Шрифт:
1100000011110010111011101110110000100000111010000010000011
0000001110001011100000.
Лунные
110010111111001111101101111011011111101111100101.
Город-призрак в долине между холмами тускло переливался и блестел остатками влаги. Вода оттуда ушла рано утром, обнажив скелеты полуразрушенных домов с черными глазницами вместо стекол. Остались лишь многочисленные лужи. Днем влага начала испаряться и теперь над дырявыми крышами клубился легкий пар.
Два наблюдателя,
– Вот смотри, Шен, внизу, тот самый, Мокрый город! Да-а, заметно изменился он после отлива. Всего месяц прошел, как был здесь. Не могу только разглядеть, где обитатели прячутся. Проклятье! Вечные тучи – из-за них темно, словно под фиолетовым льдом!
– А я, Варг, к полумраку привык, уже полгода без солнца живу. С тех пор, как попал в ваш Дом, чистого неба над ним, ни разу не вида-ал… – задумчиво протянул Шен.
– Не один ты, «не вида-ал», – передразнил Варг. – Ноя благодари, что сегодня еще живешь, по земле ходишь, ешь, спишь в теплой кровати, а не в дырявой кибитке. Если б не его гениальность, ураганы или льды давно смели бы Дом, и нас вместе с ним. Что тебе объяснять – все равно, не поймешь! Ты же поэт, а не ученый.
Шен продолжал изучать город, не обращая внимания на уколы собеседника. Он привык к презрительному мнению Варга обо всем.
– Странно… Здания рассыпаются только на окраинах, а в центре словно нетронутые, только без окон. Выглядят, как до Помутнения… Почему, город называют «мокрым»?
– Отсюда еще далеко до границы с Помутнением. Поэтому дома хорошо сохранились, а «мокрый» он, потому что высохнуть не успевает и тонет в грязи. Ведь вода, то приходит, то уходит. Пройдешь по улицам – сам почувствуешь, – нравоучительно отозвался Варг. – В этих местах я руку потерял. Тогда меня спас и выходил Ной. – Для убедительности, он ловко пошевелил пальцами протеза, вместо одной руки. – Если зайдем за городскую черту и чуть дальше, за гору, увидишь настоящую пустыню, а может море под фиолетовым льдом. Тогда за ним обязательно зеленые поля стелятся, похожие на содранную змеиную кожу.
– Почему, всегда, именно такой порядок? – Шен приподнял черную скорострельную винтовку, с интересом вглядываясь в оптический прицел. – Еще вижу… далеко на горизонте – оранжевые блики под облаками…
– Оранжевое на-а-много дальше, за мерзкими полями.
– Интересно, а что творится за оранжевым?..
– Неизвестно!.. Храбрецы, из тех, кто добирался, до зеленого, никогда не возвращались, а вот несчастные из здешнего городского болота, не боятся ничего. Поэтому в мокрых развалинах живут, по сей день, и только квакают оттуда, как жабы. Небольшая колония – несколько десятков, а когда вода возвращается, на крышах ютятся. Уже как вороны, – Варг хмыкнул.
– Не понимаю, зачем, и на что, бедняги надеются?.. Мокрый город их почти всегда затоплен, а скоро, так в Доме шепчутся, сюда вломится фиолетовый лед.
– Наивно верят, что Лунные прилетят, найдут и заберут этих мокриц с собой, навсегда. Из-за них торчат здесь – ждут спасения с небес!
– Справа, лодки болтаются, привязаны к трубам на крышах. Когда вода схлынула, наверное, отвязать не успели… – Шен продолжал неторопливо изучать развалины из укрытия. – Почему обитатели
уверены, что придет опять вода? Может, земля провалится или фиолетовый лед город похоронит. Разве можно знать, какое будет следующее Помутнение?– Ной предсказал, что Мокрый город вода снова зальет через два дня. Он – ученый и никогда не ошибался в прогнозах. На год вперед наметил, что и где произойдет. В Доме карта с отметками на стене его кельи висит, я подсмотрел, как-то…
– Почему, тогда Ной не уговорил несчастных покинуть развалины и не забрал к нам, в Дом?
Однорукий снова усмехнулся.
– Хитрый! Надеется поймать с их помощью, тварей с Луны, как на живца. До Помутнения я любил рыбачить в океане. Когда еще были… океаны… Не верится, что времени, мало так прошло. А тебе, нравилось что, Шен?..
– Большие и красивые мотоциклы. Резвые, гоночные модели. Я менял их с наслаждением… Каждый год… каждый год… – напел Шен, голосом полным грусти.
– Говорю же – поэт. Поешь своими стишками о железяках, словно о подружках…, которые нас окружали…, – мечтательный тон Варга говорил, что он тоже помнит о них. – Вот я, красоток не замечал. Нет в них страсти, которая так присуща, невзрачным…
Шен снова не расслышал напарника, увлекся своими воспоминаниями и стал тихо декламировать:
Вдоль берега лунного Моря Дождей,дракон, под ногами любимой моей,рычал, и три сотни стальных лошадейнесли нас к оранжевой смерти своей…– Ты Луну-то, сможешь от Солнца отличить? – посмеялся Варг. – Тс-с… Тихо! – Однорукий покосился на часы. – Слышишь, гул начался? Ной предупредил, что челнок мы увидим ровно в два. Значит, где-то на подлете он.
Из-за грозовых туч, тяжело ползущих в их сторону, стало еще темнее, но сумрак неожиданно озарился ярким факелом – вспыхнул один из высоких, полуразрушенных домов рядом с городским стадионом.
– Здешние обитатели, знак подают. Удобное место для посадки корабля Лунных тварей. Надеются, что пожар заметят, – пояснил напарнику Варг.
– Почему, называешь их, так…?
– Поймешь сегодня, если в живых останемся. Повезло тебе, что не сталкивался с Лунными. – Варг суеверно постучал по деревянному прикладу своего потрепаного автомата.
– Серебристая точка появилась, из тучи вынырнула! – Шен перевел прицел вверх, – На борту… надпись, Луна» и цифры… Еще, не могу разобрать…
– Это они!
Сначала, точка стала расти и постепенно превратилась в челнок. Завис над Мокрым городом. Затем стал быстро снижаться к ущельям-домам на земле. Теперь и невооруженным глазом стали видны буквы и номер на закопченом борту.
– Старая конструкция, – однорукий знающе оценил корабль, который уже вертикально приземлялся в центре полуразрушенного амфитеатра, бывшего когда-то городским стадионом. Совсем рядом с пожарищем.
– Подойдем ближе?.. – нерешительно спросил Шен.
– Позже. Не торопись… Будем отсюда наблюдать, что Лунные выкинут. У нас с тобой – своя цель.
Шен и однорукий терпеливо ждали, осторожно наблюдая с крыши, пока корабль, подняв в воздух обрывки бумаг и мусора, приземлится в грязь.