Чтение онлайн

Она перевела строгий взгляд на мужа.

— Так ведь, дорогой? Ты же не бросишь свою жену и своих любимых дочерей на растерзание врачам ради какой-то ленточки?

Дамир, человек, который мог одним взглядом заставить совет директоров покрыться холодным потом, тяжело вздохнул и посмотрел на меня с легкой обреченностью.

— Она права, Ильдар. Завтра больница.

Я закатил глаза. Подкаблучник. Великий и ужасный Дамир Тагиров, победивший всех врагов, капитулировал перед графиком прививок.

— И что мне делать с Новосибирском?

Переносить?

— Лети сам, — Дамир махнул рукой, направляясь к бару за водой. — Ты мой зам, у тебя есть все полномочия. Перережь ленточку, толкни речь. Возьми наших пиарщиков, найми журналистов, самых лучших. Пусть напишут разгромную статью о нашем успехе, такую, чтобы все конкуренты удавились от зависти. Оформим это как твое личное достижение.

Я замер.

Мой мозг, натренированный выстраивать многоходовочки, мгновенно ухватился за слово «журналистов».

Лучших журналистов? Статью?

Перед глазами тут же всплыло веснушчатое лицо Виктории Петровны. Она без работы. У нее пустой кошелек. А у меня есть огромный бюджет на пиар, полномочия и дикое, неконтролируемое желание заставить ее работать на меня.

Идея была настолько гениальной и подлой, что я невольно улыбнулся, забыв про боль в губе.

— Знаешь, — медленно протянул, убирая планшет, — а ведь у меня на примете есть одна кандидатура. Идеальная. Напишет так, что мало не покажется.

Дамир обернулся, держа в руке стакан с водой. Он нахмурился, заметив мою хищную ухмылку.

— Кто?

— Виктория Лисицына.

Дамир поперхнулся водой.

— Лисицына? Ты в своем уме, Ильдар? Она же криминальный журналист! Она привыкла по притонам лазить и коррупционеров разоблачать. Что она нам про IT-филиал напишет? Что мы серверы из контрафактных утюгов собираем?

Я пожал плечами, чувствуя, как внутри разгорается охотничий азарт.

— Да, она криминальный журналист, но это не помешало ей в свое время выпустить просто прекрасную, эксклюзивную и очень читаемую статью о твоей жене. Пером она владеет виртуозно.

В гостиной повисла пауза.

Дамир помрачнел, вспомнив ту самую статью, с которой началась вся наша война с Каримом и тот скандал. А вот Кира…

Кира вдруг хихикнула.

Она прикрыла рот ладошкой, но ее глаза лукаво заблестели.

— А знаешь, Дамир, я согласна, — фыркнула она, глядя на меня с явным одобрением. — Статья тогда получилась очень… профессиональной. Цепляющей. Я даже сохранила вырезку на память. Если эта девушка сможет так же сочно описать ваши скучные серверы — это будет бомба.

Дамир посмотрел сначала на хихикающую жену, потом на меня. Вздохнул, признавая поражение перед двумя ненормальными.

— Делайте что хотите, — буркнул он. — Только чтобы без скандалов. Если она опять накопает что-то не то — увольнять ее будешь сам.

— О, поверь мне, — я поправил манжеты пиджака, чувствуя, как настроение стремительно ползет вверх. — Я найду способ сделать так, чтобы она писала только то, что мне нужно.

Кира

многозначительно хмыкнула, глядя на мою разбитую губу.

— Судя по твоему лицу, Ильдарчик, пока что это она находит способы делать с тобой то, что ей нужно.

Я закатил глаза.

— И вот с чего ты взяла, что лицо мне разбила Лисицына?

— Интуиция Ильдарчик, женская интуиция.

— И вот он меня выгоняет. Я дура, да?

Сидела за кухонным столом, обхватив голову руками, и тупо смотрела на половину пустую бутылку вина. Валерий на подоконнике хранил скорбное молчание. Казалось, даже его колючки поникли от масштаба моей интеллектуальной катастрофы.

Напротив меня, изящно скрестив длинные ноги и покачивая бокалом с Пино Гриджио, сидела Лера. Она слушала мой сбивчивый рассказ о полете ежедневника в лицо миллиардера с выражением глубокой, почти материнской усталости.

— Еще какая, — безжалостно припечатала подруга, делая элегантный глоток. — Вика, ты не просто дура, ты — клинический случай. Тебе мужик прямым текстом говорит: «Я тебе помогу, только веди себя нормально». А ты что делаешь? Пробиваешь ему челюсть!

— Он сказал «будь хорошей девочкой»! — взвилась я, вскидывая голову. — Ты же знаешь, как это звучит!

— Это звучит как просьба не кидаться на людей с кулаками! — парировала Лера. — Ты бы иголочки свои куда-подальше засунула и дала бы мужику чуточку поруководить? Ну чего ты такая дикая, а? Вечно в стойке, вечно с шашкой наголо. Почему нельзя просто выдохнуть, улыбнуться и позволить сильному мужчине решить твои проблемы?

«Дать мужику поруководить».

От этой фразы внутри меня что-то болезненно сжалось, а перед глазами мгновенно вспыхнула картинка из прошлого, которую я так старательно пыталась похоронить под тоннами сарказма и цинизма.

Его звали Стас.

Три года назад мы работали вместе в отделе расследований. Стас был звездой: обаятельный, пробивной, с ослепительной улыбкой и умением втираться в доверие к кому угодно. А я тогда была просто перспективной девчонкой, которая случайно напала на золотую жилу — схему отмывания денег через городские тендеры на строительство больниц.

Я рыла землю носом полгода. Собирала документы, встречалась с информаторами в темных переулках, не спала ночами. Это должна была быть бомба, путевка в высшую лигу журналистики.

А Стас… Стас был рядом. Он приносил мне кофе, массировал затекшие плечи, восхищался моим умом. Он так красиво ухаживал, так убедительно говорил, что мы — команда. Что он — моя каменная стена.

Я, выросшая без семьи, привыкшая, всё тащить на себе, впервые в жизни расслабилась. Втянула свои «иголочки». Поверила.

Мы съехались.

Я сама дала ему ключи от своей квартиры.

Я, идиотка, растаяла.

А потом наступило то самое утро.

Проснулась от того, что в квартире было слишком тихо.