Авантаж
Шрифт:
Для того она и отложила в сторону, пусть оно и на расстоянии протянутой руки, оружие, броню, оставив лишь тонкий, но, пожалуй, мешковатый, далеко не эротичный исподний конфик. Да-да, не кружевное прозрачное белье, но тоже сойдет, если снимать его не мешкая и самостоятельно — Сис Орди чувствовала себя неловко, когда ее раздевал какой-нибудь партнер по ненавязчивому сексу, призванному крепить слабые женские силы перед решительными сражениями. Тогда как Рианта пускай в самом деле потом полечат наноскафы, когда она удовольствуется первой медицинской процедурой. Если с одного раза получится внутривлагалищный массаж… А там, смотришь, и два и три… Эй, капитан Вселенная!
***
Начальник штаба стеллс-батальона "В" капитан Чезаре Алессандро-Умберто Мозелло отчасти обрадовался, когда неизвестно куда подевалась командир десантной спецкоманды капитан Сесилия Ординет. Ему не по душе было пребывать ведомым у той, с кем он пару раз делил маленькие постельные радости. Да и мелкий рост, микроскопический размер груди, узость ягодиц и бедер астурийской сеньориты Ординет особо не удовлетворяли синьора Мозелло, выходца
Легкомысленные мысли о женщинах солидной комплекции с пышными обводами никогда не оставляли Чеза Мозелло. Так уж он был по-мужски устроен не без помощи современной биоскульптуры, чем постоянно гордился не только в счастливые и интимные моменты. На своих подопечных — сек-сержанта Циппер и сублейтенанта Фатимас — он посматривал покровительственно и снисходительно, рассчитывая развлечься одновременно с обеими после того, как задастая бой-баба Фати, там где надо губастая фехтовальщица Циппер и он, фаллически несгибаемый капитан Мозелло с победой вернутся на трансбордер, не забыв о сборе информации для АМТ. Кстати говоря, две кругленькие суммы, авансом выплаченные директором Монтом & Co, нравились ему гораздо больше, чем обе его пышнотелые спутницы вместе взятые в постель.
К десантированию на Кадм-Вэ и поставленным задачам капитан Мозелло относился еще более бесстрашно-наплевательски, чем к биопластическим изыскам, нынче ему подчиненных Циппер и Фатим. Он убедил себя, будто им троим удастся одолеть рейнджеров, только стоит с холодным клинком вступить в рукопашную, где любое баллистическое оружие, изготовленное по немыслимым историческим образцами тут же становится бесполезным и ненужным. А грубые здоровенные парни и толстые девки из орбитальной десантуры с простыми тесаками чувствуют себя всегда превосходно, в противоположность субтильным рейнджерам, полагающимся на самое совершенное оружие, вроде пушки Бармица, о чем они вовсю трубят на всех перекрестках. Предосторожности ради об РГП-стволах, способных выдерживать электромагнитную инфильтрацию, Чез Мозелло все-таки не забывал — у него самого такие пушки на предплечьях. К этому оружию он относился предельно уважительно, намереваясь выследить рейнджеров и совершить бесшумное нападение из засады. Точка прибытия рейнджерской одноместной капсулы нуль-транспортировки ему была известна, потому три анкер-болида орбитального десанта ударили по склону горы ниже примерно на 1500 метров. Обстановка ясна и понятна: гора, где высадилась в неполном составе его команда, вся изрыта туннелями. Устроить силовую встречу одному, но, скорее всего, двум рейнджерам, не готовым к десантным сюрпризам, Чез Мозелло считал посильной задачей для трех непобедимых десантников, прошедших специальную разведывательно-диверсионную подготовку. Настоящие десантники приказы вышестоящих не обсуждают — они не яйцеголовые рейнджеры — и не осуждают. Приказано — исполнено…
Поиском информации, согласно приказу, десантники занялись сразу после того, как проникли в подземный лабиринт, когда сейчас же набрели на прекрасно сохранившееся лабораторное оборудование, несомненно, предназначенное для наносинтеза, как определила сублейтенант-инженер Гюль Фати. Пока капитан Мозелло и сержант Циппер обыскивали помещение, собирали раскатившиеся повсюду горошины модулей памяти, искали старинные печатные книги — говорят, пять миллениумов тому назад их еще вовсю использовали — сублейтенант Фати достала музейный аппарат, тоже похожий на небольшую книгу ин-фолио. Когда-то на таких автономных устройствах, требующих исключительно механического управления и обращения, фиксировали голографические изображения ценных старинных предметов в художественных целях. На каждой странице книги-фиксатора были нанесены пять слоев светочувствительной нанокраски, последовательно закреплявших пять различных ракурсов. Теперь вот с таким неудобным устройством приходилось работать из-за угрозы наноинфильтрантов. Ракурсы всякие им подавай! Вид спереди, сзади…
После двух снятых голографических видов сублейтенанту-инженеру Фати показалось, будто для реликтового фиксатора недостаточно лабораторного освещения от долговечной хемилюминесценции. Подумав, она активировала обычную плазменную гранату в проблесковом сигнальном режиме. Спустя две с половиной секунды сработала система безопасности — включилась и через пять секунд умолкла тревожная сирена. Как учили, каждый десантник мгновенно сгруппировался в положении лежа, всеми стволами визуально прощупывая внезапно осложнившуюся обстановку. Затем по жест-сигналу капитана Мозелло, передвигаясь по-пластунски, они стали отходить к ближайшими выходам из помещения лаборатории. Спустя 64 секунды у всех троих почти синхронно сработали системы самоликвидации их боевых информационных модулей десантного образца.
