Чтение онлайн

Шло время, щенок рос. Это было всегда на глазах, поэтому было не заметно для нас с Ольгой. Однажды он от радости, стоя передо мной на задних лапах, положил передние мне на плечи. Его голова была на голову выше моей. Это был уже не щенок, а огромная овчарка-переросток. Придя домой, я измерил высоту холки Брига от пола – 75 см. На 3 см он был выше высоты кухонного стола!

Наступила первая для Брига зима, я купил ему шлейку, и он с удовольствием, к радости моих малышей, возил их по заснеженному полю. К этому времени из везде снующего щенка выросла очень послушная и очень добрая собака. Порой дети, не понимая еще, что творят, пытались залезть ему пальчиками в нос или глаз, а Юрик часто не давал Бригу нормально кушать, то открывая, то закрывая крышкой еду, и часто буквально дрались из-за

игрушек. Собака терпела всё. Она с удивительным спокойствием выносила любые глупости и выходки от моих детей. Когда дети были совсем невыносимы, Бриг просто начинал лизать детей в лицо или просто переходил в другое место. Это была самая заботливая няня для детей, можно было спокойно уйти в магазин, зная, что дети в полной безопасности, раз собака осталась с ними.

Время шло. Бригу было уже три года. Мы затеяли ремонт, так как собака подросла, да и дети тоже. Больше некому было рвать обои и рисовать на них. Бриг уже не грыз коробки дверных проемов… было пора обновить все в квартире, и ребята привезли мне обойный клей, так называемую «стружку». Я был на работе, поэтому мешок с клеем оставили в коридоре. Я приехал с работы, погулял с Бригом, покушал и пошел в детскую комнату, заниматься с детьми чтением. Через часа два в комнату зашел Бриг. Ему запрещалось заходить сюда. Значит, он зашел неспроста. Еще не понимая, в чем дело, я попытался выгнать собаку, но Бриг подошел ко мне и положил мне голову на колени, при этом я заметил, что его бока сильно раздуты. Страшная догадка дошла до моего сознания. Я пошел в коридор. Мешок с клеем был разорван, половина клея была съедена Бригом. Овчарка никогда не ела без команды, не брала ничего у других, не подбирала ничего на улице. Почему Бриг самовольно порвал мешок и наелся клея, кто теперь поймет? Я хотел поругать собаку, но ком подошел к горлу. По глазам собаки я вдруг понял, что жить Бригу осталось совсем чуть-чуть.

Он не скулил, он просто почти по-человечески вздыхал и виновно смотрел на меня, словно извиняясь за свою глупость. Если бы он зашел пораньше, возможно можно было бы спасти его, отпоив растительным маслом, но было слишком поздно. Клей разбух и рвал пищевод собаки изнутри. Я обнял его. Так он и умер у меня на руках, не скуля, от рвущей изнутри боли. Смерть Брига словно опустошила меня изнутри. Мысль о том, что я сам стал невольным убийцей своего друга, даже сейчас, через тридцать лет, порой не дает мне покоя, хотя отлично знаю – собака продолжает любить меня даже на том свете, отводя беду от моего дома, моих близких и меня. Жизнь несколько раз подтверждала это мое убеждение. Я твердо уверен, что один из Ангелов моей семьи сейчас с любовью смотрит на нас, и зовут этого Ангела Бриг!

Бриг, ко мне! Рядом!

Овчарка делает несколько прыжков в мою сторону и вот уже послушно сидит у левой ноги. Я цепляю карабин от поводка за ошейник собаки, и мы продолжаем путь к дому. Снег так и искрит в солнечных лучах. Он просто слепит глаза и плохо видно, что происходит вдали, но женщину с «афганом» я всё же заметил, поэтому и посадил Брига на поводок.

Молодая женщина гордой походкой, словно герцогиня, не ниже, шла нам навстречу. Вокруг неё бегала афганская борзая. Они стали входить в моду. Стоили приличных денег, и дама, осознавая это, величаво шла навстречу какому-то мужчине с обыкновенной овчаркой на поводке.

– Женщина, добрый день! Вы бы собачку на поводок сажали при встрече с другими собаками, да и при встрече с людьми. Как бы правила существуют гуляния с собаками.

– Я ваши правила знаю, но они к нам не относятся. Во-первых, у меня очень послушная и воспитанная собака. Она на людей не кидается. Во-вторых, ваш увалень всё равно мою собачку не догонит. Моя собака призёр… тут она начала перечислять кучу всяких наименований выставок и конкурсов, на которых её собака получала призы и медали.

– Да вы поймите, собаки разные бывают. Характер. Настроение. Всё, как у людей. Как правило, мальчики с девочками не дерутся, но всяко бывает. А у вас, как понял мальчик, а два кобеля дерутся по любому…

– Я же вам уже сказала, ваш увалень моего не догонит, так что смело отпускайте.

