Чтение онлайн

— Меня зовут Игорем, а вас?

— Сима, — смущенно отвечает девушка.

— О, у вас чудесное еврейское имя! — восклицает Игорь. — Серафима — пламенная. Это так подходит к вашим волосам.

Сима краснеет и смотрит на спящего Борьку.

— Ваш брат?.. А не похож… Он в каком классе?

У нас с Борькой и правда нет ничего общего. Он светлый, большие уши оттопырены — вылитый отец. А я вышел в маму: волосы черные, по вискам немного вьются, глаза карие. Мама говорила, что я должен быть счастливым, но она, конечно, не права. Выходит, если Борька похож на отца, то его ждут разные там неудачи. Ничего подобного, Борька сообразительный,

он лучше всех ребят во дворе учится и не может быть неудачником.

— Первый заканчивает, — говорю я и иду разогревать чай.

Следом за мной на кухню выбегает Игорь, хватает меня за руку и шепчет в самое ухо:

— Старик, вот на ком я женюсь.

— Перестань, ради бога, — говорю я, бухая в чайник сразу полпачки чаю. — Ты на каждой второй женишься, если это не пенсионерка.

— А теперь все, прощай, моя холостяцкая жизнь. Я давно искал такую — маленькая, уютная, и нос в конопушках. А на голове прямо костер горит.

— Запомни, я эту девушку привез, я за нее и отвечаю.

Игорь вдруг садится на корточки, обхватывает голову руками и, раскачиваясь из стороны в сторону, приговаривает:

— О, никогда войны не кончатся!.. Мы все идем навстречу взаимному уничтожению.

— Ты что это в пессимизм ударился? — смеюсь я.

— А чего я должен ждать на грешной земле? Мира и согласия?.. Нет, это мечты чудаков. Вот мы с тобой друзья, и то ты меня не понимаешь.

— Тебя сам черт не поймет. Не успел увидеть и уже…

В это время из ванной выходит Люся с полотенцем на плече. Заглянула к нам на кухню, закатила круглые глаза и спрашивает:

— Алеша, ты, никак, невесту среди ночи умыкнул?

Я рассказываю, что мы с Симой чуть не всю Москву объехали и нигде места в гостинице не нашли, что ночью плохо приезжать в чужой город, если никто не ждет, никто не встречает. И Люся тогда говорит, что она девушку заберет к себе, потому что Наталья Федоровна уехала к старшей дочке и кровать ее все равно пустует.

— Люся, зря ты беспокоишься, — говорит Игорь. — Пускай Сима там остается, а я на кухне посижу, книжку почитаю. Все равно я больше спать не хочу.

Тут я вспоминаю, что у меня машина простаивает, и начинаю одеваться.

— Значит, Сима у тебя ночует, — говорю я Люсе, когда ухожу.

Игорь незаметно от Люси показывает мне кулак.

На техосмотр номер два машина попадает раз в месяц. В этот день она ползет по конвейеру от механиков к электрикам, от электриков к радистам, от радистов к арматурщикам, — словом, все специалисты ее щупают и трогают, как врачи допризывников на медкомиссии. И тут надо быть начеку. Во-первых, никто лучше тебя не знает самые мелкие, скрытые неполадки; во-вторых, не каждый все внимательно осматривает, другой так и норовит спихнуть поскорее машину к соседям; в-третьих, находятся и такие, которые сделают кое-как, если вовремя не поднять шума.

Поэтому мы с Володей сегодня с утра в гараже. Пришли раньше восьми, чтобы первыми попасть на конвейер. И теперь у нас все хорошо, глядишь, минут через тридцать могут и осмотр закончить. Володя особенно доволен: скоро Кузю увидит.

Кузя — это сын Володи. Ему еще нет и двух месяцев, но Володя без Кузи уже скучает. Он даже на линии о нем все время помнит: кто бы ни был пассажир, а Володя, если едет по Кировской, обязательно домой заскочит, чтобы

хоть одним глазком на Кузю посмотреть.

— Володя, а Кузя тебя узнает? — спрашиваю я.

Озабоченное лицо Володи сразу будто бархатом погладили. Его круглый нос теперь наползает на щеки, а маленькие татарские глаза делаются как щелки.

— Еще бы он отца не узнал, — улыбается Володя. — Только увидит и скорее кричать: «Ыть, ыть!»

— А что это значит?

— «Ты, ты», — переводит Володя язык Кузи.

В это время возле нас появляется Игорь. Он в новом сером костюме, в белой нейлоновой рубашке, с бабочкой. И духами от него так разит, что дышать горько.

— Ты, никак, в бочку с одеколоном угодил? — говорю я.

Игорь пропускает это мимо ушей и протягивает мне заявление. Я беру, читаю. Оказывается, он просит шестидневный отпуск. На углу заявления уже есть резолюция начальника колонны: «Разрешить».

— Это какие у тебя семейные обстоятельства?

— Женюсь, старик, — весело отвечает Игорь. — Вернее, отправляюсь в предсвадебное путешествие. Я плыву сегодня с Симой в великий град Углич, чтобы предстать пред очами своей будущей тещи.

Эта новость меня не удивляет. Я знаю, что после той ночи, когда Сима ночевала у Люси, Игорь отвез девушку в гостиницу и теперь каждый день с ней встречается. Он водит Симу в кино, на концерты, бродит с ней допоздна по улицам.

— Поезжай, поезжай, — говорю я. — Теща встретит тебя с кочергой на пороге. Это не Сима, она враз поймет, какой ты правильный шалопай.

Володя его подбадривает:

— Ничего, Игорь, ничего. Парень ты веселый, любой теще понравишься.

— Конечно, он приедет и сразу концерт теще выдаст. Из четырех номеров: вертикальное движение ушами, горизонтальное движение ушами, вращение ушами против солнца, вращение ушами по солнцу. Ведь у Игоря талантливые уши. Правда, пожилые люди не слишком ценят тех, кто шевелит только ушами, но это ничего, ты все равно не робей.

— А я и не собираюсь, — ухмыляется Игорь. — Если что не так — украду Симу. Это ей даже больше понравится. Она у меня смелая.

— Тогда тебе конь нужен. Хотя бы хромой. И бурка простреленная.

Игорь прячет заявление, поправляет бабочку.

— «Ракета» побыстрее коня умчит нас по Волге, — говорит он и уходит.

А мы с Володей гоним «зеленуху» в колонну, уверенные, что теперь она весь месяц будет служить нам безотказно.

В конторе колонны я неожиданно сталкиваюсь с директором парка и сразу теряюсь. Правда, я уже третий день приезжаю с планом, и мне теперь не стыдно ему в глаза посмотреть, но вся беда в том, что начальство меня смущает: я не знаю, о чем с ним говорить. Это осталось еще от школы. Я всегда боялся увидеть учителей где-нибудь в метро или трамвае. И если с ними там встречался, то незаметно выскальзывал из вагона на первой же остановке.

— Ну, как, Алеша, дум спиро, сперо? — говорит директор и подает мне руку.

Я молчу, переминаюсь с ноги на ногу.

— Это латынь, — усмехается Николай Иванович. — «Пока дышу, надеюсь». Мудрые слова, большой смысл в них заложен… Так что, может, по-английски малость покалякаем?

Он ведет меня в курилку, где в землю вкопана бочка с водой, а вокруг стоят скамейки. Мы садимся, закуриваем. И тут Николай Иванович поздравляет меня, что я стал с планом приезжать.

— Рано поздравляете, — говорю я. — Всего три дня приважу план. Могу еще сорваться.