Всем троим и кибермедикам из санчасти подполковник Пильчер из контрразведки 113-го стеллс-регимента настойчиво рекомендовал не отключать боевые инфомудули аппаратно извне, а всего лишь безопасно перевести их программно в неизлучающий спящий режим. Так десантники и поступили. Как приказано. Проще жить, воюя по приказу.
***
По-простому избавиться от непрошенной гости из орбитального десанта быстро и безболезненно, как велит моральный кодекс рейнджера, Мик Риант хотел с самого начала нежданного знакомства, не забывая о вводных из досье-памяти Мии Мо. Судя по всему, бравую десантницу без метарапида он одним треф-кинжалом сделает на полраза или в одну четверть своего максимального ускорения. Однако он вовремя вспомнил коварную рекомендацию древнего галльского дипломата и министра, настоятельно предлагавшего одуматься, прежде чем поддаваться первым движениям души, они-де самые благородные. Затем, бестрепетно-бездушно решив все-таки прояснить обстановку и выявить в ходе допроса степень информированности десантуры об авантажной акции рейнджеров, ему пришли на ум слова древнерусского поэта и прозаика,
благоразумно советовавшего душить прекрасные порывы. Посему капитан Риант-Небраска, узнав о ее мытарствах, неблагородно предложил сеньорите Ординет покинуть его и вместе с беспилотником живым весом вознестись нуль-переходом на безопасные небеса к фрегату рейнджеров. На столь низкое предложение благородная астурийская сеньорита ответила негодующим отказом. Отсюда капитан Риант был вынужден скрепя сердце оставить вопрос о грядущей участи Сис Орди на усмотрение генерала Су Цзена, так как тот нынче по уставу является старшим по званию и должности на поверхности планеты Кадм-Вэ. Боевые уставы и наставления рейнджеров Мик Риант чтил и к ним прислушивался как никто другой.Война войной, а обед, то есть, рандеву — по штатному расписанию (слопает ее генерал в один заход!), и капитана Орди следовало невредимо доставить к бригадному генералу Цзену в южный лабораторно-арсенальный комплекс. Следовательно, капитан Риант принялся добросовестно по-рейнджерски наставлять спутницу перед маршем в пешем порядке с использованием подручных средств. Перво-наперво он ей посоветовал выбросить подальше антикварный экземпляр 16-ствольного револьверного огнестрела с неподъемным, но жалко ограниченным боекомплектом унитарных выстрелов, коль поливать скорым смертоубийственным огнем двух-трех незащищенных рейнджеров ей теперь как бы и без надобности. И она уже нарушила дурацкий преступный приказ, дезертировала и, вообще, пропала без вести. Вместо устрашающей, но тактически убогой огнестрельной пушки Мик Риант предложил ей не такой старинный и гораздо более эффективный айсган раздельного заряжания с полуфунтовым магазином-дозатором на 2500 фугасных выстрелов. Айсган он лично проверил, пристрелял, нашел годным к употреблению, тогда как сотней-другой фугасно-бризантных магазинов она может нагрузиться по плечи на третьем суб-уровне, хорошо разведанной им цитадели цинь-американцев. Там, между прочим, можно ее ружейную мортирку кассетного заряжания и оптику прицеливания огнестрела славно присобачить к айсгану. Никому мало не покажется…
