Белый туман
Шрифт:
Страж начал их расспрашивать и уточнять, что к чему и как. Разговор затянулся надолго. Я с облегчением узнал, что кухарки и поварихи и не думали покидать крепость с восходом солнца, так как все четверо служили здесь с незапамятных времен, когда сотник был ещё молодым служкой, и мой приказ они просто напросто проигнорировали. Сотник и жрец просили так же оставить в крепости обоих вдов с детьми, жен погибших служек, что бы они за небольшую плату помогали на кухне. Страж посмотрел на меня и разрешил. А я в это время внимательно рассматривал дорогу, что вела в ущелье, ведь Лиза говорила, что у них и на юге тоже имеется станция. Хорошо было бы её найти.
Вечер подкрался незаметно. После плотного ужина совмещенного с обедом, предупредив стража и белых, я в гордом одиночестве отправился
Взошел маленький серп луны. Света много он не давал, но глядя на него становилось спокойнее. Вскоре послышались осторожные шаги, но раздавались они со стороны сгоревшей деревни, а тихий скрип мостовых досок явно говорил, что человек пробирается с большой осторожностью. Я приготовился. Лук с наложенной стрелой был под рукой, а вот меч я обнажать не стал, боясь, что его блеск может выдать меня. Неясная тень подошла к загораживающему камню и наклонилась к земле. Я видел, что в руке у женщины оказался небольшой кусок скалы. А в том, что это была женщина, я уже не сомневался. Несколько раз, с неравномерными паузами она ударила по глыбе. Потом ещё раз повторила свои удары. Я уловил их ритм, и мог пожалуй попробовать повторить их. Но запирающийся камень не открылся, а вместо этого где то наверху раздался недовольный голос. Он исходил прямо из каменной стены:- Ну что тебе? Господин же предупреждал, что бы дня два три никто не приходил сюда, пока в крепости все не успокоиться. Женщина торопливо ответила:- Нас всех выгнали из крепости, тех кто останется после восхода солнца будут казнены. — Жди, я сообщу новость господину.
Прошло немало времени, прежде чем с верху раздался уже другой голос, более властный, но и более недовольный: — Рассказывай Марица. — Господин, тот страшный седой приказал всем женщинам до рассвета покинуть крепость, тех кто останется, казнят. — Ну это ты преувеличиваешь, так просто белые людей не убивают, а на тебе ведь нет нашего знака, так что бояться нечего. — Господин, вы не знаете, но он при всех приказал отрубить голову Фесте, за то, что она отказалась снимать со своих рук драгоценности, что ей подарил прежний страж. И ей тут же отрубили голову. Он не знает пощады. Все бывшие служки крепости и храмовые повешены по его приказу на стенах. Главный жрец и его сын живьем сожжены на площади перед башней. Мне страшно господин. Я хочу принять печать и присоединиться к вам. Наверху надолго замолчали.
— Нет, Марица, попытайся остаться в крепости, скажись больной, а уж если не получится, то завтра ночью в это же время приходи сюда, что нибудь придумаем. Но главное, — остаться в крепости. Вот тебе задаток, — и я услышал, как к ногам женщины что то упало, коротко звякнув. — Если в крепости не сможешь остаться, то задаток вернешь. А теперь иди, и будь осторожна. Белые очень хитрые. Женщина ещё немного потопталась, потом повернулась и пошла назад в сторону моста. Бесшумно, совершенно неожиданно для меня, запирающий камень отъехал в сторону, в проходе показались два человека. Они продолжали свой разговор, начатый ещё в пещере, — изнасилуешь и убьешь её возле стен крепости и не раньше, да не забудь забрать деньги. Пусть все женщины видят, что белые творят. Главное, что бы она не кричала. — Не волнуйтесь господин, не впервой. Её труп будет валяться аккурат шагах в десяти от ворот, с распоротым животом, — и он коротко хохотнул.
