Айдол
Шрифт:
Это слово "мой" стало чем-то новым. Меня еще никто не называл своим.
?и На... Воспоминания о ней до сих пор оставались настолько болезненны, что не давали сделать вдoх, но это "мой" и эта девушка, которая ворвалась в мою жизнь и снесла всё своим характером... Это то, что дало силы начать жить как человеку, а не как кукле "на продажу"!
– Приехали, господин!
– вынырнув из воспоминаний, заметил, что наши с ней руки до сих пор крепко держались друг за друга.
Энджи вдруг повернулась, а тепло улыбнувшись мне, вышла из машины вслед за Ван Сиком.
Её
?стественно никто мне этого не позволил бы сделать. Всё потому, что выйдя из машины у этой девушки, снова случился приступ окаменевшего выражения лица и полной отстранённости от меня в совершенной сосредоточенности на моей безопасности.
Это не то, чтобы бесило, просто немного злило. А ещё меня выбивало из колеи, что в помещениях фотостудии ждала Анна О. Выражение лица коллеги мне совершеннo не импонировало. На нём не оказалось и тени сожаления, непринятия или элементарного раздражения. ?ало того, Анна вела себя слишком странно.
– Оппа!
– она вскинулась в приветствии сразу, как мы вошли в студию.
Полукруглое огромное помещение в подвалах здания агентства с кучей декораций, осветительной и фото-техники, вмещало в себя почти весь персонал и стафф, который прямо сейчас готовился к съёмке. Более того, не редко, как и сегодня, прямо в нём монтировались целые сооружения, как в павильоне.
Что странно, ассистенты Анны О, мой личный стилист и визажист, решили работать в одной зоне. Такое положение вещей непривычно, а лично мной - вовсе не приветствовалось.
– Ты чего так долго? Нам нужно поговорить, - девушка схватилась за мою руку, пытаясь взять за ладонь, но я холодно отнял руку Анны, сразу пресекая неприятные прикосновения.
Острый спазм прошил всё тело, вынудив ко всему инстинктивно податься назад, поймав холодный и быстрый взгляд Энджелы.
"А вот это уже интересно..."
Заметив, что каменную броню моего чуда пробило не на шутку, я улыбнулся, как дурачок. Подобное чувство притупило бдительность, и Анне всё-таки удалось повиснуть на моей шее.
– Анна, куманэ!* (Анна, прекрати!) - зло зашептав, указал на диван в правом углу.
Бросив взгляд за мою спину,девушка понимающе кивнула, шепча:
– Они должны видеть,что написанное в журнальчике не вранье, Сай.
– Знаю, но для этого не обязательно вести себя настолько похабно и неприлично на людях!
Остановившись у дивана, пока работники настраивали свет, в студию вошёл Чон У - наш лучший фотохудожник, в сопровождении человека, которого я желал бы видеть в последнюю очередь.
– Что ты хотела?
– быстро спросил, а сам бросил взгляд на то, как Чхвэ Ён остановился рядом с Энджи и Ван Сиком.
Он что-то ей говорил ухмыляясь, а во мне скручивалась каждая мышца. Тело налилось тяжестью, прибив кровь к вискам так, что я уже был готов разорвать этого дебила лишь за то, что он так ехидно на неё смотрел.
"Чертов пёс! "
– Успокойся! У тебя на лице такое написано, что
впору вызывать полицию, пока ты никого не убил, - Анна вдруг прикоснулась к моему плечу, и этот жест...Так не прикасаются к другу, или к знакомому, либо на худой конец к коллеге. Так ведут по футболке ладонью, пытаясь ощутить что под ней. Я привык к таким прикосновениям, потому что именно так поступала каждая вторая, которую я трахал.
Так не делает тoлько моё чудо...
– Анна!
– строго прошипев, медленно отнял её руку, - Твои игры заходят слишком далеко!
– закончил ей в лицо, а девушка сразу подняла на меня обиженный взгляд, прикусив губы.
– А что ты мне прикажешь делать? Наша свадьба - решенный вопрос, Сай!
– Никакой свадьбы не будет!
– уверенно парировал, на что она тихо ответила:
– Ты, как никто другой, знаешь, на что способен отец.
В глазах Анны стояли слезы, которые выглядели настолько... жалко*(в Корее это выражение не знaчит прямое оскорбление, хотя часто используется, как упрёк), что подобное меня добило.
– Я не могу... – смотря на неё, понимал - мне откровенно плевать,что будет с нашими карьерами,имиджами и прочей херью.
Я не могу это сделать! Никак! Не после того, что произошло между мной и девушкой, которую я чувствовал даже сейчас, на таком расстоянии, без прикосновений, словно она cтоит рядом.
– Давай... Хотя бы на вручение премии придем, как пара! Я прошу тебя! Иначе я не вынесу такого позора при всех.
На какой-то миг, осознав чувства Анны, мне стало жаль девушку. То, как она трудилась все эти годы, будто проклятая, заставило слабо кивнуть в ответ на её просьбу.
Если подобное - всё, чего она просит... Я могу ей дать это, но больше ничего и никому я не дам, кроме Энджелы.
Когда мы вернулись обратно, ко мне тут же подошёл мастер Чон У.
– Здравствуй, Сай!
– он поклонился, а следом бросил взгляд на Анну, – Дорогая,ты обворожительна, как и всегда.
– Спасибо, Чон У!
– девушка опять схватилась за мой локоть, а я буквально спиной ощутил холод позади.
Медленно повернув голову, заметил, как Энджи что-то весело рассказывает Ван Сику, вообще не смотря в эту сторону, а только хохоча в кулак.
– Концепт фотосессии такой... – тем временем продолжил Чон У, избавив меня от компании Анны, когда потянул в сторону декораций в виде старинного ханока*(традиционный корейский деревянный дом) и озера рядом с ним, которое я бы назвал обычной лужей.
Но мастер Чон У дорисует всё сам. Этот фотограф способен пририсовать мне третью руку, или глаз.
– Мы наденем на тебя нижние одежды ханбока*(национальный костюм)... – он показал на белый халат, который в древности носили, как нижнее белье, а я кивнул.
– И положите в эту лужу?
– закончил за мастера вопросом, со смешком указав на пруд у конструкции, на что Чон У скривился, продолжив:
– Это сейчас лужа! А когда в неё ляжет Сай - это будет японский пруд.
– Упаси Будда всех японок... – прошептав, понял cразу что он собирался сделать.