Арам и Лиза
Шрифт:
Как так-то? Ну как так?!
«Я жду вашего решения». — Самвел Борисович словно издевается.
Представляю его самодовольное лицо, его ухмылку.
В глазах все плывет от слез, но я все равно набираю: «Катись ты знаешь куда со своим предложением?!»
Отправить.
Все. Мосты сожжены.
Ответ приходит через секунду: «Неправильный выбор».
А потом — системное сообщение: «Пользователь добавил вас в черный список».
Мне хочется плакать навзрыд, бить кулаками подушку, швырять вещи, кричать так, чтобы стены затряслись. Выплеснуть всю эту боль, злость,
Но, как назло, именно в этот момент я слышу, как открывается входная дверь.
Мама с кем-то беседует в прихожей, голос у нее приветливый, даже немного смущенный. В коридоре прыгает Леха, слышу его радостный писк: «Мы дома!»
Даже оплакать карьеру не дали!
Быстро вытираю лицо рукавом пижамы, пытаюсь привести себя в порядок, но понимаю, что бесполезно. Глаза красные, лицо опухшее, нос распух. Вылитая Баба-Яга после запоя.
Довольно скоро в мою дверь скребется мама. Она приоткрывает ее буквально на щелочку, и я вижу ее лицо в дверном проеме — обеспокоенное, виноватое.
— Лиза, там к тебе твой, — говорит она тихо, извиняющимся тоном. — Очень просился, я пустила.
Кто, спрашивается, просил его пускать?! И что у Арама за аура такая, раз даже моя мама уже считает его моим?
Глава 41. Дерзкий план
Арам
План мой дерзок и прост, как все гениальное.
Наобещать Лизе сейчас золотых гор, небо в алмазах, луну на блюдечке с голубой каемочкой — в общем, все, что она захочет услышать.
Заманить с собой в Краснодар, а там…
Да, я очень рассчитываю, что за время пути или в крайнем случае к утру следующего дня Лиза оттает, прекратит обижаться, и мы снова продолжим, откуда начали. Вернемся в ту точку, где все было хорошо, где она смотрела на меня не как на врага, а как на мужчину, который ей не безразличен.
До юбилея отца еще двадцать восемь часов. Если с толком использовать это время, то мне удастся:
а) вернуть расположение любимой женщины;
б) показать ей, как я живу в Краснодаре, в каких условиях, что у меня там есть;
в) объяснить, что ничего страшного ее там не ждет, только хорошее — семья, уют, стабильность;
г) подарить ей, наконец, кольцо, которое уже карман жжет…
Заодно умудриться сделать так, чтобы она это кольцо приняла и на палец надела.
Есть в плане и пункт «д» и «е», да вообще там пунктов до самого «я»… Но перечислять их не имеет смысла. Главное — действовать, а там видно будет.
После налаживания так нужного мне контакта взять да и припереться вместе с Лизой и Лешей к отцу на юбилей. И там, перед всей родней, объявить, что мы с ней женимся. Просто так, без предупреждения, без согласования. Поставить всех перед фактом.
Пусть у родичей глаза на лоб полезут. Пусть. Пусть шепчутся, обсуждают, строят теории. Мне плевать.
Артур знает мои планы, поддерживает, если что — вступится. Он всегда на моей стороне, брат все-таки. Настюха его — тем более, они ведь с Лизой были подругами когда-то, она ее любит. Далее мать… Ну она всегда за любовь, для нее главное, чтобы сын был
счастлив. Бабушка тоже как-то притерпится, полюбила же она Настюху, хотя та тоже не из нашего круга. Остальным гостям вообще по барабану, на ком я буду жениться — придут, поздравят отца, выпьют, закусят и разойдутся.А отец…
Да куда он денется с подводной лодки?
Примет как-то мой выбор.
Не станет же он устраивать прилюдно вселенский скандал, выносить сор из избы. Может, конечно, но вряд ли решится — репутация дороже.
Милена уже в Краснодаре, я встречусь с ней до праздника, разорву помолвку официально, без свидетелей, чтобы не было лишнего шума. Объясню все как есть. И тогда отцу уже будет нечем крыть — карты на столе, игра сыграна.
Осталась одна вроде бы совсем незначительная деталь — как-то убедить Лизу поехать со мной, чтобы я смог это все провернуть.
Вот тут-то и начинается самое интересное.
Здесь я тоже решил действовать дерзко и нагло.
Мисс «Я на тебя обиделась» на эсэмэски не отвечает, трубку не берет, на звонки в дверь не реагирует. Поэтому я подкараулил в подъезде ее мать с Лехой. Повезло — они как раз возвращались из торгового центра, нагруженные пакетами. Леха радостно на меня кинулся, обнял, и это сыграло мне на руку.
Еще я с удивлением обнаружил, что моя харизма очень даже действует на будущую тещу. Повелась на мои уговоры аж бегом, даже не стала возражать, когда я попросил поговорить с Лизой. Сказала только: «Ой, Арам, она так расстроена, не знаю, получится ли…» — но все равно согласилась меня пустить.
И вот я стою перед дверью спальни Лизы, жду, пока Арина Александровна убедит дочь со мной поговорить.
Наконец мать Лизы поворачивается ко мне и кивает — заходи, мол.
Мысленно перекрещиваюсь, хотя я не особо верующий, и захожу в комнату.
И замираю на пороге.
Впервые вижу Лизу такой расклеившейся.
Она сидит на кровати, закутанная в одеяло, в какой-то детской пижаме с мишками, волосы растрепаны. Глаза красные, нос — тоже, щеки мокрые. Выглядит так, будто плакала не переставая.
Мне даже стыдно становится в какой-то степени, ведь из-за моей выходки рыдала. Но о том знатном тумаке, что выдал ее начальнику, я все-таки не жалею.
Молча беру стул у письменного стола, переношу его ближе к кровати, сажусь.
Все это время Лиза не издает ни звука, лишь буравит меня взглядом. И по взгляду этому ничего не прочесть, разве что одно: «убирайся вон».
Он леденит, этот ее взгляд.
Что ж, самое время немного растопить сердце моей девочки.
Откашливаюсь, пытаясь найти правильные слова. Но правильных слов нет.
— Лиза, я понимаю, сегодня очень некрасиво вышло… — начинаю осторожно, как будто иду по минному полю. — Обещаю, впредь буду сначала звонить тебе. Выяснять ситуацию, прежде чем действовать. Я был неправ.
Молчок.
Она даже не моргает.
— Я понимаю, ты злишься, — продолжаю, чувствуя, как ладони потеют. — Ну хочешь, побей меня чем-нибудь. Рекомендую подушку… Или кулаками мне в грудь постучи, легче будет. Правда. Я читал, что это помогает выплеснуть эмоции.
Снова молчок.