— Вернуться должен до рассвета, тебя будут ждать. Если все будет в порядке, меня не беспокоить. Камень так же бесшумно встал на свое место, а Навь быстро пошла в сторону деревни, догоняя женщину. Первой моей мыслью было последовать за ним и не дать ему убить женщину, но потом я эту мысль от себя отогнал. Собаке собачья смерть. А вот подождать палача здесь и вместо него проникнуть во внутрь и уже там на месте разобраться с оставшейся
Навью, — это заманчиво. Так я и решил поступить. Потянулось долгое, томительное ожидание. Я связался с южным стражем и рассказал ему о своем плане, предупредил, что бы белые были наготове, я попытаюсь открыть проход, но чтоб они ни в коем случае не трогали Навь, а самое главное не вспугнули его.Уже перед самым рассветом я услышал торопливые шаги. Палач возвращался. Я приготовился. К моему удивлению он не стал отстукивать по камню, а довольно громко крикнул:- Открывайте засони, я вернулся. Сверху раздался недовольный голос:- Это ты, что ли Крот? — Я, я, открывайте, а то рассвет скоро. Пока шла эта перебранка я подобрался к Кроту поближе, на расстояние одного броска. Мой план был прост: как только откроется камень, в проход послать кхора, а самому убить палача и оставить "дверь" открытой для белых. Так я и сделал. Дверь неожиданно раскрылась, кхор метнулся туда, а мой нож с легким чмоком вошел в висок Крота по самую рукоятку. Подхватив его падающее тело, я осторожно положил его у входа, а сам вошел в пещеру с уже обнаженным мечом. Две Нави с разорванным горлом распластались на деревянном помосте, что находился прямо над проходом.
Вскоре послышались шаги и три белых воина появились возле меня. — Не шуметь, действовать предельно осторожно, чем позже нас обнаружат, тем больше Нави мы уничтожим. И мы пошли по вырубленному в толще горы коридору. Шагов через пятьдесят стали попадаться занавешенные какими то тряпками проходы — двери. Это были небольшие комнатки, в которых при свете чадящих светильников спали от 3 до 5 человек прямо на полу. Белые действовали расторопно и скоро. Было тихо, ни одна Навь даже не смогла подать голоса и это радовало. Вскоре коридор привел нас в небольшую пещеру, посредине которой мерцая разноцветными огоньками стояли два столба. Перед ними находились мужчина и женщина. Я сделал знак белым остановиться и приготовил лук.
— Все готово к перемещению, мой господин, можно поднимать мясо. — Не торопись радость моя, из Нави ещё не пришел условный знак, что они готовы к перемещению. Вскоре между столбами заклубился белый туман, который становился все плотнее и плотнее. Отдельные его клубы вырывались между столбами в пещеру, но быстро таяли. Вот теперь можно и поднимать, как ты сказала, мясо? Женщина засмеялась, — Навь будет довольна и вновь одарит нас…
Я стал быстро, стрелу за стрелой, стрелять в белый туман, от туда раздался громоподобный рев. Затем оттянув тетиву до уха я выстрелил в одну из колонн. Она с громким шумом разлетелась на куски. Огоньки погасли, а каменные осколки посекли и господина и его радость. Мы вышли из прохода. За этой пещерой были голые стены. Но памятуя как искусно был сделан запорный камень я приказал белым внимательно осмотреть все стены и даже простукать их рукоятками мечей. Пока они этим занимались, я подошел к Нави. Возле моих ног повизгивая крутился кхор. Еще ничего не понимая, я на всякий случай дал ему команду убить Навь и он тут же исчез.
Носком сапога я перевернул мужчину, он был мертв. Осколок столба пробил ему голову и глубоко застрял в черепе. А вот женщина была ещё жива. Я перевернул и её. Первое, что мне бросилось в глаза, — под её грязной и рваной одеждой серебрился знакомый комбинезон. Я не поверил своим глазам. Она что, с базы? Быстро подойдя к мужчине, я острием меча распорол и его одежду. Такой же комбинезон. Сомнений нет, здесь на южной станции окапалась Навь. Ударом меча я добил женщину и помня о том, что их могут оживить, быстро прочитал очистительную молитву. Огонь всеблагого пожрал их тела, так же как и тела всех тех, кто заснул мертвым сном в своих каменных могилах.
Вскоре подошли белые и доложили, что им ничего обнаружить не удалось, но ведь кхор почувствовал Навь и куда то исчез. Я позвал его. Он вышел из небольшого закутка, который мы даже и не осматривали. Вместе с белыми я подошел к этому месту. Узкий лаз, в который можно было попасть только ползком на коленях, вел вглубь горы. Я пустил вперед кхора и полез за ним. Ползти было неудобно. Меч и лук мешали, но я упорно продвигался вперед. За мной слышалось сопение других белых. Вскоре проход стал расширяться и мы смогли встать в полный рост. Ещё шагов через тридцать стали попадаться трупы с разорванным горлом. Кхор работал. Среди них в основном была простая Навь, но попались и парочка в серебряных комбинезонах.