Архангельск
Шрифт:
Правда, от их ценников хотелось шарахаться, это сколько же они на наши цены накручивают? Задал вопрос, а как он докажет, что товар из Вавчуги. Купец стал тыкать в меня набором наших же стамесок, посмотри, мол, какая сталь, какая полировка. Тут он прав, после того как завел в цехах пескоструйку, подсмотрев ее у ювелиров, вид товаров стал значительно лучше.
Сунув мне стамеску под нос, купец потыкал в клеймо. Обалдеть, на меня с железа смотрел атакующий орел, очень хорошо прорисованный штрихами. Когда это они клеймо запустить успели?
Посмотрел остальные инструменты, все клейменое. Как это раньше не замечал?
Обратил внимание – стало на рынке много чеканных изделий, от домашней утвари до украшений. Все же выпуск листов латуни пошел впрок не только нашему заводу, но и всем мастеровым Поморья.
Вечером хорошо посидели с Демидом и Бояном. Легко с ними было, хоть они оба и много старше меня будут. И водочка хорошо пошла под разговоры. Они мне байки травили о своем боевом пути, в ответ рассказывал случаи из походов, выдавая их за экспедиции и тщательно фильтруя исторические реалии. Потом завели разговоры об отроках и обучении. Много рассказывал, каким вижу будущее этого абордажного полка, говорил и о том, что коль себя покажем пред государем, то дело выльется во много большее, чем сотня отроков.
Мужики кивали то ли одобрительно, то ли наоборот, мол, мечтай-мечтай. Подвел разговор к сильно интересующему меня вопросу: а что же вы умеете, мужики, чему обучить можете?
– Ножевым-то ухваткам мы твоих отроков обучим, на то нас хватит, – отвечал неторопливо Боян. – Еще и иной справой воевать обучим, а то всяко в бою подобрать взамен выбитого можно. А вот подобраться тихо да по-хитрому, то не к нам, мы ж стенка на стенку ходим, нам то не надобно. Егеря тебе справного надо, они все как есть лазутчики.
– Во, и я думаю, егеря тебе надо, – продолжил Демид, – да опытного зело, чтоб и со свеями успел переведаться, и не старый, и не при делах ныне.
– Это ты на Сему, что ль, киваешь? – спросил Боян, рассматривая на свет огонька фитиля полупустую стопку, стеклянную, надо бы заметить, богато Демид живет.
– Так на кого ж еще? – усмехнулся Демид. – Как, Александр, не объедим мы тебя втроем? Мошны на три жалованья хватит?
– Демид, я все же государев человек, – ухмыляюсь в ответ. – Ты сомневаешься в царской казне?
– Ну, значит, так и порешим, – улыбается Демид в ответ. – А теперь марш все по лавкам. Завтра на чудеса Вавчуги хочу пораньше посмотреть. Зацепил ты нас, мастер, байками своими. Покойной ночи всем.
Несмотря на непривычное место и сон в одежде, заснул моментом, надо чаще водку от бессонницы принимать.
Утром на заутреню никто не гнал. Демид считал, что всяк верит, как умеет – это еще больше расположило меня к стрельцу. А вот на выход он вытолкал всех совершенно бесцеремонно. На улице мне был задан очень правильный вопрос: как думаю идти в феврале в одном, как стрелец выразился, исподнем?
Форма морпеха действительно не располагала к маршам по морозу. Что-то типа большой плащ-палатки с капюшоном из толстого сукна будет в самый раз. Нечто подобное нынче у меня надевают патрульные, пора для всех сделать накидки. Обеспечение накидке водостойкости, как, кстати, и водостойкости фургона, выходит на первый план.
Демид оторвал меня от размышлений, сказав, что пошел к егерю и найдет
нас на рынке. Мы с Бояном поехали за сукном на плащи и по дороге забрали юбки от портных. Оговаривать с портными плащ-палатку не стал, у меня такая была, брезентовая, с нее выкройки снять – раз плюнуть. А у себя на швейных машинах сошьем быстрее. Так чего время зря терять?На рынке толкались долго, не ориентировался, куда идти, а Боян делал свои закупки. В итоге дошли до первой попавшейся лавки и скупили все толстое, неокрашенное сукно. Человек на пятнадцать должно хватить, а больше просто не было.
Демьян задерживался. В ожидании его ходили по рядам уже просто так. Найти тут резину не рассчитывал, но все же по сторонам поглядывал, мало ли что на мысль наведет. И ведь навело! Глиняный расписной сервиз навел. Единственное, что было в это время водонепроницаемым из мягкого, – это кожа и глина.
Кожа особо не греет, да и жирно будет такую ораву в кожу одевать. А глина размывается водой. Но! Есть еще масло, с которым глина прекрасно мешается. Раньше так клеенки делали: намешивали глину с маслом, пропитывали ткань и прижигали поверхность, получался водостойкий слой. Может, не особо-то и гибкий, но пока не попробую, не узнаю. И кстати, фарфора что-то тут не видно, и в Архангельске не припомню. Значит, фарфор еще не сделали. А ведь помнится, что фарфор – это тоже золотое дно. Ура! Нашел чем себя занять до отъезда. Вот только о фарфоре знаю лишь то, что его из белой глины делали и силикаты туда добавляли. Наверняка и еще что-то, но начинать стоит с белой глины.
Горшечник, продававший сервизы, истолковал мою задумчивость желанием купить товар. Пришлось прерывать его расхваливания действительно симпатичного блюда и расспрашивать о белой глине.
Сырье оказалась не таким уж редким, копали белую глину и тут, но лучшей считали глину из Гжельского воеводства, что в тридцати верстах от Москвы. Раньше ее копать запрещали, дозволяя только для нужд аптекарских, а теперь смотрят сквозь пальцы, и глина активно расходится по гончарам. Продать такую глину горшечник мог пару мешков. Сославшись, что у нас дело срочное, уговорил мастера сходить за глиной, мол, на санях быстро туда и обратно.
Мало в понятиях горшечника и моих несколько различалось. Два двухпудовых и твердых до звонкости от мороза мешка у меня бы назвать «мало» язык не повернулся. Насколько дорого он с меня взял, так и не сориентировался, ну да ладно.
Вернулись на рынок и встретились, наконец, с Демидом и еще одним мужичонкой такого же примерно возраста, как Демид. Собралась, похоже, троица друзей-приятелей, одними походами мазанных. Демид представил мне Семена. Поздравились, и я предложил больше не задерживаться. Сани тяжелые, дорога не близкая.
Семен покидал свои мешки в сани к нашим мешкам, аккуратно уложил завернутый в тряпицу большой нарезной дульно-зарядный штуцер, вызвавший мое любопытство, и мы поехали. Точнее скорее пошли, чем поехали. Но к вечеру были в Вавчуге.
Завез новых инструкторов в казарму, вызвал капралов, представил всех друг другу, капралам наказал выполнять пожелания инструкторов, инструкторам строго наказал не вмешиваться во внутренние дела экипажей, у них для этого капралы есть. Если что-то не нравится, решать вопросы с капралом, если не решили – тогда ко мне. Все покивали, мол, им все понятно.