Чтение онлайн

Сначала мне показалось, что это именно последний искажает приоткрывшуюся моим взглядам исподтишка картину — такого плотного покрытия экрана я даже в зале у самих аналитиков ни разу не видела, а нас с Тенью по нему два дня водили от одного сотрудника к другому, с подробным объяснением, чем те занимаются.

В той свистопляске, что бесновалась на экране Тени, может и можно было вычленить хоть какие-то элементы, поддающиеся здравому осмыслению, если бы они не деформировались постоянно расстоянием и углом обзора, как в кривом зеркале. После доброго десятка тщетных попыток я с досадой перевела взгляд на свою панель, которой уже совсем

Лениво скользнув по уже оскомину мне набившим округлым строчкам, взгляд тут же метнулся назад — и выудил-таки из кишащего месива нечто подобное. Я напряженно прищурилась и через пару минут отбросила все сомнения — взгляд уже совершенно уверенно выхватывал то там, то здесь знакомые до боли очертания. Зря я их, что ли, уже столько дней часами созерцала?

Я загнала этот вопрос поглубже в свой батискаф — где ему тут же составили компанию другие.

Это с какой, спрашивается, стати Тени пересылают все отчеты хранителей и карателей?

Мне нельзя было сказать, чтобы я его просто в рассылку поставила?

Или ему эти отчеты с уже наложенными резолюциями отправляют? Причем, судя по захламленности изображения, резолюции эти, как минимум, пол-отдела аналитиков накладывает и ни один из них явно одним словом не ограничивается.

Может, они «жучка» своего еще и с отчетами темных знакомят?

О которых ни один из нас ни сном, ни духом?

Чтобы проверить, так ли безукоризненно Макс подслушивает?

Какие еще функции в этом офисе на Тень возложены?

Получить ответы на эти вопросы никакой возможности у меня не было. Небесной, тут же поправили меня проснувшиеся старые привычки. Правильно, расшифровывать содержимое ноутбука Тени долго, а напускать на него Стаса или подбивать Макса его просканировать — и вовсе опасно: Стас может палку с дисциплинарными мерами перегнуть, а как отреагирует Макс, узнав, что его проверяют, я даже представлять себе не хотела.

Зато я прекрасно уже помнила — всех их объединенными усилиями — что на земле отлично справлялась без всяких каналов мысленной связи и бесцеремонного копания в чужом сознании. Если у кого-то нужно что-то узнать, достаточно просто разговорить собеседника — а потом внимательно слушать. Причем, не обязательно совмещать обе задачи в одном лице: меня, конечно, Тень уже обвел однажды вокруг пальца, а вот против моего ангела устоять он еще не дорос — тому не только свое небесное начальство удавалось до полной потери нити беседы заговорить, но даже и Марину. Иногда.

Моя же задача всегда состояла в том, чтобы вдохновить его на очередной подвиг — он сам мне об этом постоянно твердил. А в этот раз мне даже изощряться не пришлось во вдохновении — судя по всему, подавляющее превосходство Стаса и Макса оказалось при столь близком и длительном контакте куда более удушающим, чем я предполагала, и мой ангел без раздумий ухватился за возможность блеснуть своим единственным на их фоне преимуществом.

А вот готовность, с которой он откликнулся на мое предложение попробовать вырвать Тень из-под влияния аналитиков, меня насторожила. Это чтобы мой ангел принял какую бы то ни было исходящую от меня идею без единого слова возражения? Видно, вынужденное пребывание в тени Стаса и Макса довело его уже до самой крайней степени отчаяния. Где его уже обычно покидали даже те крохи

Представив себе его очередное не-возвращение ко мне — после какой-нибудь провокации, устроенной ему внештатниками в главной ангельской резиденции — я поделилась с ним своими подозрениями о том, что Тень за нами следить приставлен, и попросила его выводить того на откровенный разговор с особой осторожностью.

Закатив мученический взгляд к потолку, мой ангел поведал ему, что его многолетний и успешный опыт работы в упомянутой сфере предполагает наличие некоторых базовых знаний об элементарных инструментах психологического воздействия.

Я резонно заметила ему, что весь его неоспоримый опыт приобрелся, во-первых, на земле, во-вторых, на людях и в-третьих, отнюдь не под крайне пристрастным наблюдением. Которое только и ждет малейшей оплошности с его стороны. Чтобы тут же уволить его с работы. Полученной ценой небывалых трудов и усилий. И не только — и не столько — с его стороны. И которые могут пойти насмарку из-за его ребяческого упрямства, которое уже не раз …

Мой ангел вновь обратился к потолку со вдохновенной речью о том, что земля стала всего лишь еще одним полем приложения присущих именно ему способностей, что люди, в силу самой приземленности своего сознания, являются более сложным объектом воздействия, чем свеже запрограммированный неофит, и что некоторые находятся под пристально пристрастным наблюдением уже столько времени, что осторожность и выверенность всех действий уже давно стала их второй натурой …

Я ничего не стала на это отвечать, хотя у меня пальцы стали сами собой загибаться, подсчитывая встречные аргументы. Хотя бы на примерах последних событий — что уже нашу земную жизнь вспоминать. Но когда мой ангел заговаривает о выверенности всех своих действий — причем, в сторону, не ко мне обращаясь, вместо того, чтобы накричать на меня — весь мой и земной, и здешний опыт настойчиво советует оставить последнее слово за докладчиком. Чтобы оно тут же не начало практическими шагами подкрепляться. Если и выверенными, то резинкой вместо рулетки.

И, как и следовало ожидать, старый, добрый, проверенный метод вновь оказался на высоте — внял мой ангел предупреждению, на котором я не стала настаивать. Дав мне возможность вернуться к наблюдениям.

Не сразу, правда. Он начал свои психологические сеансы в таком ключе, что у меня прямо сердце защемило — как будто мы снова оказались в самом начале нашего знакомства, когда он мне рассказывал об основных принципах устройства ангельского мира. Об их самоотверженности и преданности общему делу. Об их взаимопонимании и готовности прийти на помощь. Об их искренней заботе о людях и стремлении приблизить их к своему духовному уровню.

Тогда все эти рассказы казались мне волшебной сказкой, в которую меня, возможно, однажды впустят. Если научусь соответствовать всем высоким идеалам. Ну вот, досоответствовалась. Впустили. Любуясь теперь бесконечной демонстрацией единства, сплоченности и непоколебимой взаимоподдержки.

Вообще-то я язвительных реплик от Стаса ожидала — как же, кто-то слово без его прямого разрешения берет! Но он, хоть и глядел на моего ангела в упор, но с совершенно не типичным для себя отрешенным видом — и я начала подозревать, что мыслями он совершенно в другом месте находится. Я даже догадалась, в каком.