Белая ворона
Шрифт:
— Эти три дня можете ночевать у себя. До пятницы. Но после сдачи проекта — неважно, кто победит, — вы мне их возместите чем-нибудь особенным. Согласны?
— Да-а-а-а! — выдохнула Маред с выражением приговоренного, которому вдруг дали помилование, хотя формально это было лишь отсрочкой. — Благодарю, ваша светлость!
— Не стоит, — усмехнулся Алекс. — Сейчас будем смотреть дальше. Значит, мне это показывать нельзя? Ну-ну…
— Но… вы же ничего не скажете тьену Даффи? — дернулась Маред. — Это конкурс! Я вообще не должна была вам говорить!
— А
Он склонился к губам Маред, легонько коснулся их своими и с удовольствием отметил, что девушка слегка подалась навстречу. Благодарность? Или самой начинает нравиться? Просунув ладонь между подушкой и затылком Маред, он запустил пальцы в душистый шелк ее волос, прошептал прямо в полуприкрытые глаза:
— Три дня, моя маленькая тье. Потом, на выходных, уже никаких отговорок. И я даю поблажку только потому, что вы устали и устанете еще сильнее. Понятно?
— Да, — так же так же тихо прошептала Маред, покорно лежа в его объятиях, только брови так и остались упрямо нахмуренными. — Я понимаю. И благодарю за помощь.
— Пока не за что, вы замечательно справляетесь сами. Кормак, то есть тьен Даффи, неправ, такую работу уже не стыдно показывать никому. Очень профессионально получается. Вот еще проверим финансовые выкладки и можете начинать делать представление — материала хватает.
Только что казалось, что щеки Маред и так горят — дальше некуда. Оказалось — есть. Она даже зажмурилась и сжала кулаки, отворачиваясь. Алекс усмехнулся. Кто-то млеет от комплиментов красоте, кого-то возбуждают дорогие наряды и драгоценные побрякушки, кому-то нужны рискованные забавы. А у вас, тье, слабое место — профессиональное честолюбие. Что ж, подарю вам эти три дня и помогу немножко. Мягкий подход в вашем случае окупается с лихвой.
Он снова качнулся вниз, целуя горячие и на этот раз послушно раскрывшиеся губы. Провел по нижней кончиком языка, скользнул им глубже, лаская изнутри. Прижался всем телом, чувствуя, как частит дыхание Маред. С трудом оторвался и рассмеялся неожиданно для самого себя. Отодвинулся, глядя в удивленно распахнутые глаза, сказал весело:
— Все, девочка, заканчиваем игры на сегодня. Я не целомудренный рыцарь, знаешь ли, чтобы терпеть подобное, не собираясь продолжить. Давай сюда вычислитель…
Эти три дня показались ему удивительно долгими. Разумеется, Алекс честно выполнял обещание, оставаясь ночевать в Лундене — подальше от искушения. Только к утреннему и вечернему ритуалу обмена звонками с Флорией добавился такой же — для Маред. В конторе же он постоянно ловил себя на желании зайти в контрактно-корпоративный отдел. Разумеется — по делу! Или спуститься в кофейню во время обеденного перерыва. Ну что, что обычно он обедает в городе либо заказывает еду прямо в кабинет? Иногда стоит лично взглянуть, за что именно его контора платит владельцам кофейни.
И каждый раз ему становилось смешно, потому что обманывать себя самого Алекс не собирался. Три дня — сущие пустяки. Только было слегка обидно, что девчонка отвечала на его звонки хоть и вежливо, но с явным нетерпением, сквозившим в интонации и старательной вежливости. А мучительные паузы, пока она
подбирала слова для ответа, так и сочились невысказанным «у меня все хорошо, а когда вы оставите меня в покое — станет великолепно». Алекс прощался, нажимал кнопку, а потом еще несколько мгновений глядел на погасший фониль, недоумевая, зачем сотворил такую глупость.С чего он вообще решил отказаться от Маред на эти три дня? Щедро оплаченных, между прочим! Подумаешь, тье устала… Отвлеклась бы на часик от своего драгоценного проекта — еще и на пользу пошло бы! Ведь не в первый раз уже он взял бы ее, а если не затягивать и не доводить глупышку до нервного срыва, то… При одной мысли об этом тело сладко напрягалось, и хотелось снова нажать кнопку фониля и велеть выйти из здания, сесть в мобилер… Еще лучше было бы позвать девочку сюда, прямо в кабинет, где широкий письменный стол с такой удобной высотой — словно нарочно подобранной. Но сюда нельзя, слишком много глаз и ушей, хотя от мысли о Маред, лежащей на его столе, о Маред с задранным подолом и в тонких шелковых чулках на стройных смуглых ножках… От этой мысли Алекс прикрывал глаза и мрачно обзывал себя недоумком, прежде чем взять очередной требующий внимания документ.
В четверг он не выдержал: позвонил Флории и велел вечером быть в «Бархате». Все равно пора уделить внимание, давно они не виделись. Кстати, а насколько давно? Алекс посчитал — и изумился. Получалось, что в последний раз он приглашал Флорию еще до того, как Маред Уинни переехала к нему домой. Однако…
Слушая восторженный щебет из фониля — о да, это не тье Уинни с ее вечным сквозь зубы «благодарю, ваша светлость» — Алекс откинулся на спинку кресла, бездумно водя пальцем по лакированному подлокотнику. Что он пытается себе доказать, если купил девчонку и имеет полное право получить удовольствие, когда захочет? Взять ее вот такую, как есть: упрямую, обиженную, погруженную в работу, уставшую или отдохнувшую — любую! Но от этой мысли стало совсем тошно.
Три дня — и Маред не выходит из головы. Но не может же он, Алекс Монтроз, оказаться настолько зависимым от двадцатилетней девчонки, согласившейся продаться за удачную карьеру? Не может… Думать об этом — и то глупо. Да, красивая девочка, горячая, свежая, интересная… Но та же Анриетта гораздо лучше по любым критериям и всегда рада встречам. О Незабудке и говорить не стоит: тьеда Бёрнс отдастся в любой момент с жаром и вдохновением — хоть в спальне, хоть на клубной сцене. А вот… не то.
Он смял ненужный лист с расчетами, поднялся. Все, хватит думать о глупостях. Сентиментальные мысли — чушь, а вот контракт с франками — это серьезно. И то, что в нем участвует Маред, ровным счетом ничего не меняет. Он нажал кнопку вызова секретарши и велел вызвать тьена Даффи.
Начальник контрактно-корпоративного отдела вошел в кабинет через несколько минут.
— Садитесь, Кормак, — кивнул Алекс на свободное кресло для посетителей, сам вернулся за стол. — Итак, чем собираетесь удивлять гостей?
— Найдем, — улыбнулся всегда излучающий старание и уверенность Кормак. — В процессе подготовки три проекта, есть из чего выбрать.
— Три? — приятно удивился Алекс. — Замечательно. Хорошо работаете, Кормак. И кто их делает?
— Первый я с тьедой Форс. Второй — Леонард Бигль, Тильда Эверетт и тьена Дорриш. Ну, тье Тильда разве что карандаши вовремя подавала. Но в списке, благодаря рыцарственности тьена Бигля, числится. И еще один проект делает Саймон Лоустиц. Не очень удачно, на мой взгляд, но для сравнения и количества неплохо пригодится.