Башня континуума
Шрифт:
— Ну… власти держат ситуацию под контролем.
Про то, что власти держат ситуацию под контролем, Виктория тоже слышала в новостях, но, в принципе, это мало что значило, учитывая, что власти держали под контролем и прессу.
— А что там происходит на самом деле? — спросила она, вздрогнув.
— Да то и происходит. Беспорядки. Поджоги. Стрельба. Есть погибшие.
— Какой ужас, — прошептала Виктория.
— Хорошего мало, врать не стану. Хочется верить, все обойдется. Не хочу омрачать свой отпуск ужасным кровопролитием.
Виктории тоже не хотелось омрачать мужу отпуск ужасным кровопролитием, но им уже довольно
— Помнишь, ты вчера говорил, будто брак — это не соревнование. Значит, друг ради друга порой мы должны идти на жертвы…
— Птенчик, — взмолился Гордон, — давай возьмем себя в руки и хоть на минутку побудем унылыми реалистами! У Максимилиана нет способностей к музыке, а также к пению и танцам. Зато у парнишки неплохие спортивные задатки, он сносно пишет и читает, со счетом похуже, но перед школой мы наймем хорошего репетитора…
— Нет, я имела в виду другое.
Виктория попыталась выказать такт и терпение, донося до мужа свои выстраданные соображения, но получилось не слишком удачно.
— Гордон… ты должен избавиться от Чамберса!
— Так. И какое отношение это имеет к нашему сыну?
— Никакого. Просто ты должен взять и избавиться от Чамберса!
Виктория поразилась, какое у мужа сделалось обиженное лицо. Будто она подкралась и вонзила ему в спину зазубренный кинжал.
— Дьявол! И ты туда же! Я думал, он тебе нравится!
— Не спорю, твой астролог довольно приятный и обходительный… для проходимца… и постоянно рассказывает людям, что все у них будет хорошо… но дело в другом. Твой замечательный Чамберс приходит к нам домой, обедает и ужинает, пугает Макса своими амулетами, курит здесь свои фимиамы. И… у него имеются на тебя виды, — прибавила Виктория, помолчав секунду.
— Какие еще виды, — спросил Гордон, оторопев.
— Какие… твоему ясновидящему лучше знать, наверное, но что это он все время тебя похлопывает по плечу и трогает за колено.
С тем же успехом Виктория могла стукнуть ненаглядного супруга булыжником по затылку. Гордон махом провалился в оцепенение, где ему отказали остатки здравого смысла.
— Виктория, что ты несешь! Ты бредишь!
— Может быть, но, когда твой астролог гостил у нас в прошлое воскресенье, ты встал и пошел принести нам напитки, а он сидел и пялился на твой зад.
В совершенной — и опрометчивой — уверенности, что теперь с Чамберсом покончено, Виктория крепко и сладко уснула, едва уронив голову на подушку. Как прежде и мужу, ей приснился сон, странный, но увлекательный до невозможности. Будто она летела куда-то, оседлав и пришпорив, как сноровистую лошадь, метлу — дикая, свободная, бесстыдно обнаженная. Над землей распростерла вороньи крыла беззвездная ночь, и в самой сердцевине ночи, будто приколоченный к небосводу гвоздями, висел огромный диск луны Салема, Танкмара, зеленый и окруженный сверкающим желтым ореолом, подобно зловещему кошачьему глазу.
Виктория неслась во весь опор, понукая метлу, пританцовывая и кувыркаясь высоко-высоко в чистом холодном воздухе. С высоты в три сотни миль деревья, и лоскутные одеяла полей и пастбищ, и серебряные ленты рек, и серпантины скоростных магистралей казались ненастоящими, игрушечными. «Ах, как славно», — думала она во сне, испытывая блаженство от полета, своей наготы и лунного света; но она не просто летела, а мчалась к чему-то блистающему и грандиозному
и, кажется, оно было совсем близко, и звало, и манило, это невиданное счастье, но вдруг зеленая луна вспыхнула, слепя ее, и, захлебываясь беззвучным криком, Виктория полетела вниз…Все тело ее подсознательно напряглось в ожидании страшного удара, когда, жадно хватая ртом воздух, она распахнула глаза. И очутилась в собственной мягкой постели с шелковыми простынями. Одна.
— Что… где…
Включив ночник, Виктория обнаружила на прикроватной тумбочке записку от мужа. Он все же поехал в Лас-Абердин. Похоже, дела в городе и впрямь обстояли далеко не лучшим образом, раз он сорвался среди ночи, невзирая на отпуск и несварение.
— Надеюсь, все не так плохо…
Теперь ей захотелось выпить стакан горячего молока. Виктория села на постели, подобрав ноги, позвонила в серебряный колокольчик и подождала, пока из передней появится ночная горничная. Никто не пришел. Наморщив нос, Виктория позвонила еще раз. И опять ничего не произошло.
— Ох, сейчас встану и всыплю кому-то по первое число…
Выбравшись из постели, Виктория набросила пеньюар, заколола волосы серебряным гребнем и вдела ноги в домашние туфли на семидюймовых каблуках, с меховыми помпонами на острых мысках. А потом… случилось что-то страшное. Без всякого перехода Виктория словно ухнула в бездонный колодец, а, придя в себя, обнаружила, что стоит посреди слабо освещенной гостиной, и со стен взирают с остекленелой тревогой головы оленей, кабанов и медведей. И еще там был…
— Доброй ночи, Виктория.
Небрежно, по-хозяйски развалясь в кожаном кресле у камина, Чамберс ворошил кочергой угли. Перед ним на кофейном столике стоял хрустальный магический шар, накрытый куском черного бархата.
— Мистер Чамберс.
— Как поживаете, — проговорил он спокойно.
Виктория потерла глаза. Как злой колдун оказался здесь, да еще среди ночи? Прислуга, охрана, сигнализация, неприступный семифутовый каменный забор, злющие сторожевые псы, способные разорвать в клочья любого незваного гостя. Разве собаки не должны были залаять, когда он зашел в дом?
— Ваши собачки спят, Виктория, — ласково сказал колдун.
— А охранники?
— И охранники ваши спят, и прислуга, и ваш сын.
Виктория повернула голову и увидела в холле неподвижные, как статуи, фигуры охранников, замершие в тех позах, где их застиг глубокий, неодолимый сон.
— Как вы это провернули?
— Скажем, не самый легкий трюк, но и далеко не самый сложный для меня, — ответил Чамберс, омерзительно чувственными движениями поглаживая свою кудрявую козлиную бородку.
— Но… как вы отключили сигнализацию?
— Тут все просто донельзя. Ваш муж мне долго и подробно объяснял и рассказывал, как она отключается, сообщил все коды доступа, а также выдал мне запасной комплект ключей от вашего дома. От вашей городской квартиры. От своего рабочего кабинета. И банковского сейфа. Заодно любезно сообщил мне номера ваших банковских счетов.
Поразительные известия заставили Викторию покачнуться, но, в целом, она осталась спокойна и несгибаема. План действий моментально созрел в ее голове. Завтра поутру она доберется до салемского филиала Корпорации. Или напрямую свяжется с братом и объяснит суть проблемы. Никита, солнышко, будет рад помочь. Меткий снайпер превратит мозги Чамберса в нашпигованное огнем и свинцом осиное гнездо.