Попутно Мик Риант выяснил, как мало знает (или прикидывается?) его новоявленная соратница об айсганах, свежемороженом пушечном мясе, истории Кадма-Вэ и технологических древностях, какие, возможно, их ожидают в глобальной подповерхностной транспортной системе. Пришлось на ходу во время подготовки к адскому путешествию, тестируя и подгоняя снаряжение, прочесть популярную лекцию о древнем оружии, выдать целый ряд ценных тактических указаний, ответить на часто встречающиеся вопросы и предупредить о том, какие военные казусы их могут поджидать в лабиринтах, туннелях и катакомбах, выстроенных сумасшедшими высоколобыми учеными-пацифистами Сянь-Го. Сам капитан Риант много чего для себя нового почерпнул из информационных ресурсов ментатора беспилотника, дополненных сведениями из досье-памяти лейтенанта Мо. С гипотезой магистра Бо Донка "время, вперед" он тоже ознакомился, и по его мнению, она как нельзя лучше объясняет неимоверную микробиологическую стерильность планеты и завидную сохранность консервированных цинь-американцев, чудесно забальзамированных сложным газовым составом подземелий, выделившимся из разбитой боевой техники и впавших в старческий маразм систем безопасности. У рейнджеров-исследователей всегда так: разведданных много не бывает, а оценка обстановки продолжается спешно, непрерывно и бесперебойно. К примеру, он, капитан Риант, выяснил, как использовать ИЗАК и антигравы при тех или иных концентрациях наноинфильтрантов…
Коль пришлось к слову, Мик Риант не замедлил поинтересоваться внешними и внутренними интерфейсами боевого имплантанта десантной модификации, какой Сис Орди носила под правой грудью в плевральной полости. К своему ужасу он вдруг узнал: ее БИМ всего лишь программно заглушен, его аппаратные опто- и биоэлектронные потроха не отключены, оперативная память время от времени тянет на свое питание биоэлектрические импульсы из нервной системы организма-носителя, а какими процессами самотестирования и упорядочивания в текущий момент заняты операционная система и долговременные хранилища данных, не под силу понять даже киберлингвисту Мику Рианту. Более того, контактная схемотехника отключения и аппаратной активизации оного пакостного БИМа гнусного десантного образца вчистую отсутствует как периферийное устройство. За свой верный БИМ капитан Орди обиделась, оскорбилась и решительно отказалась его временно умиротворить и умертвить. Пришлось Рианту вежливо попросить ее прищурить один глаз, а к другому приложить вон тот монокуляр в кармашке у нее на разгрузочном поясе, там, справа, и глянуть обутым глазом в угол под потолком рядом со шрифтом с мелкими строчками. Вы убедились в справедливости моих слов, мисс Орди?
Душераздирающее зрелище накапливающихся для броска наноинфильтрантов, видимо-невидимо копошащихся в пузырьках отвратительного цвета собачьего и кошачьего поноса (красочное анималистическое сравнение филолога Рианта) заставило далеко не слабонервную девицу Ординет слегка заволноваться, как и напоминание о суицидальном механизме самоликвидации БИМа, почему-то не любящего, когда наноинфильтранты ему жгут периферию. Он считает это попыткой несанкционированно добраться до его долговременной памяти и в бессильной ярости предпочитает покончить с собой. Из-за чего вроде как не так давно двое рейнджеров погибли у него на глазах, считая сержанта Кунцера, у коего от самоликвидации БИМа сдетонировали аннигиляционные боеголовки на плечах, и он сразу же превратился в бесплотного ангелочка с крылышками. С ангельски смертельным доводом неуступчивая и строптивая Сис Орди не могла не согласиться, как и с хирургической операцией. Стриптиз она, естественно, устраивала сама и неподвижно замерла с напрягшимися сосками, стоявшими торчком не от дамского возбуждения или там эксгибиционизма, а по причине вполне простительного опасения подорваться на собственном имплантанте. Тогда как Мику Рианту бояться было недосуг, как говориться, глаза закрыты, а руки делают, если он нейрощупом вслепую обследует малознакомую конструкцию АМТ и минут через пять-десять наконец ему удается вырубить злосчастный БИМ.