Бельфегор
Шрифт:
Что-то он выдавить из себя все же успел, но на том и оборвалась окончательно его жизненная нить. Одновременного выстрела пяти острейших как бритва, арканских удлиненных когтей и мощнейшего удара моего любимого хвоста никто бы не пережил дважды...
Не сразу я заметил то, как побелела Тари после смерти своего товарища. Возник вопрос - "что же тот сказал ей перед смертью?" Еще я понял, что вопрос сей был не одинок. А дело в том, что даже я не слышал ничего. Какой-то непонятный хрип, который сумел издать раненый, фактически находящийся при смерти охотник, но не более. Хотя, ведь я еще до боя понизил
С минуту я прождал, пока охотница, будто парализованная стояла над телом своего товарища, бывшего собрата по оружию, а ныне самого что ни на есть настоящего мертвеца. Стоит ли говорить, что вид его тела после всех моих недавних действий был еще более отвратительным, что у других? В эмоциях же мечницы, когда я попытался их прочесть, было невесть что. Буря. Настоящая. Яркое удивление, боль, сожаление и злость. Но не смотря на столь неожиданный поворот, ждать более мне не хотелось. И так всё это как-то затянулось. Ожидание торгов, подготовка, как к ним самим, так и встрече с охотниками, а затем и отнюдь не скоротечный бой. Хотелось отдохнуть. И не физически, ибо аркан я - морально. Слишком много впечатлений было получено моим неокрепшим разумом в последнее время...
Довольно необычно, но, даже не смотря на все те изменения, произошедшие со мной с начала этой, несомненно, жизненной, но в то же время сказочной истории, свой внутренний мир я ощущал таким же, каким он и был, там, на родине, в мире под название Земля. Правду говорят - люди не меняются, меняется лишь их мировоззрение и условия жизни. Так же, как естественно и то, что те с легкостью подстраиваются под эти условия. Так и со мной. Я просто и банально подстроился под новое тело, новые возможности, но внутри остался тем же:
– Пойдем, - не особо громко, но отчетливо сказал я мечнице, параллельно добавляя к своим словам эманации надежды. Вопрос-ответ. Почему же именно её? Потому, что её, надежду, я и ощущал в самых потаенных уголках сущности стоящей рядом охотницы. И это чувство в ней разгоралось столь стремительно, что в первые мгновения, считывая их, я даже опешил. Да, в который раз я удивился уникальности этих нелюдей и силе их эмоций, но как раз поэтому и от себя добавил немного. Опять же почему? Чтобы, так сказать, наверняка...
И сдвинулся уже я, значит, с места, как понял...
Не слышала она меня, витая там, где-то в себе, и думая о чем-то, несомненно, важном, а вместо надежды с новой силой разгорались боль и страх. Бездна, что же там творится в голове у неё?!
– Нус счто там тахкое?
– вопросил, не скрывая своего раздражения.
– Проклял... Он меня проклял...
– почти, что прошептала та, не сводя глаз с растерзанного тела.
– Счто?
– нет, я, правда, удивился. Потому и переспросил...
– Проклял, - повторила она, и наконец, развернулась ко мне. Лишь по одним испуганным глазам, я понял - "Верит! И так сильно, что по той же теории случайных событий, будет верить в любое, даже мелкое несчастье, если то случится с ней, тем самым причисляя их себе и увеличивая до поистине исполинских размеров..."
Только вот кто сказал, что я плюну и оставлю всё как есть? Еще один вопрос-ответ. Почему? Просто и банально не перевариваю людей, страдающих такими вот мыслями о всяких там проклятиях. Ведь оное то же самое, что и вера в бога, лишь с противоположной стороны. Но главное лишь веру пошатнуть. И знал я "как сделать это":
– И ты верисшь в эту чусшь?
– я даже мысленно поаплодировал себе за то, что в кой то
Молчание знак согласия, кажется так? Мечница не посчитала нужным ответить мне. Лишь еще более углубилась в какие-то свои внутренние переживания, и еще более исказилась в лице:
– И счто сже он там техбе пообесщал? Кары небессной? Весчных неудасч? Или ссмерти от руки любимого?
– хмыкнул я, продолжая следить за состоянием двух серебристых огоньков.
Очередное молчание. Видимое нежелание говорить или что-то делать. Всё это медленно, но верно наполняло огромный сосуд моего терпения. А потому, пришлось снова прибегнуть к сильному воздействию эманациями. Какого рода, спросил бы "знающий" все эти мелочи? А толком-то и я не знал. Не мог определить, сказать так можно. Ведь есть эмоции известные нам всем, а есть и чувства, описать которые порою очень сложно. Чаще всего и говорят о них так, будто лишь действия они. Заставить сделать что-то, передавая эманации, пока еще мне было тяжко. И приходилось просто направлять. Я не передавал ей что-то, если посмотреть со стороны стандартных эманаций. Я, можно так сказать, пытался их исправить. Поправить, изменить. Проще говоря, делал попытки снизить уровень её волнений. А заодно и веры.
Но очень сложно делать что-то "так" - не представляя толком что-же, как, и почему...
Безусловно, что-то получилось. Заметил я в ней улучшения. Страха стало меньше, волнений тоже поубавилось. И потому решил дожать уже со стороны другой:
– Так что же? Расскажи, мне интересно, - развел... хотелось бы сказать "руками", но увы, только одной рукой. Старался выглядеть я убедительно, - Сколько проклятия слышал я за жизнь свою, как только люди не желали и сколь много не писали они мне, и ни одно, запомни, ни одно, ни разу не сбылось. Так что...
– я даже улыбнулся, хотя со стороны, наверное, оскалился, - Всё это ложь. И проклинают все лишь для того даб вызвать страх. Не верь в него. Не думай ты о нем. И ничего с тобой не будет...
– и на секунду осекся, - Хотя, в любом случае не будет... ибо оное логически невозможно и теоретически не доказано...
Во время этой речи мечница, конечно же, молчала. Однако, после, вдруг решила посмеяться. Не громко так, но истерически...
– Неправильно вы поняли...
– вздохнула тяжело она, отрицательно мотая головой, - Конечно же, без магии проклятий нет. И не о них я даже вам сказала, - прикрыв глаза, и видимо, собираясь с силами, та резко выхватила черный меч из ножен, и, развернувшись, со всей силы сделала удар по мертвецу. Ну надо же! Мне отчего-то резко так почудилось, что целью избрала она меня! Хотя, инстинкты и молчали. А метила же, кстати, в голову... и отрубила...
Сказать, что я хоть что-то понимал здесь, означает нагло и в глаза соврать! Ничего. И более бы я сказал, но помню слово карма. А так уж будет пусть... "Бездна!" Просто бездна!
И продолжал бы я в мыслях матюгаться, если бы Тари, забыл уж, что представилась она, не объяснила что к чему:
– Успел-таки глава сделать мне радость...
– с видимым сарказмом и не скрываемой злостью, произнесла охотница. Закатав рукав на правой руке, она показала чуть загорелую, бархатную кожу... и место до которого бывший владелец черного меча, видимо, успел-таки дотянуться. Серенький такой, но очень даже любопытный знак. Слова ли, буквы, я не знал, похоже даже больше на иероглифы. Сначала показалось мне, что оный знак такая местная татуировка. Но нет. Как только я присмотрелся к ней получше, заметил... её... магию...