Бесценная
Шрифт:
— Нет, — ответила Либерти и повернулась лицом к священнику, стоявшему в конце прохода. — Меня вам ни за что не обмануть. Вы относитесь ко мне с уважением, Эллиот, и этого уже более чем достаточно.
Через час Либерти сидела за туалетным столиком своей новой комнаты в Дэрвуд-Хаусе. В голове ее по-прежнему пестрым калейдоскопом кружились события прошедшего вечера. Церемония венчания была короткой и торжественной. Гаррик взял на себя роль шафера, Перл Эстерли — свидетельницы со стороны невесты. Во время обряда Либерти полностью доверилась спокойному голосу Эллиота. Он повторял слова обета без запинки
Это был щедрый дар, за который ей никогда не отплатить ему сполна.
К тому времени, когда церемония закончилась, даже самые сдержанные из гостей леди Эстерли осыпали новобрачных добрыми пожеланиями. Эллиот, однако, быстро проводил Либерти к карете, пробормотав на прощание, что ему, дескать, еще надо кое-что уладить, прежде чем он приедет к ней в Дэрвуд-Хаус. Короткий поцелуй, и он усадил Либерти в карету, велев вознице в целости и сохранности доставить жену домой.
С того момента Либерти еще не успела прийти в себя, пребывая в полной растерянности.
Когда она прибыла в Дэрвуд-Хаус, прислуга уже поджидала ее прибытия. Эллиот заранее дал распоряжение, куда отнести ее вещи, которые каким-то невероятным и совершенно загадочным образом перенеслись сюда из особняка Хаксли-Хаус. У входа Либерти с величайшим почтением приветствовал Уикерс, дворецкий Дэрвуда. Казалось, он не знал, чем услужить новой хозяйке дома. Экономка провела ее вверх по лестнице в великолепные покои, которые, как было сказано Либерти, начиная с XV века принадлежали виконтессам Дэрвудским.
Либерти обнаружила, что ее одежда уже развешана в шкафу, а ее немногочисленные личные вещи лежат на туалетном столике. На кровати расстелено тончайшее одеяние — его, наверное, можно было бы назвать ночной сорочкой, израсходуй портной ткани на пару ярдов больше. Все это показалось Либерти чересчур нескромным. Ее размышления прервал стук в дверь.
— Войдите.
В комнату вошла горничная, одетая, как велел Эллиот всем до единого слугам в доме, в новое, с иголочки платье.
— Добрый вечер, ваша милость. Такое обращение было для Либерти в новинку, и она смутилась.
— Добрый вечер.
— Его милость ожидает вас в библиотеке. Он только что изволил вернуться.
Либерти набрала полную грудь воздуха, не зная, радоваться ей по этому поводу или нет.
— Благодарю вас.
— Со мной пришел лакей. Он проводит вас. Либерти уже шагнула за порог.
— В этом нет необходимости. Я знаю дорогу.
— Но, миледи, его милость предпочитает, чтобы…
Либерти замерла на месте — подобные тонкости этикета оказались для нее тоже в новинку. Прислуга, как правило, не провожает господ по темным коридорам и лестницам.
— Пожалуй, вы правы, — произнесла она. Девушка моментально обрадовалась.
— Как ваше имя?
— Меня звать… Эмили, ваша милость.
— Эмили, — кивнула Либерти. — Эмили, должна признаться, сегодня для меня, как, впрочем, наверное, и для вас, многое представляется странным…
— Странным, ваша милость?
— Именно.
Надеюсь, вам известно, кто я такая. На лице девушки отразился испуг.— Ваша милость, я ни за что на свете не… Либерти не дала ей договорить, махнув рукой.
— Я совсем не уверена, что рада моему новому положению. Последние четыре года я фактически находилась на положении прислуги в доме графа Хаксли. Моя каморка располагалась на четвертом этаже, под самой крышей. Еду мне подавали отдельно, на кухне. Вот почему мне будет нелегко привыкнуть к новой роли, и я буду благодарна, если вы мне поможете.
— Помочь вам, ваша милость?
— Разумеется. Мне известно о привычках прислуги. И я так понимаю, что если его милость сказал вам, что сегодня у нас с ним венчание, то вы все только об этом и говорили. Я права?
— Милорд не любит, когда мы сплетничаем, миледи.
— Легко могу себе представить. — Либерти сдержала улыбку.
— Мы никогда этого не делаем. Его милость не потерпел бы ничего подобного. Нам хорошо платят, и мы довольны жизнью. Уж поверьте, никто не хотел бы быть уволенным за длинный язык.
— Прекрасно понимаю.
— Но должна признаться, он всех ошеломил этим известием. Мы не ожидали, что он женится.
— Тем более на мне?
— Но, ваша милость… — Эмили залилась краской.
— Не переживайте, Эмили, — успокоила горничную Либерти. В голосе звучали печальные нотки. В течение десяти лет прислуга в доме Ховарда смотрела на нее искоса. Похоже, в ее жизни ничто не изменится.
— Нет-нет, ваша милость, простите. Его милость на этот счет недвусмысленно распорядился. Сегодня вечером он сказал нам, что наконец нашел женщину, которую сделает своей женой. Он собрал нас всех и заявил, что ничуть не сомневается, что вы будете с нами справедливы, а мы должны быть с вами учтивы.
— Так и сказал? — Либерти не ожидала ничего подобного. Этот вечер для нее полон сюрпризов.
— Да, ваша милость. Его милость виконт Дэрвуд наговорил о вас столько добрых слов, что мы с нетерпением ждали вашего появления.
— Господи! — Либерти провела рукой по лицу. — Это не человек, а головоломка!
— Вы что-то сказали, ваша милость?
— Ничего, — тряхнула головой Либерти. — А сейчас я нанесу его милости визит в библиотеку. Эмили выглянула за дверь:
— Джим, проводи ее милость в библиотеку.
От Либерти не укрылось, что молодой лакей и ее горничная обменялись одобрительными взглядами. От этого Либерти стало теплее. Но при мысли, что она опять оказалась, по сути, в чужом для себя доме, она зябко повела плечами. Что ж, возможно, прислуга и будет выказывать ей уважение, но друзей среди них ей не найти. Нет, все-таки в определенном смысле Ховард ее действительно ограбил. Либерти стало грустно. Вдобавок ко всему на нее накатилась страшная усталость. Тем не менее она пошла вслед за Джимом в библиотеку, где ее ожидал Дэрвуд.
Заметив ее, Эллиот оторвал голову от бумаг на письменном столе.
— Спасибо, Джим, — обратился он к лакею. — Можете быть свободны.
Дверь за лакеем неслышно затворилась. Либерти растерянно застыла посреди просторной библиотеки — до нее только сейчас дошел истинный смысл того, что случилось сегодня вечером.
— Значит, вы уже дома, — произнесла она наконец. Дэрвуд отодвинул в сторону стопку бумаг и встал из-за стола.
— Как видите. — Несколькими шагами он пересек комнату. — Извините, что был вынужден надолго оставить вас одну.