Беловодье
Шрифт:
Роман толкнул дверь в соседнюю комнату. В Беловодье в этой комнате томилась Надя. Здесь же был уютный кабинетик, на окнах — болотного оттенка шторы с густой бахромой и кистями. В комнате стоял полумрак, и ярко освещена была лишь картина в небольшой апсиде. Юная девушка собиралась купаться и трогала ножкой воду, проверяя, не холодная ли. Фон темный, но краски свежи, будто вчера полотно писано. Девушка была миленькая и почти как живая. Одна белая грудь с розовым соском обнажена. Картина не шедевр, конечно, но и не кич. Хорошая академическая школа рисунка и живописи. Ни глаз в пол-лица, ни фальшивых жестов. Роман подумал,
— Это Марья Гавриловна? — спросил колдун.
— Она. Хороша, правда? Она удивительной красавицей была, — зачем-то пояснила Галя, хотя и так было видно, что на полотне женщина красоты необыкновенной.
— Удивительно, что все это уцелело!
— К сожалению, далеко не все. Великолепная коллекция импрессионистов, которую Марья Гавриловна привезла из Франции, пропала в революцию. Она покупала их по тридцать-сорок франков, так они были дешевы. Но несколько картин удалось найти и вернуть. Мы их пока не выставляем. Две картины Клода Моне и две — Альфреда Сислея. Пейзажи. И все — с водой.
— Давайте найдем остальные, — предложил вдруг Роман, чувствуя, что у него комок подступает к горлу.
Пейзажи с водой…
— Вы шутите?
— У меня есть тарелка кузнецовского фарфора, нальем сейчас воду, вы руку на поверхность положите и подумаете о пропавших картинах. И мы увидим их. — Роман демонстративно вынул из кармана серебряную флягу с пустосвятовской водой.
— Ну, я не знаю. Это как-то… — Галина Сергеевна замялась.
— А почему бы и нет? Вы не верите в колдовство? Не может быть! Взгляните. — Роман расстегнул ворот рубахи, демонстрируя ожерелье. — У вас точно такое же, не правда ли? Ну, что же медлите?
Галя молчала.
Роман вернулся в прихожую, где оставил сумку.
Дядя Гриша сидел на стуле и приканчивал бутылку.
— Сильно нахулиганили? — спросил и спрятал бутылку за пазуху.
Роман отрицательно покачал головой. Ему не нравилось, что Меснера до сих пор нет. Прошло не полчаса — целый час. А вдруг Эд рванул в Беловодье принести присягу на верность Сазонову? А они здесь, как дураки, теряют время. Конечно, можно воскликнуть: «Плевать на Беловодье!» — что еще кричать проигравшему? Но только с помощью города мечты Роман рассчитывал вернуть Надю. Надя, Надежда… Роман не мог ее потерять. Ладно, будем надеяться, что Меснер не предаст.
Колдун вернулся в гостиную, поставил тарелку на столик и наполнил водой.
Галя явно робела.
— Я не знаю, можно ли… И потом, вдруг это как-то повредит…
— Со мною можно все. Обратитесь мысленно к воде, — повелел господин Вернон, беря Галю за руку, — и просто подумайте о коллекции Марьи Гавриловны.
— Нет, ничего не получится! — Галя испугалась, рванула руку, но колдун держал крепко.
— Обратитесь к воде, — повторил колдун и положил ладонь Гали на водную поверхность.
То, что он увидел, его почти не удивило. Там, в водном зеркале, распахнулась дверь из гостиной и возник просторный зал, увешанный картинами. Стены были обиты пунцовым штофом, и оттого теплый отсвет ложился на замкнутые
в прямоугольниках рам небо и воду. Рассеянный свет лился из окон. А за окнами колыхалось светлое озеро Беловодья…В следующее мгновение господин Вернон опрокинулся на пол, рядом грохнулась и разлетелась на сотни осколков белая тарелка. А верхом на Романе сидел Меснер, одной рукой схватив поверженного колдуна за горло, а второй приставив к его лбу «беретту».
— Не двигаться! — рявкнул Меснер.
Предупреждение относилось не столько к Роману, сколько к дяде Грише, что возник на пороге гостиной.
— Еще один хулиган, — пробормотал тот и поднял руки. — Прям целая коллекция…
— Меснер, что ты делаешь?! — Роман с трудом ворочал языком — «беретта» оказывала на него парализующее действие. — Мы же к тебе… за помощью…
Меснер не ответил, вскочил необыкновенно проворно для его комплекции и рывком поднял колдуна, потащил к боковой двери.
— Эд, я не понимаю… — начала было Галя.
Но Эд явно недооценил хулиганские способности дяди Гриши. Едва Меснер повернулся, чтобы протолкнуть пленника в дверь, как Григорий Иванович выхватил из-за пазухи бутылку и швырнул. Стеклотара точнехонько угодила Меснеру в висок. Эд осел на пол. Конвульсивно его пальцы нажали на спусковой крючок, грохнул выстрел. Галя завизжала и присела, зажав уши ладонями. Роман застыл на месте, не в силах двинуться. Зато дядя Гриша налетел на Меснера, придавил к полу и взгромоздился верхом, как несколько секунд назад сидел на Романе сам Меснер. «Беретта» очутилась в руках главного хулигана.
— Ну что, похулиганим? — последовал вопрос.
Эд промычал невнятное.
После тесного контакта с «береттой» колдуна тошнило.
Он по стеночке выбрался в прихожую, достал из сумки бутылку с пустосвятовской водой, глотнул. Немного полегчало. Колдун вернулся в гостиную и плеснул водой Меснеру в лицо.
— Почему ты на меня напал? А?
Меснер фыркнул, приходя в себя. Попробовал встать — не тут-то было: дядя Гриша был куда сильнее и отпускать пленника пока не собирался. Теперь ствол меснеровской «беретты» упирался своему хозяину в лоб.
— Так в чем дело? — Роман вновь глотнул из бутылки.
— Ты бросил Стена, бросил профессора, Беловодье, всех… предал, — прохрипел Меснер.
— Ты видел Сазонова?
— Да. Зачем ты провез его в Беловодье? Вы вдвоем все это задумали? Вы все сделали?
— Я задумал? Ха! Да этот ваш сумасшедший Сазонов чуть меня не убил!
В гостиную влетел Баз.
— Я слышал выстрел… — Тут он увидел дядю Гришу и Меснера. — Что? Что такое? — Добрый доктор хотел было кинуться к живописной группе на полу, но Роман ухватил его за руку.
— Небольшое хулиганство, — объяснил дядя Гриша.
Баз подбежал к Гале, обнял ее за плечи, помог встать. Она лишь всхлипывала и не могла ничего сказать. Баз усадил ее на стул.
— Все в порядке, — проговорил добрый доктор со своей неизменно мягкой интонацией.
— Еще какой порядок! Эд схватил меня за грудки, приставил пистолет к виску и потащил куда-то, — сказал Роман.
— Ты должен немедленно вернуться! — закричал Меснер и вновь дернулся.
— Остынь! — прикрикнул дядя Гриша.