Чтение онлайн

— Караю виновных, — спокойно ответил он. — Восстанавливаю порядок.

Примарх Имперских Кулаков тряхнул головой.

— Это не порядок, Кёрз, это убийство. Прикажи своим людям прекратить. Мои Имперские Кулаки принимают этот сектор.

— Прекратить? — изрёк Конрад. — Разве они не враги?

— Больше нет, — ответил Дорн. — Сейчас они пленники, но вскоре им предстоит стать умиротворенным населением и частью Империума. Ты что, забыл цель, с которой Император объявил Великий Крестовый Поход?

— Завоёвывать. — сказал Конрад.

— Нет, — произнёс Рогал, опустив золотую перчатку на наплечник брата Примарха. — Мы освободители,

не разрушители, брат. Мы приносим свет просвещения, не смерть. Мы обязаны править с благожелательностью, если хотим надеяться, чтоб эти люди признали нашу власть над галактикой.

Кёрза передёрнуло от прикосновения и возмутило притворное дружелюбие Дорна. Под его кожей бурлил скрытый гнев раздражения, однако если Рогал и заметил это, то не подал виду.

— Эти люди оказали нам сопротивление и должны понести кару за своё преступление, — вымолвил Конрад. — Покорность Империуму придёт из страха наказания, и ты понимаешь это не хуже остальных, Дорн. Убей сопротивляющихся и прочие усвоят урок, что противостоять нам — значит погибнуть.

Рогал покачал головой, воспользовавшись рукой, дабы увести Кёрза от любопытных взглядов, которые привлекла их разгорячённая беседа.

— Ты неправ, но нам стоит обсудить этот вопрос с глазу на глаз.

— Нет, — ответил Примарх Повелителей Ночи, злобно вырвавшись из хватки брата. — Думаешь эти люди смиренно приклонят перед нами колено только постольку, поскольку мы проявили к ним сочувствие? Милосердие — для глупцов и слабаков. Оно лишь породит порочность и неизбежное предательство. Страх наказания, а не благожелательность умиротворит остальное население этой планеты.

Дорн вздохнул.

— А ненависть, угнездившаяся в тех, кого ты оставишь в живых, будет передаваться из поколение в поколение до тех пор, пока весь мир не погрузится в войну, причины которой сражающиеся не смогут даже вспомнить. Это никогда не закончится, разве ты не видишь? Ненависть порождает только ненависть, а Империум не может быть построен на столь кровавом фундаменте.

— Все империи зарождались в крови, — сказал Кёрз. — Притворяться, что всё было иначе, наивно. Власть закона нельзя поддержать одной лишь слепой верой в то, что люди по природе своей добродетельны. Неужели мы видели недостаточно для того, чтобы понять — человечество надо заставлять быть смиренным?

— Не могу поверить, что слышу подобное, — ответил Рогал. — Что нашло на тебя, Кёрз?

— Ничего такого, чего не было во мне всегда, Дорн, — сказал Конрад, отходя от могучей золотой фигуры и схватив одного из немногих оставшихся военнопленных, подняв того за передок туники. Примарх Повелителей Ночи подцепил упавший болтер и всунул его в трясущиеся руки пленника.

Кёрз наклонился и произнёс:

— Давай. Убей меня.

Испуганный человек затряс головой, массивное оружие дрожало в его руках, будто их скрутил спазм.

— Нет? — сказал Конрад. — Почему нет?

Пленник попытался ответить, но из-за трепета от столь близкого присутствия Примарха смог выдавить из себя лишь нечленораздельное бормотание.

— Ты боишься, что будешь убит?

Мужчина кивнул и Кёрз обратился к своим воинам.

— Никто не трогает этого человека. Вне зависимости от того, что случится, наказания он не понесёт.

Конрад повернулся и зашагал обратно к Дорну с распростертыми в обе стороны руками, подставив свою спину пленнику.

Стоило ему повернуться к вооружённому

человеку, как болтер был вздёрнут и воздух рассек звук выстрела. Полетели искры, когда разрывной заряд срикошетил от доспеха Кёрза и он крутанулся на пятках, чтобы размозжить пленнику череп своим кулаком.

Обезглавленный труп ещё мгновение шатался, прежде чем медленно рухнуть на колени и завалиться на грудь.

— Видишь, — произнёс Конрад, с его пальцев капала кровь и кусочки кости.

— И что это должно доказывать? — спросил скривившийся в отвращении Дорн.

— Что при первом же представившемся случае смертные выберут путь раздора. Когда он полагал, что его накажут, он не смел стрелять, однако в тот самый момент, как человек почувствовал себя свободным от последствий, он начал действовать.

— Это было недостойное деяние, — сказал Дорн и Кёрз отвернулся от него прежде чем тот успел закончить, но Примарх Имперских Кулаков схватил Конрада за руку. — Твои воины прекратят и удалятся, Кёрз. Это приказ, не просьба. Покинь планету. Немедленно.

Глаза Дорна были подобны граниту и Конрад, зная достаточно о решительности своего брата, понял, что он вывел его из себя.

— Когда эта кампания завершиться, у нас с тобой будет разговор, Кёрз. Ты переступил черту и я больше не собираюсь одобрять твои варварские методы ведения войны. Твой путь не есть путь Империума.

— Полагаю, возможно ты прав… — прошептал Конрад.

И он повёл своих воинов с поля битвы, их тёмная броня делала их похожими на тени среди руин.

Он размышлял, что бы произошло, если б он довёл разговор до логического завершения.

Кёрз сторонился насилия, присущего подобной цепочке рассуждений и провёл рукой по своим тёмным волосам, чувствуя себя, как зверь в клетке. В этот момент дверь в его комнату — его тюрьму — отварилась и вошёл воин в блестящих тёмно-синих доспехах. Через дверной проём он мог видеть пурпурную броню Гвардии Феникса Фулгрима, чьи золотые алебарды с медного цвета плащами сверкали в бледном свете звёздного форта.

Дорн с Примархом Детей Императора не собирались рисковать с его заключением.

Прибывший Десантник был выбрит налысо, с бледным угловатым лицом и прикрытыми чёрными глазами над суровым подбородком.

Конрад кивнул в знак приветствия своему советнику, Капитану Шенгу, и подозвал его нетерпеливым взмахом руки.

— Какие новости? — спросил Кёрз, когда Шенг склонился перед ним в резком поклоне.

Шенг ответил:

— Владыка Кулаков поправляется, повелитель. Любой другой, кроме Примарха, был бы уже трижды мёртв с теми ранами, что вы нанесли ему.

Конрад вернулся взглядом в звёздному полотну за пределами космической крепости, прекрасно представляя серьёзность ран Рогала, ведь он нанёс их своими когтями и зубами.

— В таком случае я должен ожидать приговора своих собратьев, не так ли?

— Со всем уважением, мой повелитель, вы и вправду пролили кровь брата-Примарха.

— И в ответ за это они, без сомнения, также потребуют крови…

Он вспомнил Дорна, пришедшего его покои, разъярённого резнёй на Черауте и взбешённый тем, что ему поведал Фулгрим — тайны, которые Кёрз доверил Примарху Детей Императора несколькими днями ранее. Припадок случился с ним, когда Феникс рассказывал Конраду истории о Чемосе, швырнув Повелителя Ночи на пол и наполняя разум ужасающими видениями кошмарного будущего смерти и непроглядной тьмы.