Айрин
Шрифт:
Сандреро неодобрительно покачал головой.
— Он хороший боец. Приговорить его к такой позорной смерти — преступление перед богами войны.
Внизу Ставрос медленно, но верно загонял рыцаря в угол.
— Витно, он не так хорош, как ты ховоришь, — небрежно бросил Верлис. — Теперь он умрёт.
Наставник промолчал. Он выглядел расстроенным.
Ук-Мак отступал к деревянному барьеру, за которым толпились зрители. Какие-то объедки влажно шлёпнулись ему в спину, но он почти не заметил. Предстояла самая рискованная часть плана и ошибиться было нельзя.
— Не устал, деревенщина? —
— А ты ещё не обгадился, голожопый? — прорычал Ставрос. — Самое время!
Он ударил наискось справа. Ук-Мак увернулся и топор с лёгким звоном скользнул по жердине. Зрители отпрянули и завопили:
— Кончай его, Ставрос!
Распалённый боец дважды ударил сверху вниз, метя рыцарю в голову. Первую атаку Дерел отвёл в сторону, от второй увернулся. Просвистев в воздухе, топор с глухим стуком вонзился в дерево. Чуть замешкавшись от неожиданности, Ставрос дёрнул топорище, освобождая оружие. В тот же миг Ук-Мак, прыгнув вперёд, вонзил ему в лицо остриё меча.
Ставрос молча упал. Публика на мгновение замерла, а после разразилась криками ненависти и восторга.
У поверженного бойца дрогнула нога.
— Добей его! — закричал кто-то.
— Добей! — подхватили остальные зрители.
— Сами добивайте, — мрачно отозвался Ук-Мак и, развернувшись, двинулся к выходу с ристалища.
Толпа недовольно загудела. Раздался свист, топот, на площадку полетело ещё больше отходов.
— Теперь они ехо ненавитят и бутут прихотить, штобы посмотреть, как ехо убьют, — бесстрастно прокомментировал Верлис. — Ошень хорошо.
Сандреро, не отвечая, встал и направился к лестнице.
Миновав спешащего к центру площадки глашатая и двоих распорядителей, отвечающих за вынос тел, рыцарь покинул поле. За оградой кто-то набросил ему на плечи длинный широкий плащ. Повернув голову, Дерел натолкнулся на дружелюбный взгляд Сандреро.
— Идея с оградой была рискованной. А если бы не получилось? — полюбопытствовал мастер фехтования.
Ук-Мак не стал рассказывать, что пытался добраться до одного из факелов, рассчитывая подпалить Ставросу бороду или одежду, а застрявший в заборе топор оказался удачной случайностью.
— У меня был запасной план, — хладнокровно заявил он. — Когда мне заплатят?
— После того как закончатся бои. Пока можешь одеться и отдохнуть.
Первыми в комнату, как всегда, вошли стражники. За ними Герьёр, Файок и ещё один солдат.
— Вижу, милая, решение далось тебе нелегко? — едко проронил маркиз, заметив сломанную лавку. Не дождавшись ответа, продолжил: — Признаться, ты меня удивила. Я приготовился к более длительной осаде. А сейчас, в некотором роде даже разочарован. Впрочем…
— Чего ты хочешь? — глухо промолвила Айрин. — Чтобы я преклонила колени?
— И не только это! — радостно отозвался Герьёр. — Не только… Но надо же с чего-то начать?
— Подойди, — распорядилась принцесса, — и я сделаю то, что ты скажешь.
Маркиз чуть нахмурился в слабом недоумении: тон добычи не соответствовал ситуации.
— Обращаясь ко мне, ты забываешь прибавлять «господин маркиз», — наполовину требовательно, наполовину
игриво произнёс Герьёр. Он внезапно хихикнул: — Или «мой возлюбленный»!Пока маркиз развлекался, начальник охраны не отрываясь глядел на пленницу. Девушка стояла спиной к окну и контур ее силуэта зловеще подсвечивал багрянец заката. По лицу с заострившимися чертами скользили всполохи факелов, принесённых солдатами. В пустом взгляде просматривалась обречённость или… смерть?!
Повинуясь инстинкту, Файок резко выбросил руку в сторону, преградив путь шагнувшему к принцессе Герьёру.
— Ты сдурел?! — взбеленился маркиз.
Файок, не отрывая взгляда от пленницы, что-то шепнул хозяину на ухо.
— Что за ерунда? — пренебрежительно отозвался тот. — Не порть мне момент триумфа, олух этакий!
Командир стражи вновь принялся его в чём-то убеждать. На этот раз маркиз задумался.
— Хорошо, будь по-твоему… Но не по причине вымышленной опасности! А ради изысканного символизма, подчёркивающего масштаб моей победы… Хотя ты, болван, вряд ли понял, что я имею в виду.
Айрин исподлобья глядела на врагов, держа в правой руке приготовленную щепку: деревяшка стояла на согнутых пальцах остриём вверх, скрываясь за предплечьем. Едва Герьёр двинулся вперёд, принцесса подобралась, готовясь действовать. Её сердце заколотилось, когда прислужник внезапно остановил маркиза.
Айрин поняла, что план провалился, увидев, как стражники, повинуясь распоряжению командира, вставили факелы в держатели и направились к ней. Один на ходу снимал с пояса короткий кожаный шнур.
Выждав, пока воины приблизятся, принцесса с резким выдохом всадила щепку в шею одного из них. Почти одновременно попыталась ударить пальцами в глаза второго. Стражник среагировал, неуклюже отбив руку Айрин. Больше принцесса ничего не успела: сшибая с ног, в неё тяжело врезался начальник охраны. На помощь Файоку, с трудом удерживавшему извивающуюся девушку, подоспели стражники. Пока они, не особо церемонясь, связывали принцессе руки и ноги, Герьёр, приоткрыв рот, глядел на корчащегося в растекающейся крови солдата.
— Готово! — распрямившись, сообщил хозяину Файок, продолжая прижимать Айрин к полу коленом. Поглядев туда же, куда маркиз, нахмурился. — Глубоко вошло. Он покойник.
— Вон все, — сипло скомандовал Герьёр.
— Но, маркиз… — попытался воспротивиться начальник стражи.
— Вон! — громче повторил тот. — И этого с собой заберите.
Стражники вынесли поверженного собрата. Файок, следуя за ними, задержался на пороге:
— Я рядом.
Маркиз, не глядя на него, раздражённым жестом повелел убираться. Файок вышел и тихо прикрыл дверь.
Герьёр, аккуратно обогнув кровавую лужу, неторопливо приблизился к лежащей принцессе. Айрин, оставив попытки освободиться, напряжённо следила за ним.
— Ты снова удивила меня, — мягко произнёс маркиз. — Это восхитительно! Ты, безусловно, особенная… Одно неправильно, — Герьёр понизил голос: — здесь должны бояться только меня…
Носок сапога маркиза внезапно врезался в бок Айрин. Ощутив острую боль, принцесса не сумела сдержать стон.
— Только я решаю, кому жить, а кому умереть! — заорал Герьёр, вновь пнув девушку. — Я определяю, как и когда!