Чтение онлайн

Конечно же, все присутствующие слышали эту историю. А куда им было деваться, ведь никому не хотелось признаваться в своей провинциальности.

– Так вот, этим человеком и был Артуа де Койн, пожалованный титулом барона Великим герцогом Дрюмоном XVII.

И мне оставалось лишь раскланяться, при этом усиленно делая вид, что спасать наследников престола для меня сущие пустяки, которые я делаю не менее четырех раз в неделю, даже не позавтракав.

Конечно, восторженного рева и бури оваций я не дождался, но поглядывать на меня стали несколько иначе.

Хитер Фред, хитер. Так ловко меня пропиарить. По его словам получается

так, что я и до этого был дворянином, получив за содеянное лишь титул. Теперь можно легко объяснить и мой акцент, и некоторые другие вещи, отличающиеся от общепринятых в Империи, те же манеры, например. Разве что найдется среди присутствующих человек, бывавший там и говорящий на принятом в герцогстве языке, в чем искренне сомневаюсь.

Фреду бы в моем мире и в мое время имиджмейкером работать, цены бы ему не было.

Вот только вряд ли бы он на это согласился, слишком уж по барабану ему было бы состояние банковского счета или возможный визит налоговой инспекции, натура не та.

Как оказалось, в Веленте на меня уже успели обратить внимание, но в этом было больше заслуги Ворона. Еще бы, единственный аргхал в городе, некоторым и видеть то их раньше не приходилось.

Я как раз общался с одним из таких людей, представившимся Кериолом Гроем отвечая на его многочисленные вопросы, касающиеся непосредственно аргхальских скакунов, когда ко мне обратился Фред.

– Артуа, мне хотелось, чтобы ты присутствовал при разговоре, собственно ради которого я и прибыл в Велент. Нет ничего проще, всем, чем смогу, Фред.

Разговор же случился очень интересный.

Своего завтрашнего противника Керкла Сентрируса и человека, которым интересовался Фред, я обнаружил сразу же, как только мы сюда явились. Все это время мы делали вид, что не замечаем друг друга, да и какой был смысл в противном.

Так вот, мы с Фредом пересекли зал и остановились перед этими двумя типами, находившимися в окружении еще нескольких дворян.

Фред внимательно посмотрел на одного из них, того самого, украсившего свою физиономию такими странными усами-стрелками и влепил ему пощечину. Пощечина получилась смачной, и звук ее облетел всю залу, потому что небольшой струнный оркестр все время наигрывающий какие-то мелодии в это время решил сделать себе небольшой перерыв.

Голова последнего дернулась и на его щеке стали проступать красные пятна, повторяющие собой форму кисти Фреда.

Заглянув еще раз этому человеку в глаза, Фред, все так же, не произнеся ни слова, пошел от него прочь. А что здесь говорить, завтра униженный и оскорбленный пришлет своего секунданта и они обо всем договорятся. И никуда ему не деться, вернее, деться можно, если уехать далеко, далеко, где никто не будет знать о его позоре.

– Если бы ты знал, Артуа, сколько времени я мечтал об этом – признался мне Фред, когда мы отошли достаточно далеко.

– Артуа, а верно говорят, что ты родом из Лаверны?

Нет, это совсем неправда, милая моя девочка. О Лаверне я знаю еще меньше тебя. Но будет лучше, если я многозначительно промолчу, из скромности, пусть будет так. Давай я лучше еще раз расскажу, что у тебя очень красивые глаза, нежная кожа, милая улыбка и захватывающая дух фигура. И очень, очень сладкие губы. А больше всего мне понравилось то, что когда мы остались наедине, ты словно сбросила

маску холодной чопорности, преобразившись в милую ветреную девчонку, веселую, легко откликающеюся на мои шутки и очень, очень страстную. И не прячь, пожалуйста, свою коленку под кружевами постельного белья, она у тебя такая славная.

Вот только мне давно пора уходить, уже давно пора, а я все не могу от тебя оторваться. Мы еще встретимся, обязательно встретимся. Если конечно меня сегодня не убьют.

Дай я взгляну на тебя еще раз. Как замечательно, что еще не пришла мода на короткие женские прически. И еще долго, долго не придет. Что может быть красивее копны раскиданных по всей подушке волос, чуть спутанных и немного взлохмаченных. Мне такое всегда нравились значительно больше, чем самая изысканная укладка. Будь моя воля, я заставил бы всех женщин мира ходить именно так.

Первыми словами, что я услышал от Фреда, были:

– Так, господин барон. Расскажите мне, пожалуйста, как вам это удалось.

Я пожал плечами, что могу сказать, да и надо ли? К чему такие слова, что клин клином вышибают, или необходимо лечить подобное подобным.

– Я просто любезно согласился сопроводить даму домой.

– А затем также любезно ходил всю ночь вокруг ее дома, охраняя его, судя по твоему не выспавшемуся виду.

Вот еще за что мне всегда нравился Фред, так это за то, что он умеет задавать вопросы так, что совсем не хочется сказать ему: а какое твое дело?

Конечно, понять его тоже можно, уделить Сьеоле столько внимания и в итоге оказалось так, что она попросила отвезти ее меня.

Не было в голосе Фреда интонаций соперника-самца, лишь простое любопытство, почему так получилось, и что я такого сказал, что решило все дело. Да ничего такого особенного, просто комплимент по поводу внешности Сьеолы, да и то с какой стороны на это посмотреть.

Так получилось, что мы случайно встретились у того, к чему лучше всего подойдет название барная стойка и перебросились парой фраз. После того, как Фред представил меня сразу всем гостям дома, не стало необходимости, следуя правилам хорошего тона, искать кого-то, чтобы нас познакомили.

И я сказал ей один единственный комплимент, если это можно назвать именно так.

Я сообщил, что она самая красивая женщина из тех, что я когда-либо видел. Только одна была еще красивее, и нетрудно понять, кого я имел в виду.

Славная девушка, я до сих пор сам себе завидую. Ну да ладно, если переживу сегодняшний день, вечером мы обязательно встретимся снова.

Не дождавшись от меня ответа, Фред посерьезнел.

– Теперь о предстоящей дуэли. Положение твое серьезнее некуда. Керкл Сентриус считается одним из лучших фехтовальщиков провинции. Опытный боец. Ходят слухи, и не безосновательно, что ему предлагали стать фиолом.

Что такое фиол, я знал. Знал благодаря все тому же Горднеру. Однажды, еще в Эйсендере, он указал на сильно прихрамывающего господина. Господин этот, увидев моего спутника, спешно перешел на другую сторону улицы. Шел он быстро, при этом часто оглядываясь и выражение его лица было соответствующе испуганное.

– Бывший фиол – сказал Горднер, глядя ему вслед своей фирменной улыбочкой – вот уж не думал, что встречу его здесь. Старый знакомый. Слово «старый» он выделил интонацией.

– Это был тот случай, когда я отказался от денег, чтобы самому не стать именно им….