– Я понял вас, отпустить так отпустить, пусть побегают, – улыбнулся я.

Я отстегнул Брига и пальцами, так, чтобы не видела хозяйка, показал на «афгана» и добавил

жестом «фас». Бриг крутнул вокруг нас круг, будто в раздумий, не показалось ему, а потом прыжками пошёл к цели. «Афган» стал крутить, словно заяц, круги, но Бриг каждый раз, словно закончил курсы по высшей геометрии, находил кратчайший путь, порой просто интуитивно угадывая следующий манёвр «афгана». Через минут десять моя овчарка сделала огромный прыжок и на лету сбивает борзую. Слышен испуганный вскрик хозяйки вместо недавней бравады.

– Ну, что вы стоите? Позовите свою собаку, не видите, она у вас сумасшедшая, ещё моей инфекцию занесёт.

– Вижу, точно занесёт, она же у меня без прививок.

– Так как же вы с ней гуляете, ведь есть правила…

– Они нас не касаются, – улыбнулся я, – когда нас видят, то все своих собак на поводок при встрече сажают, – я уже еле сдерживался от смеха…

Бриг, ко мне! Рядом!

Говорят, что собаки и дельфины – последние ангелы на земле, которых мы можем видеть глазами. Скорее всего, так оно и есть…

Я пришел с работы, накормил собаку и детей, поставил чайник на газовую плиту и плюхнулся в кресло глянуть, что идет по телевизору… Очнулся я от того, что Бриг лизал мне лицо, стоя передними лапами у меня на коленях, при этом он неистово скулил и дергал за рукав рубашки, словно приглашая пойти за ним. Я почувствовал запах газа, рядом спали дети. Бегом я рванул на кухню, перекрыл газ и открыл все окна, затем с детьми и собакой вышел на улицу. Я, уставший после двух суток работы просто заснул, чайник закипел и залил огонь. Овчарка спасла меня и детей. Через год Бриг погиб. А еще через два года после этого я, подрабатывая после работы извозом, мчался по заказу на опеле в академгородок по калужскому шоссе под Москвой. Перед Пахрой я заснул за рулем, очнулся оттого, что почувствовал, как собака лижет мне лицо, причем настолько это было явно, что я проснулся. Машину несло на разделительную плиту перед мостом… Когда я ехал уже обратно, то увидел, что в ту самую плиту вошел жигуленок, вошел так, что его разломило пополам.

У владельца жигулей, видимо, не было друга собаки, которая вновь спасла меня, будучи уже не в этом мире! С тех пор я не держу собак, чтобы не обидеть душу своего друга!

Донбасс, Донбасс! Почему это слово отзывается эхом по моей душе, словно что-то родное из далекого прошлого, ведь за свою жизнь никогда там не был?! Часа два я напрягал свою память, и вот она отозвалась.

Донбасская улица, станция Взлетная возле Домодедово! Мне 13 лет. Мы приехали в гости к моему старшему брату. Он жил у своей супруги с ее мамой и бабушкой. Они занимали часть небольшого, но уютного домика, возле которого находился тоже небольшой садик. Перед окнами росли желтыми шарами цветы.

Домик был старый и дышал на ладан, но из последних сил, давал уют и крышу над головой тем, кто в нем проживал.

Я уже не помню, по какому поводу собрались мы там, но я там завис еще на пару недель. Рядом с домом проходила железная дорога. Вот эту железную дорогу и улицу, на которой стоял дом, разделяла защитная лесополоса. Эта полоска дремучих зарослей и стала основополагающим фактором, ради которого я и остался, не поехав со всеми домой. Накануне я прочитал книжку Фенимора Купера об индейцах и теперь жаждал все это претворить в реальную жизнь. Утром следующего дня я взял в сарае топор, ножовку и напильник без ручки, сказав домашним, где я буду, пошел в лесополосу.

Там я довольно быстро построил себе вигвам, благо стройматериалы в виде поваленных ветром стволов, сучьев и веток валялись буквально под ногами, нарвал несколько охапок травы и выстелил ею внутри своего нового жилища. Затем я занялся своим любимым делом и стал кидать топор и напильник в рядом стоящее сухое дерево. Все было хорошо, но какой-то червь изнутри меня подтачивал, что этого никто не заценил. Я такие хоромы отгрохал, а их никто не видит… И я пошел в дом, там я начал всех убеждать пойти со мной в лесополосу. Поняв, что все заняты своими делами и никто ради меня не хочет их бросать, я уговорил просто выйти всех на улицу к вкопанной там лавочке для того, чтобы я показал в какой стороне у меня вигвам. Все вышли. Я бегом рванул в сторону лесополосы.