Барды Мечей
Шрифт:
– А боги?
– спросил Ниро.
– А что боги?
– едва заметно пожал плечами дракон, - После сегодняшнего там, откуда мы сейчас пришли, я, скорее всего, стану богом. Но ты, маг, хорошо знаешь, что тот, кто узнает мое истинное имя, получит надо мной истинную власть. Боги для нас те, кто сильнее и умнее, но они тоже могут заблудиться. Есть только один Бог, создавший Мироздание со всеми его мелкими неразумными богами, и он не заблуждается, ибо ему ведомы все пути.
Но речь о нас с вами. Знаю, что вам пришлось тяжело, но поверьте, пройти этот путь, путь боли и потерь, побед и жестоких поражений, вдохновения и слез, когда сама жизнь порой кажется бессмысленной - необходимо для Бардов. Именно для такой судьбы вы родились. Не испытавший боли потери самых близких и себя самого не сможет взвалить на свои плечи ответственность за судьбу
Возвращение к Свету трудно, на нем много слез и крови. Прежде, чем обнажить Клинки, вспомните - зло по незнанию не вина, а беда. Прежде, чем поднять Клинки, вспомните - ваши враги не орудия, а рука , руководящая ими. Прежде, чем обрушить меч, вспомните - убивают не люди, а мысли. И будьте осторожны. Один неправильный взмах такого меча рушит миры...
В воздухе рядом с ним раскрылся светящийся смерч.
– Это ваш путь домой, - показал на него дракон, - идите. Что же до третьего Клинка, если бы он стал служить Тьме, она давно заполонила бы все миры на ветвях великого Древа. Но никто не знает, где Меч Зари и в какие руки он попадет в будущем. Прощайте, Барды, и славного вам боя!
– Прощай, мудрый, - поклонился Ниро, - Я не забуду твоих слов. Прощай и спасибо тебе.
– Тебе спасибо за титул, маг, - усмехнулся дракон, - И будь осторожен, тебя стережет Тьма. Ты же, - он повернулся к молчавшему все это время юноше, - будь светлым!
Миура тоже глубоко поклонился, и, сжимая рукояти мечей, Барды шагнули в искрящийся световой смерч. Домой.
Глава десятая
Дома было мало света, и глаза, в которых еще плясали цветные пятна, не сразу смогли хоть что-то увидеть, поэтому первым к Ниро вернулся слух. И то, что он услышал, сильно ему не понравилось. А тут и глаза включились в дело, чтобы увидеть, как прямо на двух замерших посреди высокого склона холма людей несется сверху плотная цепь всадников. Храпели разгоряченные кони, грохотали копыта и доспехи, горели боевым бешенством глаза черных всадников, и не было уже времени предпринять хоть что-то, даже чудесные мечи в руках были, наверное, бесполезны против этой бешеной стихии. Так глупо попасться в самом конце, - мелькнула мысль перед тем, как фигура огромного черного жеребца с всадником заслонила и так скудный свет.
Но жеребец в последний момент свернул в сторону, обдав Ниро горячим дыханием и запахом стали и конского пота. То же произошло и с замершим неподвижно с поднятым мечом Миурой. Лава промчалась мимо, кажется, даже не успев заметить две фигуры на своем пути.
Теперь можно было оглядеться... и вздрогнуть от увиденного.
Полоска чистого неба виднелась еле-еле у самого горизонта, весь остальной небосвод занимали багрово-оранжевым светом светящиеся тучи - брюхо Петли. Она низко нависла над миром, стремясь затянуться покрепче.
А под низким клубящимся небом в неверном его свете шла битва.
Миура невольно придвинулся ближе к магу - казалось, весь мир превратился в поле сражения, и лишь они одни во всем этом мире сейчас не принимали в нем участия. С высокого холма далеко была видна равнина с редкими холмами и балками, сплошь покрытая сражающимися. От криков, ржания лошадей, лязга и скрежета сшибающегося, впивающегося друг в друга, мнущегося металла невозможно было услышать собственный голос. Похоже, все, кто мог держать оружие, были здесь, сражаясь с несметными полчищами тварей-из-Петли. Ниро замечал так хорошо знакомые цвета наместников Королевства, государей других известных ему земель, и даже совершено незнакомые стяги, хотя, казалось, исходил почти весь мир за годы прошлой, такой нереально-далекой теперь, мирной жизни. Какими пустяковыми сейчас вдруг показались ему все опасные и трудные приключения того времени! Какими безобидными - те, свивающие бронированные кольца, огнедышащие или выкрикивающие незнакомые заклинания, те, кто был тогда его противниками! Хотя бы потому, что тогда их было от силы несколько, здесь же - в глазах рябило от разнообразия наступавших злобных монстров, и невозможно было без ужаса смотреть на тех, кто шел в одном строю с ними, тех, кто
когда-то был людьми.Неожиданно над шумом боя взвилась песня рога, и юный Миура рванулся туда:
– Ниро! Это отцовский рог! Я должен им помочь!
