Чтение онлайн

— Главная хулиганка? — Лена поддерживала разговор, не зная теперь, как из него выпутаться, — незнакомец попался на редкость разговорчивый. И глядел по-доброму. Послать его на все четыре стороны было неудобно.

— Ну да, жизнь, она и есть главная хулиганка. А у нас в Суетеловске она особое хулиганство учинила.

— Суетеловск… — эхом отозвался Баз.

Незнакомец уперся в него взглядом.

— Васька! Васька Зотов! Ну, точняк! Ты! А мы уж думали, ты за бугром живешь, бешеные бабки зашибаешь, а нам, хулиган такой, не шлешь баксы! Зажимаешь! А ты раздобрел, круглый стал, ну что твой колобок, на ихних макдональдсах.

— Я вас тоже узнал, Григорий Иванович. — Баз улыбнулся куда шире, чем обычно.

— Какой

я тебе Григорий Иваныч! Был Григорий Иваныч, да весь вышел. Ты меня, как прежде, дядей Гришей зови. Я ж хулиганом работаю… — Он вдруг потускнел, потянулся к бутылке, да так и замер. — Ты ведь не знаешь, поди, что Машенька моя пропала.

— Не знаю… — Губы Зотова скривились, как будто он все еще пытался улыбаться, но не получалось.

— Десять дней уже как. И с тех пор о ней ни слуху ни духу. Девятнадцать лет девке.

Все сидели, глядя в тарелки. Потом Стен встал, подошел к стойке и заказал литровую бутылку водки. Вернулся, сел. Все по-прежнему молчали.

— Похитили? — сухо спросил Баз.

— Кто ж ответит? Менты искали — не нашли. Объявления сам расклеивал. Да что толку! Ушла из дома и не вернулась… А ведь она такая красавица у меня выросла — загляденье. Ухажеров было — тьма. Глазенки-то у нее хулиганские. Как глянет, сразу наповал. У нее и свадьба была уже назначена… Да что теперь! — Дядя Гриша махнул рукой. — Мне присоветовали к колдунам в Темногорск ехать. — Он откупорил бутылку, разлил по стаканам, один Роман накрыл свой ладонью. — Говорят, они по фотке кого угодно найти могут. Вот и еду. Только, думаю, выдумки это.

— Дядь Гриш, вы только что угадали счастливый билет! — встрял в разговор Юл. — Потому что с нами сейчас самый крутой колдун на свете. Он эту вашу Машу хоть под землей найдет.

Лена покачала головой. Впрочем, Юл и сам заметил, насколько двусмысленно прозвучали его слова, и сконфузился.

— В самом деле — колдун? — Дядя Гриша с подозрением оглядел Романа. — А может, ты всего лишь хулиган, а?

— Не без этого. Баз, у тебя тарелка в вещах сохранилась?

— Ну да…

— Неси сюда. — Колдун вытащил из кармана джинсов флягу с пустосвятовской водой. — Место не слишком подходящее, но все равно можно попробовать.

Баз бегом кинулся за тарелкой.

— Изменился я очень, — вздохнул дядя Гриша. — Раз племяш не узнал.

— Григорий Иванович, — Лена тронула нового знакомца за плечо, — а что в милиции сказали? Расследование было?

— Тебя как зовут?

— Лена.

— Куришь?

— Нет.

— Так бери вместо сигареты, — он протянул ей конфетку.

Она сказала «спасибо» и взяла.

— Какое расследование, Леночка, сама посуди? Таких пропавших у них сотни да тысячи. Случайно если только найдут во время облавы или шмона. Может, она уже за бугром в борделе каком хулиганит.

— Неужели никакой зацепки?

— Так ведь другие тоже хулиганами работают. Разве я один? — ухмыльнулся Григорий Иванович. Ухмылка вышла грустной. И даже новый глоток из «волшебной» бутылки не помог.

Баз вернулся с тарелкой и торжественно водрузил ее посреди стола. Колдун вылил в нее всю воду из фляги. Больше запаса пустосвятовской воды не было, остальная сгинула в мнимом Беловодье.

Роман взял дядю Гришу за руку, опустил его ладонь на поверхность воды, сверху накрыл своей рукой. Все ждали, боялись дышать. Вода плеснула, замутилась и обратилась стеклом. И в зеркале этом отразилась какая-то комната. Современная квартирка, низкопотолочная, с оконцем, затянутым потерявшими цвет шторами. Продавленный диван. На диване — какая-то женщина. Спит. Накрыта дешевеньким покрывалом. Растрепанные русые волосы прикрывают лицо. Вот она вздохнула, повернулась, попыталась встать. Курносый носик, пухлые губы, веки набрякли. Под левым глазом застарелый желто-зеленый синяк. Покрывало сползло. Теперь видно, что на женщине сомнительной чистоты лифчик и трусики. Нельзя сказать,

красива она или нет, потому как измучена до крайности.

