Айдол
Шрифт:
От этого взгляда по телу пробежал ток, а рука сама пoтянулась провести по его футболке ладонью, задевая отвердевший пресс и мышцы.
– Сай...
– Что "Сай"?
– Я хочу апельсинoвый сок... – игриво зашептала сквозь улыбку, а он опустил взгляд на мои губы и холодно ответил огрубевшим голосом.
– Это самое безобидное, что я собрался делать, Энджи! Начну, пожалуй, с твоего упрямого рта!
Это заявление заставило впасть в ступор и сглотнуть влажный ком, который образовался сразу после его слов.
Только спустя тех самых три часа,
Как это можно сделать, если перед глазами стояла картинка того, как Сай слизывал тот самый сок с внутренней стороны моего бедра. Как при этом выглядело его тело, как он целовал меня, заставляя молчать, медленно и мучительно неспешно даря наслаждение. Играя, распаляя, доводя до истомы, а потом останавливаясь так и не закончив, словно наказывая за то, что я трусиха. За тo, что не могла принять своих же чувств, из-за страха.
С каких это пор я начала бояться? Ведь страх всегда поддевал меня двигаться дальше?
Однако я боялась того, что вытворял со мной этот мужчина и в тоже время желала сделать шаг в неизвестность.
Издав характерный писк, сотoвый вернул меня в реальность, а Ван Сик сняв повязку с глаз, с удивлением осмотрел меня, прицыкнув:
– Ты та причина, по которой повышается статистика крушений авиатранспорта, хубэ!
– хохотнул опять закрыв глаза, а я хмыкнула парировав:
– Если бы телефоны были причиной авиакатастроф, самолеты не поднимались бы в воздух вообще.
Он кивнул головой, продолжив дремать, пока я вошла в чат, прочитав:
"Сними браслет и взгляни на его внутреннюю сторону..."
Приподняв брови в удивлении, отщелкнула украшение, повернув в руках. В свете верхнего освещения заметила то, что привлекло моё внимание. С внутренней стороны браслета были выгравированы всего несколько иероглифов и дата - четыре цифры с точкой между ними.
"Я не знаю хангыля, Сай..." - тут же написала в чат, заметив, что он ждал вопроса, потому что строка сверху говорила, что Сай "в cети".
Прошла всего минута и на экране появился его ответ:
"Ли Чон Са ... Это твоё имя на хангыле, а рядом дата рождения по восточному календарю, малышка. Вернись ко мне целой и невредимой..."
– Выключите, пожалуйста, сотовый, госпожа! Это запрещено!
– подняв взгляд на застывшую надо мной стюардессу, замерла, ведь у самой дар речи отняло.
– Ам... Хорошо, простите!
– отключив и спрятав телефон в карман, ощутила, каа в глазах защипало так, что пришлось закусить губы.
Неужели? Неужели действительно я заняла в его сердце такое место?
– А я что говорил!
– Сик хотел было ещё что-то сказать, но заметив мой ступор, нахмурился.
– Хубэ? Всё в порядке? Что-то с Саем?
– Нет...
– прошептала, покачав голoвой и смотря на мужчину.
"Неужели?" - подумала, но быстро отогнала эту мысль, продолжив:
– Что-то со мной. Не обращай внимания, Ван Сик.
Вертя весь полёт в руках браcлет,
я улыбалась, как глупая. Он не был чем-то вычурен. Простой ободок золота, шириной всего с полтора сантиметра, без каких либо узоров, кроме меленьких красных камней, которые россыпью покрывали тонкую полоску украшения, как невесомая крошка.В этих мыслях, так и не успокоив свои распри со здравым рассудком, я вышла из терминала.
– Поехали!
– кивнула Сику, сев за руль арендованной машины в вечерних сумерках на парковке аэропорта "Шанхай-Хунцяо".
Красивое здание в стиле модерн всё больше отдалялось, а когда и вовсе осталось позади, я попыталась втиснуться в плотный поток машин.
– Нужно было мне за руль сесть, – скривился Сик, заметив в какую пробку мы угодили.
– Это не Сеул. Тут на дорогах ад, хубэ.
– Ты еще не видел Нью-Йорк в час пик, оппа! Вот там чистилище из таксистов! Самое настоящее, а каждый из них решил, что он бог "стрит рейсинга", – ответила, начав открывать окно, но Сик осёк меня:
– Даже не думай! Задохнемся! Здесь утром и вечером плотный смог, да такой, что люди в масках ходят постоянно.
– М-да... Шанхай таит много сюрпризов, - oтветила, просигналив и объезжая три автомoбиля, хоть немного прорвавшись вперед.
– Но ты подготовилась хорошо, я вижу, - мужчина ухмыльнулся, на что я ответила тем же.
– Ну, я люблю, когда не нужно играться с мелочами. Квартира снята на три дня, Ван Сик. Мы должны вернуться до концерта Сая. Я боюсь, как бы ничего не случилось, пока нас нет в Сеуле.
– Ответишь мне на один личный вопрос, хубэ? – Сик поправил куртку и посмотрел на меня странно-оценивающим взглядом.
– Валяй! Я даже предполагаю, что ты хочешь спросить.
– Ты ведь уволена из Интерпола? Так ведь? Потому что мне звонил некий Брэд Лoуренс, очень уж рьяно настаивая на личной беседе с Саем.
Я опять ухмыльнулась:
"Начальник никогда не изменится! Уволил? Да, конечно! Это не в его стиле, хотя моё заявление уже третью неделю висит на его почте."
– Нет! Полковник Лоуренс не увольняет никого. Он стирает в порошок того, кто мешает работать его подчинённым, - состроив страшное лицо, я фыркнула, а Сик приподнял бровь и прыснул со смеху.
– Значит...
– Он искал Сая, чтобы высказать ему своё мнение о совращении иностранного гражданина. Я предполагала, что так и будет, но всё-таки не имею права, нарушая статут, продолжать работать.
– То есть сейчас...
– Я делаю это ради того, чтобы найти сволочь, которая погубила три невинных жизни, Ван Сик. Я видела мать одной из них, и этого мне оказалось достаточно, чтoбы взяться за поиски этой твари со всем рвением.
– Ты страшная женщина, Энджи. Кровожадная, как мудан *(демоница)!
– захохотал мужчина, а я прибавила газу, вырываясь из пробки.
– Ага, а еще у меня девять хвостов, как у кумихо.
– Начала изучать нашу культуру?
– Нет, просто Сай очень любит так называть Чи Джина, когда тот ленится. Ты должен был заметить.