– бесполезно было останавливать мальчишку, и Ниро кинулся вслед за ним, вниз, туда, в гущу сражения.
– Меч! Ты не должен использовать его здесь, помни!
– прокричал в спину горячему товарищу. Показалось, что тот кивнул на бегу, а впрочем, Ниро тут же забыл об этом, и рука невольно нащупала рукоять. На вершине пологого холма развевалось белое с оранжевым знамя Теа Линдари, и Терис с Талисманом в одной руке и обнаженным мечом в другой подняла коня на дыбы, ведя в бой свою гвардию, а сверху уже пикировала стая мерзких когтистых тварей, и хлопанье черных крыльев перекрывало боевой клич Королевы. Ниро со всех ног кинулся туда, схватив по дороге выпавший из чьей-то мертвой уже руки меч - вокруг был богатый выбор осиротевшего оружия. Мчался изо всех сил, забыв дышать, понимая - не успеть, и Королева уже падает с коня с разорванным когтями левым плечом, и Талисман бесполезной игрушкой катится в кровавую грязь под ногами, а тварь, взлетев, кидается вниз для нового нападения, но Флорис, такая чопорная во дворце наследница Флорис, дикой кошкой кидается прямо с лошади на черную спину и, слившись с тварью в один кричащий и каркающий клубок, катится в поединке по земле.
Наконец, Ниро оказался рядом, забыв, что не защищен доспехами, и рубанул ближайшее пикирующее черное крыло. И - ничего не случилось. Промахнулся, хотя, казалось, это было невозможно на таком расстоянии! Еще одна черная тень упала, кажется, прямо на него, но, задев когтями голову, хоть маг и пригнулся, приземлилась за его спиной, врезавшись в одного из линдаров.
Очень скоро Ниро убедился, что его не замечают ни враги, ни друзья, и меч его только безрезультатно рассекает воздух. Что-то было не так, и маг пустился на поиски сына Дориана - от Бардов явно требовалось что-то другое, чем стать одними из многих тысяч сражающихся здесь.
Ниро шел напрямик, лишь слегка обходя самые горячие места, полный мрачной решимости. Искать пришлось довольно долго, но наконец он все таки заметил нелепо выглядящего среди окружающего ревущего безумия боя растерянно озиравшегося Миуру. На щеках мальчика засохли грязные следы слез.
– Нам надо идти, парень, - взял его за плечо Ниро, - Наше место не здесь, думаю, ты уже это понял.
– А где?
– вкинул ставшие почти черными глаза паренек, - Где наше место, когда все наши гибнут здесь, а мы даже ничего не можем сделать?!
– Вспомни дракона. Нам надо найти того или тех, кто всем этим управляет.
– Ниро, пойми!!! Пока мы будем искать, здесь все уже будет кончено! И тогда чего будут стоить наши поиски?!
– Будут стоить, - твердо ответил маг, - Потому что кроме воинов, сражающихся здесь, есть тысячи жен и детей. Потому что есть другие миры. Только мы с тобой можем это остановить.
Желваки резко очертились на худом лице мага, а глаза превратились в бритвенно-острые щели. Глянув на него, Миура выпрямился, вытер рукавом лицо.
– Да. Ты прав.
– Голос мальчишки ломался и дрожал, но глаза смотрели твердо, - Нам надо идти. Только куда?
Ниро оценивающе огляделся. Страшно тяжело было оставаться спокойным наблюдателем здесь, но другого выхода не было.
– Поднимемся туда, - он махнул рукой в сторону недалекой возвышенности, - Может быть, оттуда сможем увидеть то, что нам нужно.
И снова пришлось идти сквозь битву, заставляя себя безучастно смотреть на гибель друзей, слушать стоны раненых и вопли наступавших врагов. Из-за всего этого Ниро далеко не сразу понял, что раздавшийся совсем рядом голос обращается именно к ним, тем более, что до сих пор никто вокруг их не замечал:
– Куда вы направляетесь, юные друзья мои?
Изумленно повернувшись, наконец, на голос, маг увидел еще одну, казалось, невозможную здесь фигуру. Линь Мэй, Белый Единорог, казалось, светился в окружающих сумерках, даже не смотря на то, что витой рог его был окровавлен, а на белоснежной шкуре темнели неопрятные пятна.
– Не удивляйтесь, на этот раз даже мой народ не смог остаться безучастным к делам мира, ибо гибель угрожает всем нам. Единороги тоже сражаются, - рог качнулся обнаженным клинком, - Но речь не об этом. Я вижу осеняющий вас свет Поющих Клинков, а это значит, что у мира есть надежда. Но вам место не здесь, а в Цитадели Мрака, откуда силы Петли управляют всем, что делают его твари здесь, у нас.