Чтение онлайн

«Этот факт сейчас впервые научно подтвержден», – объясняет биолог Л. Бертрам. – Качество спермы ухудшается одновременно с процессом старения, хотя однозначные причинные взаимосвязи с БА мы установить не можем». Это же подтверждают публикации британского научного журнала «New Scientist».

В 1500 г. в английском городе Йорк возраста двадцати лет достигала только одна из пяти рожденных девочек. До шестидесяти лет доживали немногие. В наши дни возраста двадцати трех лет достигают почти все, а увеличение смертности наблюдается только у семидесятилетних, хотя показатель смертности у людей после тридцати пяти лет каждые семь лет удваивается.

Смертность женщин в Йорке середины ХVI в. была сравнима со смертностью животных, обитавших на воле. Например, чибисы, жившие в клетке, достигали шестнадцатилетнего возраста, тогда как их свободные собратья едва ли доживали до десяти лет. В те давно минувшие времена старые люди были такой же редкостью, как состарившиеся чибисы, живущие на свободе.

Дарвин выдвинул идею, что все живое имеет общего предка, и процесс развития вида можно проследить ретроспективно, вплоть до момента зарождения жизни на Земле. А лауреат Нобелевской премии Э. Кандель в книге «В поисках памяти» интерпретирует это уже в современном ключе: «Эволюционные процессы приводит в движение не какая-то сознательная программирующая или божественная сила, а «слепая» динамика естественного отбора – чисто механический, подвластный случайности процесс. Попытки и ошибки являются основой генетической изменяемости. Идеи Дарвина прямо противоречили основам большинства религий, так как до него первоначальная цель биологии состояла в том, чтобы объяснить божественный план создания окружающего мира. Теория Дарвина разорвала исторические связи между религией и биологией. В конце концов, новая современная биология должна была укрепить в нас веру в то, что все живое во всей своей красоте и разнообразии, не что иное, как продукт постоянно изменяющихся в своих рекомбинациях и модификациях нуклеидных составляющих. На их базе и строится генетический код ДНК, возникший в результате многих миллионов лет борьбы организмов за выживание и продолжение рода». И если в этом вопросе, казалось бы, все выстраивается в логическую цепочку от низших к высшим, то, как продолжает Кандель, «новая биология души, возможно, еще в какой-то мере размыта, так как развивалась одновременно с нами. Наш дух, наша душа вместе со специфическими молекулами, лежащими в основе высших духовных и душевных процессов, например сознания, составляют нас самих, наше окружение, осознание нашего прошлого, настоящего и будущего». И в этой душевной составляющей нашей жизни мы еще во многом не преуспели. Чехов и Фрейд почти век назад говорили о скудости наших средств восприятия окружающего мира и ограниченности нашего познания. Чехов, врач и писатель, утверждал, что мы владеем только пятью органами чувств, остальные же девяносто пять нами еще не освоены.

В сочинении «По другую сторону принципов наслаждения» Фрейд писал о биологии как о «стране неограниченных возможностей, в которой нас ожидает множество сюрпризов с удивительными объяснениями их происхождения. Мы даже не можем предположить, какие ответы она нам подготовила на ближайшие десятилетия, когда множество конструкций и гипотез, кажущихся фундаментальными и важными, вдруг неожиданно лопнет и разрушится».

В интервью журналу «Spiegel» Кандель отмечал: «Его (Фрейда) утверждение, что в мозге существует множество неосознанных процессов и явлений, – фантастическое предсказание, и мы понимаем: многое из того, что мы познали, нами совершенно не осознано. Однако эта бессознательная память не имеет ничего общего, например, с сексуальными желаниями, – содержание ее весьма банально. Когда вы учитесь водить машину, вы совершаете движения, не задумываясь, бессознательно – это функционирует автоматически». И пусть, по мнению великого ученого, наличие сексуальных желаний имеет банальное содержание, оно принадлежит каждому из нас и является неотъемлемой частью нашей жизни, давая не только весь спектр несоизмеримых ни с какими другими выражениями удовольствия и счастья, но одновременно являясь и элементом увековечивания самого себя.

В том же интервью Кандель, что очень важно, подчеркивает и микробиологическое единство процессов, отмеченных еще Дарвином и происходящих как в очень примитивных живых существах, так и в человеке. Разница между человеком и животным значительно меньше, чем мы думаем. Естественно, человек обладает дополнительными механизмами функционирования. Например, проникая при исследовании в глубины памяти, мы используем уже существующие методы и принципы. Протеины, отвечающие за память, содержатся даже в дрожжевых бактериях, хотя при этом выполняют совершенно другие функции. Эволюция не отбрасывает никакой генетической информации. Наоборот, она использует снова и снова те молекулы, которые проявили себя в свое время как полезные, переделывая только отдельные их части.

Ученый не исключает, что механизмы действия памяти, например, у простой улитки, которая, возможно, вспоминает о своем детстве, сходны с человеческими, хотя пластичность соединения клеточных конструкций нашего мозга претерпела значительные изменения под влиянием опыта, навыков и знаний.