Роман, за миг до того предвидя, что дядя Гриша сейчас завопит, коснулся его плеча, и тот лишь беззвучно раскрыл рот. Роман передвинул тарелку. Все перевели дыхание и вновь замерли. Изображение зарябило — колдун проходил в своем видении сквозь стену. А далее стало ясно, что он смотрит с высоты на провинциальный городок. Внизу пролегала улица: магазинчики, стеклянный универмаг, лотки. Огромная вывеска «Казино» над кривобоким домиком, несколько кирпичных новостроек и подле заброшенный фундамент.

Колдун медленно повернул тарелку. Вот оно, окно квартиры, где они только что побывали. Четвертый этаж хрущобы. Роман хотел еще раз повернуть тарелку, но видение дрогнуло и пропало.

Дядя Гриша вновь открыл рот — давая понять, что место он узнал.

— Что ж это за хулиганство такое?! — рявкнул он, когда Роман вернул ему способность говорить.

— Что за место?

— Блядское авеню. У нас в Суетеловске.

— А женщина? Машенька?

— Она… — Григорий Иванович посерел лицом, вылил остатки из литровой бутылки к себе в стакан, хлопнул. Однако при этом сделался еще более мрачен. — Можешь ее найти, колдун? То есть дом и номер квартиры указать?

— Могу. Тут ничего хитрого нет. — Господин Вернон аккуратно слил всю воду из тарелки назад во флягу. — Эта вода нас к Машеньке и приведет.

— Я погляжу, вы хулиганы перворазрядные. — Дядя Гриша похлопал Юла по плечу, будто из всей компании он был главным хулиганом. — Эх, почему же раньше-то я вас не встретил? Что ж за хулиганство такое? А?! — Он провел пальцами по глазам. — Ладно, поехали. Немедля. Сейчас. Я этих скотов голыми руками душить буду.

Никто не пытался опротестовать изменение маршрута.

«Время теряю, — подумал колдун. — Ведь три дня всего…»

Но отказать дяде Грише не мог.

— Кто этот дядя Гриша? — спросил колдун у База, когда они уселись в джип.

— Он мне жизнь подарил, — отвечал добрый доктор.

Баз не врал. Дяде Грише он был обязан жизнью — в самом прямом смысле этого слова. То есть только благодаря дяде Грише Васенька Зотов и появился на свет. Жили две сестрички, Танюша да Лизавета. Танюша, старшая, вышла за Григория Ивановича, а Лиза за красавчика Зотова. Мать с мужем, то есть с будущим отцом База, жила не слишком хорошо. Сказать точнее — плохо. Несмотря на постоянные ссоры, она хотела ребенка, но три года не беременела. Отец к детям был равнодушен, ездил по командировкам, жизнь вел веселую. Итак, воротился он из одной командировки да собрался в другую и ночь — одну только ноченьку — с женушкой под родным кровом провел. Одну палку кинул, наутро уехал. А она через месяц поняла, что беременная. Три года не беременела, а тут — будто чудо. Она — плакать от радости. А будущий отец вернулся, услышал и стал орать: не мой это ребенок, нагуляла, сука, иди, чистку делай. И вновь в командировку. А перед отъездом сказал: «Чтоб никакого ребенка к моему возвращению не было».

Чистка… да уж, большой шутник это слово придумал. Будто новая жизнь — это грязь, и от нее очиститься надо. Будущая мать проревела ревмя несколько дней, но нужные бумаги собрала. А накануне к ней дядя Гриша заглянул. Зашел по просьбе Танюши, жены своей, плащ забытый забрать.

— Что случилось, сестричка, отчего у тебя лицо от слез опухшее, точь-в-точь перезрелый помидор?

Будущая мама, которая от материнства своего уже отреклась, обо всем поведала.

— Это что еще за хулиганство?! — взревел дядя Гриша. — Совсем одурела. Красавчику твоему чхать на все. Но я тебе жизнь уродовать не позволю! Ребенок будет! — И грохнул кулаком по столу. — Мы с Танюшкой детей не имеем, Ваську твоего поможем поднять. — Он почему-то тогда уже понял, что будет мальчишка, Васька.