Чтение онлайн

Торвальд с опаской взглянул на меня и увидел, что я улыбаюсь. Не, ну а что он в самом деле? Думал, я так легко на тормозах всё спущу? Размечтался! Ещё как минимум две подколки он заслужил.

Гном улыбнулся в ответ и, чуть осмелев, сказал Генриху:

— А можно мне другого психолога?

— А о каких проблемах речь, уважаемый? — помахала ему пальчиками пепельная блондинка. — Я так поняла, вас посещают мысли о суициде? А точнее о прыжке из окна с помощью одного полуогра? Хотите поговорить об этом?

— Не хочу!!! — замахал руками Торвальд, а затем закусил собственную бороду, чтобы не заржать. Но всё равно заржал. А следом

и все остальные.

Когда просмеялись, я подарил Лизе, как лучшему психологу по её же мнению, два изогнутых кинжала, которые она приняла с благодарностью. Пообещала потом отблагодарить меня персонально, потому что кинжалы, по её словам, стоили как десять имений её отца. Торвальд её слова подтвердил.

Вероника, глядя, как все получают подарки, заметно погрустнела, и это не укрылось от меня. Откровенно говоря, по сравнению с остальными, её подарок мог казаться не таким уж классным. Но ведь главное не это, а внимание дарителя, чуточку предвкушения и хорошие эмоциональные качели. Тогда даже пустяковый подарок покажется лучшим на свете. Но я думаю, что он такой и есть. Для простолюдинки, которая никогда не носила хорошего платья, но зато прекрасно умеет их шить. Так пусть сошьёт себе всё что захочет. А что не захочет, тоже сошьёт, и мы это потом продадим.

— Госпожа Молчанова? — позвал я Веронику.

— А? — не сразу вынырнула она из своих мыслей. — Да, мой господин?

— Для тебя у меня тоже есть подарок.

— П-правда?

— Конечно! И ты бы его получила, если бы одна заноза не сломала своими выкрутасами один из двигателей дирижабля, из-за чего пришлось идти на посадку намного раньше запланированного, — я грозно кольнул взглядом зелёную полторашку.

— Да мы его починим на наших фабриках! Два дня, и мы снова в небе! — мигом отозвалась Агнес, уже наполовину разобравшая головоломку.

— У нас что, и дирижабль теперь есть? — открыла рот от удивления Лакросса.

— Да, и называется он «Его Дубейшество»!

— В тщеславии вам не откажешь, барон Дубов, — ехидствовала княжна, покачивая кнутом в руке.

— Да это она его так назвала, — попытался отбрехаться я. Но разве ж мне кто-то поверил? Куда там!

— Так, а что мне за подарок? — робко спросила Вероника.

— Лучшие османские шелка и атлас. Должны скоро доставить в твою комнату в общежитии. А может, уже доставили. Я не мог не порадовать свою любимую служанку.

— Господи-и-ин! — завизжала от радости Вероника и полезла через стол обниматься. — Я сошью самое лучшее бельё и буду радовать вас в ответ хоть каждый день!

Вообще, я думал о платье, но такой вариант мне тоже нравится.

На этом с подарками было покончено. Остается только таинственный камень из сокровищницы гномов. Я решил показать его Торвальду потом. Ведь не знаю, как он подействует на всех остальных. Вдруг все разом, как и я, впадут в транс, глядя на него? Любопытно, что он может ещё показать?

Засиделись мы допоздна, болтая и веселясь. Ещё несколько раз ставили самовар, съели сушки и печенье, уничтожили и без того скудные запасы варенья. А к полуночи проголодались, и я всех угощал османскими сухими пайками. У меня ещё несколько штук оставалось.

Под утро наконец разбрелись. Торвальд и Генрих заказали такси и уехали, убедительно прося заглядывать к ним почаще. Обещали хорошую скидку. Особенно Торвальд. Этот вообще рвался бесплатно всё для меня делать, но Генрих испугался, что я их тогда разорю.

Затем и

девушки ушли в свои комнаты в женском общежитии. И я остался наедине с зевающей дриадой, сидящей на диване.

— Не против, если я у тебя заночую? — спросила она, потягиваясь так сладко, что её короткий шерстяной топик задрался, почти обнажив небольшую красивую грудь.

А Маша, заметив мой взгляд, будто специально подставилась лучам утреннего солнца, заглянувшего в комнату. Зрелище вышло изумительно прекрасным.

— Я не припас для тебя подарка, — сказал я. Встал и достал из кухонного шкафчика бутылку вина и два бокала. — Ты очень сильно помогла, Маш.

— Да ну, брось, — засмущалась семисотлетняя девушка, будто ей было всего двадцать. — Мне не нужны подарки.

— Может быть, и не нужны, — я вручил ей бокал с вином, а сам пошёл и закрыл входную дверь, — но кто сказал, что я отпущу тебя без хорошей благодарности?

— Всего лишь хорошей? — Она лукаво закусила губу, мигом догадавшись, к чему я клоню.

— Это зависит от одной мшистой попки, — заявил ей, со смехом роняя дриаду на диван.

— Сам ты мшистый! — попыталась она укусить меня за нос.

Не успела, потому что я уже стягивал с неё вязаный топ.

К вину мы так и не прикоснулись. И вообще пролили. Правда, за эти пару часов пролили мы не только вино, надо сказать.

А затем просто заснули. И на меня, и на дриаду разом навалились эти бессонные дни и ночи. Пусть и спали урывками, но этого явно мало, чтобы компенсировать организмам пережитое напряжение. А после хорошо проведённого времени у меня будто лопнула тонко натянутая струна внутри, и я расслабился. Я был… дома? Ну, скажем так, почти. Самое главное, что я был в кругу друзей. Конкретно сейчас в кругу подруги. Ну, в смысле, рядом. А то знаю я, как это странно звучит. Сразу хочется уточнить, какой это именно круг…

Солнце уже встало и светило вовсю, а мы бессовестно дрыхли. Да, сегодня учебный день, середина недели. Но я позволил себе взять выходной. И проснулся уже после полудня, когда в самый раз пора начинать готовить ужин.

К сожалению, вместе с пробуждением в сознание стали настойчиво проникать различные мысли, которые я старательно блокировал вчера вечером. Чтобы они не портили мне удовольствие от отдыха. А сейчас они лезли через разные лазейки.

С дриадой мы встали вместе. Наскоро позавтракали-отужинали остатками османских сухих пайков. Вкусные, но скоро от них у меня изжога начнётся. Надо будет запастись нормальной едой.

После приняли душ. Вместе. Поэтому он малость затянулся. Кто же знал, что ручейки воды, стекающие по зелёному телу, выглядят так соблазнительно?

Это позволило ненадолго снова отвлечься от мыслей, но теперь они всё же взяли своё. Я растопил камин, налил себе вина и сел в кресло, уставившись в огонь. Мне необходимо подумать и решить, что делать дальше.

Я на распутье. Цесаревич Алексей выбрал меня своей целью. Теперь я был в этом уверен. Давно подозревал, но не понимал, зачем я ему. И только ли ему? Как и думал уже вчера, по всей видимости, целью был его младший брат, Павел, так как первые нападения были на студентов, а именно: на поезд в академию перед началом учебного года, затем на студентов, возвращающихся из похода, а после и на саму академию, когда герцог Билибин привлёк меня для отражения атаки клана арабских ассасинов.