Такое высказывание Канделя о микробиологическом единстве процессов органической жизни вместе с учением Дарвина об общности наших предков позволяет нам сесть в красный трамвай и отправиться в увлекательное путешествие назад по рельсам времени. И в этом обратном беге истории перед нами будет лежать путь, который прошла наша планета в своем развитии, исчисляемом пятью-десятью миллиардами лет, включая эволюцию всего живого (в том числе и человечества), продолжающуюся всего более полумиллиарда лет. И в этом бурлеске страстей, побед и поражений органического мира

жизнь каждого из нас обозначена короткой прямой между двумя точками – рождением и смертью, хотя, конечно, более длинной, чем у вышеупомянутого чибиса. Две эти основополагающие точки невозможно разглядеть в так называемой общей вечности Вселенной вследствие ничтожно малого расстояния между ними, а также из-за изначально короткой общей продолжительности жизни человека. Этот путь от жизни к смерти проходит через окружающий мир, который был до нас и останется после, который состоит все из тех же атомов и всякого другого, зазубренного нами со школьной скамьи. Из этих же материальных частичек состоит живая и неживая природа: деревья, цветы, камни, горы. После смерти мы расстаемся с привычным миром, снова превращаясь в атомы и другие частицы, которые в общем круговороте природы опять объединяются в новые живые и неживые конгломераты, в «пароходы, строчки и другие добрые дела».

Связь базируется на законах подобия эволюционных процессов. Применяя их к различным видам материи, следует учитывать, с одной стороны, скоротечность биологических превращений, происходящих, например, в человеческом организме, а с другой – их парадоксальную медленность, переходящую в «вечность» неживой природы. Это ведет к несоответствию темпов развития процессов исчезновения и возникновения новых биологических форм.

Если, в соответствии с утверждениями ученого С. Хокинга, в течение года на 1 км3 пространства возникает одна элементарная частица, то проникновение вирусов в живую клетку продолжается всего пятнадцать минут. В это время половина атакующих вирусов, завладев территорией пораженной клетки, уже начинает процесс ее разрушения, причем вирусы в течение шестидесяти двух миллисекунд предупреждают клетку о предполагаемом нападении характерным постукиванием: «Иду на Вы!»

Вероятно, о связи живого и неживого мира шла речь, когда в 1914 г. Я. Борн, жена физика-атомщика, посетив больного Эйнштейна и пораженная его беззаботной веселостью и душевным равновесием, спросила, не боится ли он смерти. На что тот ответил: «Что ж в ней страшного? Я настолько слился со всем живым, что мне безразлично, где начинается и где кончается какая-то жизнь».

В обратном путешествии по времени нам желательно остановить красный трамвай, не доезжая до Большого взрыва. Именно в это время можно предположить, что на Земле вследствие случайных комбинаций из атомов могла образоваться преемственная форма жизни. Вероятно, при этом речь может идти о макромолекуле, а не о ДНК, так как вероятность того, что посредством случайности возникнет целая ДНК, очень мала.

С течением времени начали воспроизводиться последующие ранние жизненные формы. Причем принципы неопределенности квантовой механики и случайного теплового движения атомов стали причиной образования целого ряда ошибок биологического воспроизводства, что либо обеспечивало организмам возможность выживания, либо препятствовало их воспроизводству, не закрепляясь в следующих поколениях. Тем не менее именно ошибочные случайные явления, становясь преимущественными, давали организмам шансы на выживание и размножение, вытесняя тех, которые вновь приобретенными качествами не обладали. Благодаря таким улучшениям стало возможным развитие наделенной преимуществами двойной спирали ДНК, вытеснившей все другие жизненные формы. В ходе процесса эволюции живых организмов образовалась и развилась нервная система. Существа, получающие посредством органов чувств больше информации от окружающей среды, качественнее обрабатывали эти данные для того, чтобы принять лучшие решения, получая повышенные шансы для выживания и размножения. Человечество перенесло этот принцип и на другие ступеньки развития.

Да и сама природа, выстраивая целый ряд ухищренных защитных бастионов и препятствий в виде отличительных генов, псевдогенов, различных контролирующих и восстановительно-ремонтных механизмов, включая методы партизанской борьбы, в виде так называемых усыпленных агентов, засылаемых в будущее поколения, показывает тем самым, что биологические существа не так уж смиренно жертвуют собой, сгорая в инквизиционном костре эволюционного отбора. Биологические гены различных вымерших и уничтоженных эволюцией животных сохраняются, погружаясь в долгий, продолжающийся порой миллионы лет сон, и могут быть активированы.

По строению нашего тела и структуры ДНК мы имеем большую схожесть с высшими видами обезьян – более 98%. Но незначительное изменение нашего ДНК дало нам возможность языкового общения, благодаря которому мы можем передавать информацию и приобретенный опыт от одного поколения к другому в устном или письменном виде. До этого результаты прошлого опыта в медленном процессе кодирования ДНК передавались посредством случайных ошибок. Язык привнес в эволюцию огромное ускорение.