Шрифт:
Диана Мирзоян
БАЛ МОЕЙ ЖИЗНИ
Кругом все сверкало. Свечи заливали холл жарким светом. Вокруг переливались радугой блестящие подвески хрустальных люстр. Мраморные ступени лестницы блестели, натертые воском. В кремовую штукатурку стен строители добавили слюдяной крошки, и сейчас, под светом многих свечей кусочки слюды пускали зайчики. Зайчики и радуга отражались в драгоценных ожерельях, надетых на шеи дам, и тихо светились золотые нитки люрекса в их платьях. Все было готово к началу Бала. Никогда еще мне не было так хорошо. Я была весела и спокойна. Мое Бальное платье было умопомрачительным, его пышные кружевные юбки совсем мне не мешали, наоборот, в этом платье я чувствовала себя королевой предстоящего Бала. Мои драгоценности радовали меня, я получала наслаждение от прикосновения к моим рукам тонких белоснежных перчаток. Мои прекрасные Бальные туфли рождали во мне желание поскорее начать кружиться по залу,
Бал должен был вот-вот начаться. Я нетерпеливо пританцовывала на скользких мраморных ступенях. Предчувствие начала Бала горячило мне кровь, и заставляло дрожать колени. Я хотела поскорее начать танцевать. Вот-вот:
– Дорогая, ты знаешь, у меня настоящая авария:
– Мама? Что у тебя случилось?
– Да вот: У меня начал отрываться каблук!
– Ну и что? Ты же не будешь танцевать сегодня? Постарайся поменьше ходить, подожди меня на скамеечке.
– Я хочу посмотреть на Бал, я всю жизнь хотела посмотреть как ты будешь танцевать на своем Балу жизни! Ты не можешь мне такое говорить:.
– Мама:. Ну не расстраивайся! Ну что я-то могу сделать? Ведь тебе не где взять другие туфли.
– Но ты можешь сбегать наверх, принести мне клей. Я подклею каблук и все будет нормально.
– Наверх? Куда - наверх?
– На третий этаж. Там, я знаю, есть мастерская электрика. Он должен быть там обязательно. У него наверняка есть какой-нибудь резиновый клей. Я заклею каблук, и до начала Бала он немного схватиться. Я осторожно пройду в Бальный зал и буду стоять в уголке, смотреть на тебя. А к концу Бала он приклеится совсем. Сходи наверх, доченька, принеси мне клей!
– Мама! Как я могу сейчас уйти?! Ведь Бал сейчас уже начнется! Я могу опоздать к Торжественному выходу!
– Да что ты волнуешься? Две минуты сбегать туда и назад! Я же не могу сама пойти, мне придется разуться.
– Ладно: Я поняла, что спорить с мамой у меня не получается. "Привили - таки уважение к старшим - невесело улыбаясь подумала я, - чем ее переспоривать, лучше и правда быстро сбегать за этим чертовым клеем" Я стала подниматься наверх. Широкая мраморная лестница была освещена только на первом этаже. Выше было темно. Сюда достигал только рассеянный свет снизу. Мне стало немного не по себе. Я подняла повыше юбки, чтобы не наступать на них. Стуча каблуками, я пробежала по второму этажу и поднялась на третий. Огромный холл верхнего этажа Бального дворца был пустым и темным. Дубовый паркет на полу скрипел, тихо шелестел под ногами тонкий слой пыли.
По периметру холл окружали сплошные ряды темных дверей. Я огляделась. Из под одной двери пробивался слабый лучик света. Я осторожно подошла к ней. Меня охватили страхи и дурные предчувствия. Я боялась заходить к незнакомому мужчине в комнату, да еще в таком открытом наряде. Но, нужно было спешить, Бал мог начаться в любую минуту. Я толкнула дверь. В маленькой каморке, усыпанной обрезками кожи, кусочками проводов, среди разбросанных радиодеталей и коробочек со всякой нужной мелочью, на высоком вертящемся табурете, перед захламленным столом, сидел широкоплечий черноволосый парень, и ковырялся в каком-то раскрытом приборе. Он поднял голову и искоса взглянул на меня.
– Чего надо?
– не слишком вежливо осведомился он. Я немного осмелела. Он явно не собирался на меня нападать.
– Здравствуйте! Скажите, у вас есть резиновый клей? Чтобы им можно было заклеить каблук?
– он посмотрел на меня некоторое время, наверное размышляя, выгнать меня сразу, или все-таки снизойти до ответа. Наконец он принял какое-то решение.
– Искать надо. Садись - парень придвинул ко мне второй табурет.
– Мне бы поскорей, а то Бал сейчас начнется.
– Танцуешь сегодня?
– Да, танцую. Мне бежать надо. Может я сама поищу этот клей?
