Авалон-2314
Шрифт:
Я посмотрел на себя со стороны – помятый после обильной выпивки, лохматый, с нечищенными зубами – и окончательно смутился. Все это было неправильно, не по-настоящему. Наверное, разочарование отразилось на моем лице, потому что Марина всхлипнула и прошептала:
– Никогда не занималась таким с реальными знакомыми, да еще в таких условиях, в дороге. Мне стыдно…
– Все было замечательно.
– Правда?
– Конечно.
Я врал и сам себе не верил. Все действительно было прекрасно, но изменилось с рассветом.
– Наверное, ты размышляешь, почему я не изменила внешность? Отчего
– Нет, ты симпатичная девушка…
– Не лги!
Марина закуталась в плед, свернулась в клубочек. Я сидел на краешке ее кресла.
– У тебя не такие плохие зубы. Просто действительно прикус нестандартный, насколько я в этом разбираюсь. Я ведь не стоматолог. Но если ты сама подняла эту тему – действительно, почему ты не хочешь стать такой, какой была в вирте? Ведь ограничений нет, и внешность меняется, только характер изменить не так просто. Внутри ты такая, как была этой ночью. Разве нет?
– Кто знает, каков он сам? Для меня самой важной частью жизни была и остается работа, а не секс. Ты можешь это понять?
– Вполне.
– Вот и ответ на твой вопрос. Для работы та внешность, которая у меня есть, оптимальна. Наше тело – только инструмент. А отношений мне хватает и в вирте. Чем вирт отличается от реальной жизни?
– Тебе виднее. Наверное, он все же ненастоящий.
– Или просто другой? Большая часть жизни сейчас проходит в вирте. Мир управляется из вирта. Все важнейшие вопросы решаются именно там. Биологическая жизнь сейчас – следствие, а не причина событий, происходящих в вирте. Так ли важно, как работают наши тела?
– Но если бы не было нас, не было бы и вирта.
Марина пригладила растрепанные и пожухшие платиновые волосы, приподнялась на кровати.
– Большой вопрос. Для тебя, напротив, справедливо утверждение: не было бы вирта, не было бы и тебя. «Авалон» – виртуальная программа. Клонаторы и воскресители ничего не стоят без программной оболочки.
– Но первый раз я появился на свет тогда, когда о вирте и не помышляли.
– Не знаю, – Марина сжала пальцами виски, – ничего не знаю. Хочешь ко мне под плед?
Я замерз, устал, но под плед не хотел. Себя не пересилишь.
– Давай просто отдохнем.
– Тебе противно даже прикасаться ко мне? – Девушка едва не заплакала.
– Не привык касаться просто так. По-дружески. В мое время это было не принято.
– Да? Так, может, ты хочешь чего-то большего?
– Почему бы и нет?
– Ах, Даниил! Я ведь вижу и чувствую… Ладно, иди поспи. До Аньси осталось пять часов. Там придется сделать пересадку.
* * *
Справившись с хлопотами по хозяйству и повесив над костром котелок с водой, Хонгр побрел в лес, прихватив веревку, чтобы связать хворост. С собой он прихватил и ментальный обруч – подарок Лилии, который передала ему Василиса. Может быть, девушка уже создала канал личной связи, о котором говорила? Может быть, он, Хонгр, ей нужен?
Глубоко в чаще у подножия холма он присел на сухую хвою, надел на голову обруч. Перед глазами, словно
призрачное видение, появились зеленые буквы меню. Интерфейс обруча был доступным, если не сказать примитивным.Бывший программист разобрался с управлением новым устройством меньше чем за минуту. Техника шагнула вперед, люди шагнули назад – машины делали за них почти все. Особенно Хонгру не нравилось прямое воздействие на мозг, в результате которого он получал информацию от обруча, а обруч принимал его команды. Механизмы воздействия программист понимал только в общих чертах, но выбора не оставалось – работать с лэптопом было все равно что писать от руки в то время, когда в повсеместный обиход вошли компьютеры.
– Лилия! – позвал он по выделенному каналу. – Ты слышишь меня? Можешь ответить?
– Слышу и могу, – словно из дальнего далека ответил голос девушки. – Подожди. Я проведу тебя к себе.
Хонгр почувствовал, как деревья, под сенью которых он сидел, растворяются, как его втягивает в серо-фиолетовый туннель, раскручивает и тут же отпускает – уже на ровной площадке среди устремленных в синее небо белоснежных вершин.
– Привет!
Лилия возникла прямо перед ним в зеленом кимоно и с коротким мечом в руке.
– Рад тебя видеть. А зачем меч?
Девушка улыбнулась:
– Образ, Хонгр, образ. Меч не может причинить вреда никому, но с ним я чувствую себя увереннее.
– Почему?
– Просто так. Я могу сделать что-то потому, что мне так нравится?
– Да.
– Зачем ты позвал меня? Хочешь объявить о том, что наши отношения разорваны?
– С чего вдруг? – удивился Хонгр.
– Мне почему-то такой вариант пришел в голову прежде всего.
– Нет, конечно, я не хотел сказать ничего подобного. Только намеревался узнать – о какой просьбе шла речь? Что мне нужно для тебя сделать?
Лилия улыбнулась, перехватила меч поудобнее и вонзила его в камень. Примерно до середины клинка.
– Сюрприз для нового короля Артура, а? – улыбнулась она. – У меня к тебе просьба: когда будешь помогать Минтимеру, не увлекайся, хорошо? То есть помоги ему, сделай, что он попросит, но сам в драку не лезь. Идет?
На несколько мгновений Хонгр потерял дар речи. Она знает о Минтимере?! Откуда? Пусть даже самого Минтимера могли вычислить… Но если Лилия в курсе относительно его задания – значит, оно раскрыто? Значит, организация провалена? Или сама Лилия имеет какое-то отношение к организации? Но нет, тогда бы она не обращалась к нему с такими странными предложениями…
– Не беспокойся, – девушка взяла его за руку и заглянула в глаза. – Я не выдам ни тебя, ни Минтимера. Никто ни о чем не узнает.
– Но откуда ты знаешь о наших делах?
– Есть силы, которые законспирированы глубже, чем «Революционный союз». Иногда их интересы совпадают с вашими, иногда нет. Ты сейчас можешь сделать много полезного. Поэтому тебе помогут во всем. Так обещал мой наставник. Его слова я передаю тебе.
– А кто он?
– Наставник?
– Да.
– Пока я не могу тебе рассказать. Может быть, познакомлю чуть позже. Хотя он в представлении не нуждается. А я прошу тебя сделать все, что он просит. Для меня, для тебя, для всех… Награда будет велика.