Барраяр
Шрифт:
После ужина все составили стулья у каменного очага, и Кли с Эстергази принялись негромко рассказывать, как обстоят дела. Грегор примостился на полу у ног Корделии.
— Поскольку Фордариан разослал свои поисковые группы как можно шире, — начал Эстергази, — граф и лорд Форкосиган решили, что Грегора по-прежнему лучше всего прятать в горах. Чем больше радиус поисков, тем сильней распылены вражеские силы.
— Фордариановские солдаты все еще обшаривают пещеры сверху донизу, — вставил Кли. — Там добавилось еще человек двести. Но стоит им собрать всех своих пропавших, как они оттуда уберутся; я слышал, миледи, что обнаружить вас в пещерах они отчаялись. —
Грегор крепче вцепился в ее юбку. — А леди Форкосиган будет понарошку моей ма?
— Леди Форкосиган уедет к лорду Форкосигану, на базу космопорта Тейнери. — В ответ на встревоженный взгляд Грегора Кли добавил: — Там, куда вы едете, есть пони. И козы. И леди, которая там живет, может, поучит вас их доить.
Грегор отнесся к этой новости с сомнением, но спорить не стал, хотя назавтра, когда его посадили на костлявую лошадку за спиной Эстергази, едва сдерживал слезы.
Корделия взволнованно попросила: — Позаботьтесь о нем, оруженосец.
Эстергази ответил затравленным взглядом. — Он мой император, миледи. Я ему присягал.
— А еще он маленький мальчик. Император — это… иллюзия, которая засела в ваших барраярских головах. Давайте так: охраняйте императора ради графа Петра, но позаботьтесь просто о Грегоре ради меня, хорошо?
Эстергази встретил ее взгляд и сказал уже мягче: — Моему младшему четыре, миледи.
Значит, он понимает. Корделия сглотнула облегчение и печаль. — Вы не… получали вестей из столицы? О вашей семье?
— Пока нет, — ответил Эстергази печально.
— Я буду прислушиваться к новостям. И сделаю, что смогу.
— Спасибо. — Он кивнул ей, не как слуга своей госпоже, но как один родитель другому. Слов больше было не нужно.
Ботари в этот момент отошел в хижину, упаковать их немногочисленные пожитки. Корделия подошла к самому стремени Кли, готового забраться в седло своей пегой лошадки и вести Эстергази с Грегором в путь. — Майор. Я слышала от Сони, что фордариановские солдаты вроде бы забрали мистрис Хисопи. Ботари нанял ее в няньки к своей маленькой дочке. Вы не знаете, малышку Елену они тоже взяли?
Кли понизил голос. — Дело обстояло как раз наоборот, насколько я знаю. Пришли они за ребенком. Карла Хисопи подняла шум, и тогда ее забрали тоже, хоть ее не было в списке.
— Вы не знаете, куда их отвезли?
Он покачал головой. — Куда-то в Форбарр-Султану. Может, разведка вашего мужа уже выяснила, куда именно.
— Вы уже сказали сержанту?
— Вчера вечером ему об этом рассказал его собрат-оруженосец.
— А-а.
Уезжающий Грегор оглядывался на Корделию до тех пор, пока стволы деревьев не заслонили дом.
Три дня муж Сони вел их по горам. Ботари шел пешком, ведя лошадь Корделии — тонконогую горскую скотинку, на спину которой вместо седла была наброшена сложенная овчина. К середине третьего дня они вышли к хижине, где обитал тощий юнец, а в сарае рядом — чудо из чудес! — стоял старенький флаер. На заднее сиденье погрузили Корделию и шесть бидонов с кленовым сиропом. Ботари молча пожал руку проводнику, тот взобрался на лошадь и вскоре скрылся в лесу.
Под внимательным прищуром Ботари тощий юнец уговорил машину подняться в воздух. Чуть не задевая макушки деревьев, они летели над лощинами
и кряжами, перевалили покрытый снегом горный хребет и снизились по другую его сторону, уже в соседнем с форкосигановским Округе. К сумеркам они долетели до небольшого торгового городка, и парень посадил машину на одну из боковых улочек. Корделия с Ботари помогли перенести его хлюпающий товар в бакалейный магазинчик, где он обменял сироп на кофе, муку, мыло и аккумуляторы.Когда они вернулись к флайеру, то обнаружили, что вплотную с ним припарковался потрепанный фургон. Парень обменялся кивками с водителем, и тот, выпрыгнув из кабины, отодвинул для Корделии с Ботари дверцу кузова. Тот оказался забит мешками с капустой. Подушка из них получалась неважная, хотя Ботари изо всех сил постарался устроить Корделию поудобнее. Грузовик покатил по сплошным колдобинам. Ботари сел, упершись спиной в борт, а ногами — в мешки, и принялся с маниакальным упорством затачивать свой нож до молекулярной остроты, водя им по самодельному ремню, который смастерил, выпросив у Сони кусок кожи. Через четыре часа подобного времяпрепровождения Корделия была готова завязать беседу с кочанами.
Наконец, фургон с глухим стуком затормозил. Дверь отъехала в сторону, и Ботари, а за ним — Корделия, выбравшись наружу, выяснили, что находятся посреди неизвестности: на покрытой гравием дороге, ныряющей через дренажный сток, в темноте, где-то в глуши и непонятно в каком и неизвестно кому верном Округе.
— Вас подберут у отметки Девяносто шестой километр, — сообщил водитель, показывая на белеющее в темноте пятно — похоже, просто камень с намалеванными цифрами.
— Когда? — отчаянно переспросила Корделия.
«И если уж на то пошло, кто?»
— Не знаю. — Водитель забрался в грузовик и рванул с места так, что из-под воздушной струи веером разлетелся гравий, — можно было подумать, что за ним уже гонятся.
Корделия присела на отмеченный цифрами валун и мазохистски стала представлять, представители какой стороны в этой войне вынырнут из темноты первыми и каким образом она сможет отличить одних от других. Когда прошел час, она принялась развлекаться еще более мрачной картинкой: их вообще никто не подберет.
Но наконец с ночного неба спланировал флайер с затемненными стеклами; звук его двигателей взорвал зловещую тишину. Машина приземлилась, скрежетнув по гравию. Ботари пригнулся в стойке рядом с Корделией. сжимая в руке бесполезный нож. Но человек, неуклюже выбиравшийся с пассажирского сиденья флайера, был лейтенант Куделка. — Миледи? — неуверенно окликнул он две похожие на чучело фигуры. — Сержант? — Всхлип настоящего счастья вырвался из груди Корделии, когда в светловолосом пилоте она узнала Дру. «Мой дом — не место, это — люди, сэр…»
Куделка обеспокоенно махнул рукой, и Корделия, которую поддержал под локоть сержант, благодарно рухнула на мягкое заднее сиденье. Друшнякова, обернувшись, смерила мрачным взглядом Ботари, наморщила нос и спросила: — С вами все в порядке, миледи?
— Лучше, чем можно было ожидать. Давай, поехали.
Фонарь кабины закрылся, и машина взмыла в воздух. Заработала вентиляция, прогоняя отфильтрованный воздух. Разноцветные лампочки на панели управления подсвечивали лица Ку и Дру. Флаер — технологический кокон. Корделия глянула через плечо Дру на показания приборов, потом всмотрелась сквозь стекло фонаря наружу: да, верно, темные тени, следующие за ними по пятам, были военными флайерами охранения. Ботари тоже заметил их, одобрительно прищурился, и напряжение слегка оставило его тело.