– Садись - он еще раз кивнул на табурет,- я найду тебе клей, но сначала я закончу с прибором. Парень снова склонился над столом. Я постояла немного в дверях. Видно было что он и
правда не будет искать клей, пока не закончит свою работу. Бал вот-вот мог начаться, я со страхом прислушивалась, боясь услышать снизу аккорды Торжественного выхода. Но пока звуки музыки не доносились до меня. Я поняла, что еще немного времени у меня есть, и решила подождать. Осторожно приподняв юбки, я дошла до табурета, стараясь поменьше прикасаться к грязному полу своими белоснежными туфлями. Перед табуретом я нерешительно остановилась, не решаясь сесть на него. Проверить насколько он грязный мне не позволяли мои белоснежные перчатки.– Чистый он, садись, не бойся!
– вдруг сказал хозяин мастерской. Я опустилась на табурет. Голова у меня немного кружилась. Я сильно нервничала, сидела как на иголках, каждую секунду ожидая начала Бала. Он все не начинался, и это меня успокаивало. С другой стороны, я краем сознания понимала, что задержка с началом выглядит подозрительно. Что-то было не так, и я не могла понять - что. Хозяин мастерской спросил как меня зовут, где я живу, кто мне пошил такое красивое платье. Я отвечала ему словно в полусне. Он все возился со своим прибором, а Бал все не начинался. Я потеряла ощущение времени. Мне казалось, что я сижу в каморке уже очень долго. Но парень не проявлял беспокойства. Он неторопливо заканчивал свою работу. Однажды мое нетерпение настолько усилилось, что я вскочила со стула, собираясь бежать вниз, махнув рукой и на клей, и на маму. Но черноволосый парень спокойно сказал, что уже почти закончил работу, и что сейчас будет искать для меня клей. Я прислушалась. Музыки слышно не было. Мама с оторванным каблуком ждала меня внизу. Я подумала, что уже долго просидела здесь, и уходить теперь, не доведя дело до конца, будет просто глупо. Наконец парень, вытерев перемазанные чем-то руки, протянул мне наполовину пустой тюбик с резиновым клеем. Я схватила его, не заботясь больше о белизне моих перчаток, скороговоркой поблагодарила его, и выскочила наружу. В холле попрежнему было темно. Я кинулась к лестнице, и побежала вниз, перескакивая сразу через две ступени. Сердце предсказывало мне беду, я с ужасом представляла, что Бал уже в самом разгаре, что я потеряла свое место, и мне теперь нужно будет на ходу изменять рисунок своего танца, чтобы вписаться в строгий и продуманный распорядок Бальных фигур. Я приостановилась на верху пролета и оглядела холл первого этажа. В лицо мне ударил яркий дневной свет. Он лился из распахнутых дверей Дворца. В холле никого не было. Свечи погашены, тишина. Я внезапно осознала страшную и горькую истину: УЖЕ УТРО! БАЛ ДАВНО КОНЧИЛСЯ! Ноги мои подкосились, я села на ступеньку. Я же знала! Я же знала, что будет беда! Почему я себе не поверила?! Бал кончился, я не получила своего места в жизни, я не получила свою судьбу! Я не знаю, что делать дальше! Что мне делать?!
Потом я немного успокоилась. Нужно найти кого-нибудь. И, наверное, мне подскажут, что делать дальше. Я не могла быть единственной, пропустившей свой Бал. Наверняка были такие случаи и раньше. Служители Дворца должны о них знать. Я подняла голову и остолбенела. Мой замечательный Бальный наряд превратился в строгий брючный костюм. Значит, Бал действительно кончился для меня. Я встала и спустилась в низ. Дворец был огромен. Он тянулся на большое расстояние и вправо и влево. Нужно обойти его и найти Служителей. Я пошла по коридорам. По бокам высились здоровенные резные двери. Все они были закрыты. Вдруг из-за одной двери до меня донеслось строгое и красивое пение большого хора. Я осторожно оттянула тяжелую створку и заглянула внутрь.
В огромном зале пел многотысячный хор. В центре стоял Дирижер в черном фраке и, размахивая тонкой палочкой, задавал тон и ритм пения. По периметру зала высились хоры, на которых разместились молодые мужчины и женщины. У каждого из них были листочки с партитурой. Они вдохновенно пели, не сбиваясь, и не фальшивя. Вдруг с самого верха кто-то замахал мне рукой. Я вгляделась. Там пел симпатичный молодой парень. Он махал мне рукой, указывая на единственное свободное место на хорах, рядом с собой. Я зашла в зал и осторожно стала добираться до него. Певцы недовольно морщились, когда я заслоняла им Дирижера, однако сам Дирижер неудовольствия от моего появления не выказывал. Наконец я добралась до верха. Я стояла в неудобном месте, в самом угу, почти под потолком зала. Парень повернулся ко мне, и на минуту прекратив петь сказал:
– Привет, Диана! Я тебя ждал.
– Ты меня знаешь?
– поразилась я.
– Знаю, - кивнул он.
– Я специально оставил свободное место рядом с собой. Я знал, что ты придешь. Я не могу долго говорить, у нас мало времени. Бери вот эту партитуру и пой вместе со всеми. Если мы будем петь хорошо, то постепенно будем переходить все ниже, все ближе к Дирижеру. Мы можем даже оказаться в самом низу, в ряду избранных.
– Он улыбнулся мне и снова запел, внимательно следя за Дирижером.