрав под себя ноги, на берберский шерстяной ковер, закрыла глаза и попыталась усмирить ярость.
Времени на капризы действительно не хватало, но слово ее все еще считалось законом в Мусейоне, а изредка - даже в сварливом буле*. Рита Береника Васкайза...
Клеопатре
уже не верилось, что Врата удастся когда-нибудь найти. Но никто не смог бы разубедить ее в том, что и в разгаре гражданской войны, в тяжелейшие для Ойкумены времена, императрица имеет право на капризы - пусть даже самые нелепые.ЗЕМЛЯ
Половина дома Ланье (из камня, вырубленного века назад и грубо отесанных бревен) гнездилась на каменно-бетонном цоколе, глубоко врытом в тенистый склон холма. Другой половине исполнилось сорок лет, и она выглядела современнее: белая, аскетичная, но удобная, с новой кухней и помещениями для необходимого в его деле оборудования. Техника эта и по сей день томилась в бездействии у стены его кабинета - пульт управления коммуникативными и вычислительными устройствами, позволяющий следить за ситуацией практически в любой точке Земли и поддерживать связь с Земным Гекзамоном через Крайстчерч и орбитальные объекты. Вот уже шесть месяцев Ланье не заглядывал в кабинет.
Он сел и включил пульт. Появился вращающийся красный пикт контроля за состоянием системы и вскоре превратился в подвижное изображение Земли, как ее видят с Камня: шар, обвитый спиралью ДНК.
Ровный механический голос осведомился:
– Чем могу служить?
– Мне нужно поговорить с Ольми. Или Конрадом Корженовским. Лучше с обоими.
– Вызов официальный или частный?
– Частный, - ответил Ланье.
– В настоящее время господин Ольми воздерживается от контактов, - доложил пульт.
– Я нашел господина Корженовского.
В кабинете, метрах в двух от Ланье, спроецировалось изображение Корженовского. Легендарный Инженер, некогда оставивший проект "Возрождение", чтобы заняться фундаментальными исследованиями, внимательно посмотрел на Ланье:
– Гарри! Как поживаешь? А Карен?
– Спасибо, у нас все замечательно. Господин Корженовский, этот человек настаивает на разговоре с вами.
– Ланье откашлялся.
– Он утверждает, что...
– Он удивительно похож на генерала Павла Мирского, правда?
– внезапно, посмотрев в сторону гостя, заметил Корженовский.
– Вы не ошиблись, - вмешался пришелец.
– Гарри, этот человек Павел Мирский?
– спросил Корженовский.
– Не знаю. Он меня поджидал на горе. Мирский слушал с непроницаемым лицом. Корженовский помолчал, размышляя. "Он все еще носит в себе часть Патриции Луизы Васкьюз, - подумал Ланье.
– Видно по глазам".
– Вы бы не могли через два дня доставить его в Первый Зал Пуха Чертополоха?
– обратился к нему Инженер.
В душе Ланье тотчас всколыхнулись тревога, обида и старое неукротимое возбуждение. Как давно он отошел от важных дел...
– Наверное, я смогу это устроить. Ланье был сбит с толку, раздосадован и заинтригован.
ПУХ ЧЕРТОПОЛОХА
Проводив старого солдата в Первый Зал, Ольми взял для него билет на шаттл до Земли. Поделившись своей тайной, Мар Келлен, казалось, обрел мистическое спокойствие. По пути к лифтам скважины, рассеянно скользя взором и шаркая каблуками по каменным плитам, Мар Келлен вымученно улыбнулся и вяло покачал головой.
– Все, что мне нужно - несколько недель, чтобы как следует это дело обмозговать. А это можно сделать и на родине... Ты сейчас, видно, нуждаешься в утешении. Мне тебя почти жаль. Думал, только ты сможешь с этим справиться. Наверное, я все-таки ошибся.