Чтение онлайн

— Я думал, земляне гордый народ. — С грустью озвучил мысль Ровальд.

— Мы нечестивые вторженцы их родной планеты, Чёрного Иксодуса, даже не понимаем их веры в Высшего Человека. Поэтому, заслуживаем любого отношения, которое они, более просвещённые, посчитают. Мы начали это.

Ровальд поднял бровь.

— Что? — Удивился Калим.

— Все так думают. — Поддержала Белла.

Картина представлялась не радужная. Они действительно думают, что всё происходящее нормально. Это означало, что при любой возможности будут держаться за существующий порядок. Это плохо. Это рабы во множественном

— Где собираются герои ночью?

Калим задумался.

— Ну, где, таверна, гостиница. Своих домов нет, поэтому проживают либо в таунхаусе, либо так.

— Какие места самые удобные?

— Для убийства?

Но, наблюдая молчание независимого, Калим догадался, и задумался.

— Пивные. Напиваются в зюзю, и как правило, с трудом ходят. Если там и заметят, то, думаю, уйти будет легче.

— Ещё места?

— В закоулках прижать могут. Великий ЧёрноБог, я стал пособником убийцы. Даже не верится…

— Ничего, милый. Отчего-то мне кажется, что дело независимого благое. Может, это и плохо. Но что, если так кажется только на первый взгляд? Может, мы сами чего-то не понимаем.

Слова Беллы подействовали отрезвляюще. Ровальд посмотрел на галлограф. До заката оставалось несколько часов.

— В какое время они уже бухие?

— Всегда. Все, кто там, бухие всегда.

— Адрес.

— Космическая 13…

В ту же секунду независимый исчез, словно его и не было. Вмятины на кровати распрямились, скрип по половым доскам, дверь распахнулась. Подуло сквозняком.

— Зачем ему?..

— Что? — Спросила Белла.

— Устраивать переполох. Понять не могу.

— Нам не понять их, Калим. Если это настоящий независимый, то мы уже разговариваем на разных языках. Хоть мы и с одной планеты, нас разделяет 200 лет.

— Что, если в тот раз ему повезло? Что, если теперь он не сможет? — Калим волновался. — Герои, они же сильные. Их так просто не одолеть. Они могут свободно перемещаться по землям проклятых. Даже померится силой с тесионцем.

— Если что-то с ним случится, просто будем жить как жили, без изменений.

В дверь постучали.

— Да? Кто там? — Спросил Калим.

— Собирайся. — Раздался голос независимого из-за двери.

* * *

Калим взял фотоаппарат и вышел.

— Но сейчас не ночь. Ещё светло. Вы уверены, что хотите делать своё дело при свете дня?

Независимый был незрим и молчал.

— Не хочу заходить в это место.

— Боишься?

— Ну, не хочу.

— Зайдешь. Возьмёшь интервью для газеты у… Героев. — Еле заметно усмехнулся Ровальд.

Калим не понял причины для смеха, но, у независимых свои причуды. Выбирать не приходится. Он не мог перечить. Независимый мог как даровать жизнь, так и забрать её, а невидимость делала его воистину неуязвимым. Теперь всё становилось понятно. Становясь невидимым, независимый и покончил с несчастными, а теперь поработил хитростью Калима, честного гражданина. Чувства и доводы разума противоречили друг другу.

Вечером в городе было полно людей. Идя рядом, Ровальд ещё раз подметил, что отеленцы держались краёв дороги, в то время, как нероны

В какой-то момент, улучив возможность, Ровальд проявился.

Калим удивился, но взял себя в руки и постарался не реагировать.

Они петляли, заходили в проулки полные шипящего дыма, который вырывался из тонких канализационных труб. Стажёр-журналист укрыл нос воротником, он не любил эти места.

— Пар может быть ядовит, никогда не знаешь, откуда воду выпарили на этот раз. — Предупредил Калим и Ровальд последовал его примеру.

Выйдя на одну из общих дорог, Ровальд встречал множество вывесок, но только одна горела ярким светом — Пивная Адская Гончая.

— Здесь собираются герои. Самые-самые.

— Иди внутрь. — Скомандовал независимый. — Возьмёшь пару интервью, пока что-нибудь не случится. Потом фоткай новость и вали.

Калим понял, что выбора нету, и направился туда. По центру дороги ходили нероны, которых он тщательно избегал, на него не обращали внимания. И вот, дойдя до таверны Адская Гончая, Калим сглотнул и вошёл.

За круглыми столами сидели они. Самого разного пошива, с тремя-пятью-шестью руками, стальными рогами, светодиодами в голове со всех сторон, на манер паучьих глаз. Никто не обращал на него внимания и одновременно, его видели все. Калим, не зная с чего начать, подошёл к бармену, который был обычным человеком, разве что, в татуировках, немолодой, он сразу узнал обычного отеленовца.

— Шёл бы ты, пацан, пока не смяли в гармошку.

Калим достал удостоверение журналиста, прикрыв первую половину пальцем, где была надпись «стажёр».

— Газета Космо-Вестник.

— О, да, знаю вас. Одна из самых старых газет Отелена! — Неожиданно оживился сидящий рядом нерон. Худой, руки-протезы собраны из квадратных пластин и увешаны сюрикенами.

— Ниндзя-Рос. Знакомься, газета Космо-Вестник. — Помог журналисту бармен. — Весьма достойный герой.

Худой нерон улыбнулся:

— Спасибо, Кэл. Чем могу помочь уважаемой газете?

— Нужен герой для биографической статьи. Как начался ваш путь героя? Что чувствовали, когда установили первый имплант?

— О, приятная боль обновления. Но эта часть веры самая замечательная! Награда от нашего Бога. Собственно, то был знаменательный день…

Ниндзя-Роса оттолкнул нерон покрупнее с рогами быка. Пол лица металлически повторяло форму и состояло из сложных механизмов, которые повторяли мимику правой половины.

— Я Адский Клык! Интервью у меня брать надо! А не у этого…

Адского клыка оттолкнул в сторону ещё более крупный неронец, пробив его головой стену насквозь. Этот великан имел много паучьих лап, каждая из которых своей жизнью.

— Бриллиантовых героев спрашивать надо, а не этих. Ик. Не учили, отеле… Ик? Какой же ты журналист? Впрочем, плевать. Начинай.

Отвергнутые, смирившись с участью, заняли места подальше, с опаской поглядывая на паукообразного.

— Я пишу статью для газеты Космо-Вестника…

— Да слышал я! Ик… Слух чуткий, прокаченный. Я столько тесионцев завалил! Ты бы знал! Но, две из них оторвался мне конечности, и правильно сделали. Я извлек из этого опыт. Теперь я стал внимательнее, сильнее, умнее. Ик, ах, что ты там спрашивал?