Белая овца
Шрифт:
Из очередного коридора появилась знакомая фигура с растрепанными серебристыми волосами и глупой улыбкой на лице. На шее Меркури были ясно различимы следы засосов. В обычное время она превратила бы его в пепел, но в данный момент имелись проблемы и посерьезнее.
– Синдер, я очень винова-…
– С дороги! – рявкнула девушка, отталкивая его в сторону. – У меня сейчас нет на это времени.
– Что вообще произошло? – спросил парень, подстраиваясь под скорость ее бега. Они наконец покинули здание Академии и поспешили к посадочным площадкам Быкоглавов.
– На Жона напали прямо посреди города, –
– И? Я понимаю, что ты за него волнуешься, но уж он-то точно сумеет постоять за себя.
– Все не так просто, идиот. Вспомни, что у нас на сегодня было запланировано! Вчера, во время танцев, я проникла в башню МКП, чтобы Вейл лишился возможности вызвать помощь из других стран, – произнесла девушка, видя, как на лице ее подчиненного тут же стало появляться беспокойство. – Ага. Если все пройдет по плану, то это случится именно сегодня. И Жон, оказавшийся как раз в самом эпицентре, нам там совсем не нужен.
– А нельзя просто все отменить?
Синдер покачала головой. Сейчас уже было невозможно как-либо повлиять на эти события. Занимайся этим делом Роман, и они сумели бы задержать вторжение на несколько дней. Но, к сожалению, теперь всем заправлял отнюдь не он – ее бывший подчиненный решил примкнуть к Лаванде, оставив Синдер в одиночку разбираться с Адамом. И хотя того оказалось гораздо сложнее контролировать, но зато и фавны под его руководством работали куда эффективнее. Девушка ничуть не сомневалась в том, что все пройдет строго по графику.
– Вот дерьмо, – выдохнул Меркури. – Насколько все плохо?
– Гриммов привлекают негативные эмоции, – ответила она. – А люди их создают. Жон представляет собой и то, и другое одновременно, так что просто не может остаться в равновесии. Как именно на него все это повлияет – даже его собственные эмоции – не могу предсказать ни я, ни сама Салем.
– Получается, что он, используя свои эмоции, может впасть в ярость, которая приведет к появлению новых эмоций, отправляя его в бесконечный цикл?
– Не знаю.
Эмеральд встала рядом с ними, посмотрев в сторону Вейла.
– А что с ним произойдет, когда весь город неожиданно впадет в панику? – спросила она.
– Тоже не знаю.
Синдер прикусила губу. В ее планах он должен был валяться без сил после танцев в безопасности Бикона и вдали от основных событий. И если бы не дурость Лаванды, то именно так все бы и получилось. А теперь Жон оказался в самом центре надвигавшейся катастрофы.
Со стороны Вейла донесся грохот взрыва, а в воздух поднялся столб дыма. Находившиеся неподалеку студенты собрались у обрыва, глядя на город и перешептываясь.
– Вот дерьмо, – повторил Меркури. – Это же-…
– Адам, – закончила за парня Синдер. – Прорыв.
========== Глава 52 - Окрик пастуха ==========
Мысли с трудом ворочались в его голове.
Звон в ушах никак не хотел прекращаться, а последствия взрыва, произошедшего прямо у него под ногами, до сих пор давали о себе знать, несмотря на весьма впечатляющую ауру. Жон был весь покрыт синяками и ссадинами, а также очень сильно устал.
Но мешало ему сейчас совсем не это.
Больше всего его беспокоили негативные эмоции – целая волна,
захлестнувшая парня с головой. Страх и ужас, ярость и злость. Желание отомстить. Возмущение несправедливостью. Растоптанные надежды. Разбитые мечты. Крик, тоска и мольбы. Все это настигло Жона, заставив его покачнуться.Люди…
Как же они любили разрушать все вокруг себя.
Но во имя Салем, неужели именно это и скрывалось внутри них? Как можно было быть настолько злыми и жестокими? Те, кто убегал прочь, распространяли вокруг себя запах страха и ужаса, а от тех, кто сейчас лез из-под земли, просто воняло злобой и смертью. Одни люди ярко горели желанием убивать друг друга, в то время как другие в панике убегали, расталкивая и чуть ли не топча себе подобных.
И это оказались слишком сильные чувства для него…
“Жон…” – раздался слабый голос Реми. – “Ты… не теряешь… контроля над собой?..”
Нет, он совсем не торопился впадать в ярость. Что бы с ним ни сделала Руби, но это позволяло ему не терять голову. По крайней мере, пока. С другой стороны, никак нельзя было сказать, что парень сейчас себя полностью контролировал. Он прижал трясущуюся руку к своему кровоточившему носу.
“Не могу… людей… слишком много…”
“Постарайся найти… какое-нибудь убежище…” – прохрипел Реми.
Да, Гриммы его точно не тронут, но вот остальные вполне могли попытаться это сделать. Вот, например, боевики Белого Клыка, выскакивавшие в этот момент из провала в земле с оружием в руках. И судя по их удивленным взглядам, они либо ожидали встретить здесь серьезное сопротивление, либо надеялись устроить кровавую резню.
Но вместо целой толпы людей перед ними оказался лишь Жон. Несколько террористов двинулись в его сторону. Они даже и не подозревали о том, что он и был тем самым Хентаклем, но зато прекрасно видели его полную небоеспособность. Парень с трудом поднялся на ноги, стараясь не обращать внимания на продолжавшую капать на землю кровь.
– Убейте его, и покончим с этим, – проворчал один из фавнов.
– Он мой, – прошипел другой, бросаясь к Жону и отводя свой меч для удара. – Сдохни, человек!
Человек? Он?!
Ладонь парня отбила клинок в сторону за секунду до того, как тот мог до него достать. Ударом кулака другой руки он выбил из своего противника дух, а затем выдернул из его хватки меч. Но внезапная тошнота и головокружение не позволили завладеть чужим оружием. Его вновь накрыла волна страха, и Жон сейчас желал лишь найти источник этих чувств и заставить его замолчать, чтобы избавиться от этой боли.
Неужели именно так себя чувствовали обычные Гриммы?
Секунда слабости позволила тому фавну, что получил кулаком в живот, отшатнуться назад и немного прийти в себя, а его товарищу – попытаться насадить Жона на копье. Тот слишком поздно заметил опасность, расширенными от ужаса глазами глядя на то, как наконечник устремился к его груди. Террорист в маске издал победный крик.
Который тут же оборвался, как только ему откусили голову по самые плечи.
Его рука обмякла, роняя копье на землю. Беовульф деловито оттащил тело фавна назад, бросив его на асфальт, и принялся раздирать на части, окатив кровью и Жона, и оставшегося в живых террориста. Парень вновь почувствовал ужас, и принадлежал он отнюдь не Гримму.