Ангел-наблюдатель
Шрифт:
Я понял, что в самое ближайшее время получу всю информацию о его структуре, штате, причинах создания и целях. Пожалуй, из уст его непосредственного руководителя. С которым затем мы обсудим ряд других вопросов. В частности, о понимании его подчиненными условий работы на земле, о вкладе службы внешней защиты в их обеспечение, о субординации и уважении к представителям других подразделений. После чего эти два попугая, ничего, как видно, кроме должностной инструкции, не усвоившие, принесут публичные извинения как мне, так и хранителям с Максом. В видимости. Чтобы я смирение вокруг клювов видел и хохолки ощипанные.
А вот остальные мои земляки выступили на
И я вдруг поймал себя на мысли, что у меня, пожалуй, новая работенка рядом с ними появилась. Неожиданная, непривычная, никогда мне еще в таком виде не встречавшаяся и потому донельзя интересная. Я — внешняя защита или кто? Своих я уже и от людей, и от темных, и друг от друга защищал. А вот так, чтобы и своих, и темных, и людей, и полу-своих и полу-людей одновременно — от непонятно каких? От своих по форме, но хуже, чем темных по духу? Так я от вызова еще никогда не отказывался. Освоим новые методы — вон, синтезируем наши с темными, в будущем, глядишь, пригодится — обучим народ особым приемам, вооружим его опытом, знаниями специального назначения и, главное, информацией.
Через пару месяцев я понял, что последний пункт из первичного плана действий можно смело вычеркивать. Это был не отдел, а какой-то призрак. С кем бы я ни заговаривал о них, на лицах сразу появлялась непроницаемость, в глазах — настороженность, в речи — уклончивость. Впервые в жизни я столкнулся не с твердым мнением, основанным на реальных фактах, а со смутными настроениями, порожденными невероятным количеством слухов. У хранителей ощущалась озабоченность уток перед началом охотничьего сезона, у целителей — затаенное предвкушение энтомологов перед поездкой к месту обнаружения нового, еще неизученного вида бабочек, у снабжателей — переполох штабников при известии об открытии второго фронта. Союзниками противника, само собой.
А внештатники так откровенно наслаждались атмосферой напряжения и подозрительности, впервые на моей памяти достигшей такого размаха у нас наверху. И уж, конечно, не упустили они шанса поразвлечься на мой счет — вспомнили все те случаи, когда мы явившихся на землю бить своих, чтобы чужие боялись, на место ставили.
— С чего это такой интерес к внутренним делам? — прямо зажмурился от удовольствия их начальник, когда я, исчерпав все другие возможности, обратился и к нему все с тем же вопросом о наблюдателях.
— Ничего себе внутренние! — возмутился я. — Они на земле пасутся или как? Они там чего-то вынюхивают? Среди хранителей — причем тех, которые и так на повышенных оборотах трудятся?
— А пусть они к нам обращаются, — расплылся в самодовольной ухмылке он. — Если им другой отдел дорогу перебегает, это наша парафия.
— Так обращались же уже, — прищурился я, — насколько мне известно.
— Точно! — с готовностью кивнул он. — И если от нас реакции не последовало, значит, и нарушений никаких выявлено не было.
— Интересное кино, — медленно протянул я. — А откуда ж тогда такое напряжение рядом с каждым из них?
— А это не с ними, — чуть откинув голову, сладострастно прикрыл
он глаза веками, — это рядом с их объектами. Видишь, ты тоже заметил, что источник возмущения в них!Я едва сдержался. Тыкать мне, словно это с ним я не один десяток передряг прошел, вытаскивая из них тех, кому он только руки заламывать умеет? Но направление разговора мне не понравилось — не хватало еще, чтобы он новый слух пустил. Что внешняя защита подтверждает исходящую от мелких угрозу. Я ее даже если обнаружу, так устранять буду — своими силами, а не языком. Подпевал у наблюдателей, как я посмотрю, и так уже хватает.
— Я пока только одно заметил, — отчетливо, по слогам, проговорил я. — А именно то, что наши опытные, проверенные, десятками лет прекрасно справляющиеся со своими обязанностями сотрудники начинают испытывать затруднения в их исполнении как раз после появления в их окружении наблюдателей. На земле, а это — моя парафия.
— Ничего подобного, — насмешливо искривил он губы. — Отношения между представителями отделов, где бы таковые ни имели место, не входят в твою компетенцию. Вот докажут наблюдатели наличие новой опасности для них, тогда тебя и призовут — нейтрализовать ее. А пока я бы на твоем месте нос в их дела не совал — глядишь, поступит сигнал, что руководитель отдела по внешней защите, пользуясь служебным положением, создает помехи в работе подразделения, созданного по прямому указанию высшего состава руководства… Сам понимаешь, придется реагировать, невзирая на чины и звания.
Я еще пару минут посмотрел на него. Внимательно. Как следует запоминая этот разговор. Оперативно реагировать на сигналы — это правильно, но только нужно сначала дождаться их появления. А в умении ждать — терпеливо — ни одному внештатнику со мной тягаться не стоит. Меня с ребятами такому умению вечная охота на темных научила. Там ведь силки расставил и залег в засаде, не отсвечивая — пока те вокруг них кругами ходят. Так что посидим, посмотрим, от кого, кому и какой сигнал первым поступит.
Убедившись, что у нас я больше ничего не выясню, я вернулся на землю. Где тут же приступил к следующему — снизу, правда — пункту плана первичных действий. А именно — передаче тамошним резидентам опыта и знаний специального назначения. Пришлось — эти идиоты при каждом появлении наблюдателей взялись изображать из себя стадо разъяренных гусей.
Марина, язвительно фыркнув в ответ на мою сдержанность в отношении собранной о наблюдателях информации, полностью поддержала мои намерения, но говорить с ними напрямую отсоветовала. Насколько я понял, за время моего отсутствия отношения между ними и наблюдателями развивались строго по сценарию эскалации напряжения. Вызверись они сейчас и на меня — бдительные искатели опасностей нашему сообществу тут же отразят это в своем рапорте, а бдительные стражи порядка в нем получат свой шанс вмешаться.
В посредники вызвался Макс. Рассказывать ему о провале своей разведки мне было особо неприятно, но он только хмуро кивнул. Видно, среди своих тоже клич бросил — и ответа на него не получил.
— С призраками бороться трудно, — задумчиво прищурился он. — Но можно. Как с подводной лодкой — чтобы ее захватить, нужно сначала ее на поверхность выманить.
Я понял, что синтез наших методов и приемов пошел сам собой. А также то, что обучение ему хранителей действительно лучше оставить Максу. Особенно в присутствии наблюдателей. Если те отрапортуют, что темный хранителей с пути истинного сбивает — это мое дело с ними всеми разбираться. Пусть только внештатники сунутся — объясню доходчиво.