Беспринципный
Шрифт:
— Он зря тратит время. — Я заколебалась, но все же спросила: — Все в порядке?
Капо вздохнул и встал, поднимая мои туфли, держа ремешки в пальцах. Затем он протянул мне свободную руку. После того, как я подала ему ее, мы направились обратно к гостям. Даже если Капо отрицал это, я знала, что что-то изменилось.
Еще больше охранников направлялось к передней части здания. Те, кто держался ближе, казалось, были начеку. Некоторые из них заняли позиции вокруг Нонно, который был так пьян, что смеялся над всем подряд.
Капо пренебрежительно
— Гость, которого не пригласили.
— Кто-то, кого я знаю?
— Нет. — Капо на мгновение остановился посреди толпы. — Как прошел твой вечер, Марипоса?
— Это был лучший вечер в моей жизни, — честно ответила я. — Если бы у меня была сила останавливать время, я бы остановила его в той беседке.
— Конец?
Я кивнула один раз, но при этом пыталась однозначно понять, что все это значит.
— Мне нужно попрощаться. — Он развернул меня в темпе какой-то быстрой песни, которая играла. — Ты готова на этом закончить?
— Ох. — Рассмеялась. — Да, если так нужно. — Это была и его вечеринка.
Капо посмотрел на своего деда, улыбающегося от уха до уха, наслаждающегося сигарой с дядей Тито и группой из членов семейства Фаусти, а затем на мужчин, идущих к воротам.
— Еще одна песня, — сказал Капо, и было похоже, что он твердо решил сделать то, что хотел. Казалось, что он бросает вызов незваному гостю, чтобы тот пересек ворота и попытался остановить его.
После еще четырех танцев, мои ноги все еще были босыми, подол платья был перепачкан пятнами, мы держались за руки, в то время как линия бенгальских огней отправила нас на частную виллу где-то на территории поместья.
***
Вилла, спрятанная в глубине поместья, была старой и маленькой, но тот, кто пришел и подготовил ее, сделал ее настолько романтичной, насколько это было возможно. Ночной воздух был теплым на моей коже, как будто он прилипал к моему платью и заполнял сияющее пространство. Сотни свечей, горевших в сводчатом кирпичном камине, освещали темноту. Я видела такие фотографии только в журналах. Запах цветов апельсина почти подавлял.
Тогда я поняла, что подготовкой этого места и превращение его в особенное место занимались тетушки Капо. У них было четыре вида фирменных свечей, которые они продавали в своих магазинах. Апельсиновый цвет. Лимон. Фисташка. Шоколад. Я соединила все воедино с шоколадным запахом в клубе. Капо, должно быть, купил свечи оптом.
В центре спальни стояла огромная деревянная кровать с резным изголовьем. Золотые простыни были хрустящими, но одеяло было толстым, мягким и было перевернуто. Между двумя такими же большими подушками лежала одинокая, совершенная красная роза. Над кроватью висел простой деревянный крест.
— Ты или я?
— Ты или я?.. — обернулась и увидела, что Капо пристально смотрит на меня. Его галстук висел на стуле в углу, а рубашка была расстегнута, а рукава рубашки были закатаны до локтей.
Надо признаться, сидя перед камином, Капо заставлял меня нервничать. Как бы я ни смотрела на него, он был пугающим,
и не только внешне.Весь страх, наполнивший меня в беседке, увитой виноградом, ударил по мне сильно, разом выбив воздух из моих легких.
— Душ. — Капо кивнул куда-то за спину, в сторону открытой двери.
Я взглянула на свои ноги. Они все еще были голыми и грязными, но, к счастью, я не умудрилась ни обо что их занозить по дороге на виллу. А все потому, что Капо настоял на том, чтобы нести меня. Он хотел было переступить порог вместе со мной, но я остановила его.
— Разве мы не должны поцеловаться или что-то в этом роде на удачу? — сказала я.
Его смех был низким и хриплым, но Капо поцеловал меня. Все закончилось слишком быстро, но потом, находясь внутри виллы, я почувствовала безумные бабочки.
— Сначала ты, — сказала я. — Я бы хотела остаться в своем платье как можно дольше. Ведь я надеваю его один лишь раз. Это кажется такой пустой тратой времени…
Капо шагнул вперед и поцеловал меня. Его руки вцепились в мои волосы, и он крепко прижал меня к себе. Когда Капо отстранился, мои глаза все еще были закрыты.
— У тебя губы дрожат, — сказал он.
Я улыбнулась, но моя нижняя губа задрожала.
— И ты этого не допустишь, Капо.
Не успела я открыть глаза, как он повел меня из спальни в ванную.
— Что это ты делаешь?
— Будет безопаснее, если ты будешь держаться поближе ко мне. В ванной комнате нет окон.
— Почему? Что-то не так?
— Люди продолжают появляться без приглашения.
Люди? Больше одного?
— Ты знаешь, кто они?
Капо отпустил мою руку и пошел в душ, включив его. Как только вода потекла тонкой струйкой, он бросил рубашку на стул перед зеркалом. Капо расстегнул брюки и бросил их поверх рубашки. Потом он снял носки. А затем трусы-боксеры.
Я чувствовала себя как один из тех мультяшных персонажей, у которых глаза вылезают из орбит. Капо был худощав и имел мускулы во всех нужных местах. И я была права, когда сравнила его с питоном. Его размеры только усилили мою тревогу. Я была совершенно не в своей лиге. Он был за гранью прекрасного.
Я не понимала, что таращусь, пока не встретилась с ним взглядом.
— Я не хотела так пялиться…
Капо ухмыльнулся:
— Ты же не нарочно? Или ты хотела и делала это, а теперь чувствуешь себя виноватой за свои попытки?
Я пожала плечами.
— Я слышала, что невежливо пялиться.
Капо запрокинул голову и рассмеялся.
— Это невежливо, только если то, на что ты пялишься, тебе не принадлежит. — Потом он вздохнул, но в хорошем смысле — как будто наслаждался возможностью наконец освободиться: — Мне нравится, когда ты пялишься на меня, Марипоса.
— Мне тоже нравится, когда ты пялишься на меня, — прошептала я, когда Капо вошел в душ и закрыл дверь. Он был слишком велик для такого маленького пространства. Капо был высок, и плечи у него были широкие. По крайней мере, ванна рядом с душевой кабиной была достаточно большой для двоих.