Анархия
Шрифт:
Я не позволял глазам путешествовать по ее телу. Когда джинсы упали на пол, Грейс выпрямилась:
– Доволен?
– Да, – спокойно ответил я.
Я закусил губу. Грейс вызывающе посмотрела на меня. Если она намекала на то, как фантастически выглядит в лифчике и трусиках, я и сам был в этом уверен. Позволив себе еще раз взглянуть на ее тело, я мотнул головой и двинулся в ванную. Я чувствовал, что Грейс идет следом. И ее взгляд, прожигающий мне спину, я тоже ощущал.
Войдя, я обернулся. Конечно, было странновато вставать под душ в нашем грязном нижнем белье, но я не мог заставить Грейс
– Подойди ближе, – мягко попросил я.
Грейс сглотнула и, сохраняя решительный взгляд, приблизилась на шаг. Ее зеленые глаза сцепились с моими.
– Еще ближе, – почти шепотом произнес я.
Я осторожно коснулся ее бедра, слегка сдавил нежную кожу и подтянул к себе. Грейс затаила дыхание. Теперь нас разделяли считаные дюймы. До сих пор мы смотрели глаза в глаза. Затем взгляд Грейс переместился на мою грудь, по которой стекала глинистая струйка. Я криво усмехнулся. Рука потянулась к рычажному крану душа. Поворот рукоятки, и на нас хлынул поток холодной воды.
Грейс ойкнула, подалась вперед и невольно ударилась о мою грудь. Ее широко распахнутые глаза скользнули по моей груди и снова уставились на меня. Наше соприкосновение наполнило энергией тесное пространство ванной и усилило странное напряжение, не покидавшее меня весь день. Естественно, его источником была Грейс.
– Извини, – пробормотала она, немного отодвигаясь.
Воздух между нами был густо насыщен электричеством, отчего у меня колотилось сердце.
– Ничего, все нормально, – ответил я, растягивая слова.
Мы стояли почти впритык, и это почему-то туманило мне разум. Мысли кренились, словно близость ее тела лишала меня способности здраво рассуждать. Мне нравилось ощущать Грейс рядом с собой, и как я ни старался, не мог отогнать эту мысль.
Вода лилась мне на голову, текла по щекам и оттуда попадала на грудь. Кожа Грейс тоже была усеяна капельками воды, смешанной с глиной. Темные ручейки текли по ее округлостям, подчеркивая их. Когда я говорил, ее глаза скользнули по моим губам. Меня вновь потянуло к ней. Я пытался не замечать искушения, бурлившего у меня по всем жилам, но это было невозможно.
Грейс вновь затаила дыхание. Дюймы, разделявшие нас, исчезли. Наши тела прижались друг к другу, ловя струи холодной воды. Казалось, мое тело действует самостоятельно. Не подчиняясь разумной воле, голова моя склонилась, и мои губы застыли рядом с губами Грейс. Я тоже застыл, ожидая, что Грейс как-то воспротивится. Может, даже ударит меня. Но она не шевелилась. Ее слегка трясло. А у меня вовсю колотилось сердце, ударяясь в грудную клетку. Я слышал, как стучит кровь у меня в ушах. Ее губы находились менее чем в дюйме от моих и с каждой секундой становились ближе, однако Грейс и сейчас не делала попыток меня задержать.
Я снова посмотрел на нее и с удовлетворением увидел, что глаза Грейс устремлены на мои губы. Не раздумывая о том, что делаю, не отдавая отчета в пагубности этой затеи, я наклонился, преодолел последние крохи дюйма и прижался губами к губам Грейс. Она ответила не сразу. Похоже, я ее удивил. Но она не отпрянула. Прошло еще несколько мгновений. Грейс прижалась
губами к моим. Ее пальцы потянулись к моей груди. У меня внутри все перевернулось. Тело обдало жаркой волной, порожденной нашим соприкосновением.Я только что поцеловал свою пленницу. Своего врага.
Что за чертовщина творилась со мною?
Глава 8. Парадокс
Едва губы Хейдена прижались к моим, сердце неровно забилось. Вода в душе была просто ледяной, но от пальцев и губ Хейдена веяло жаром. Наш первый «разговор глаз» породил напряжение, и оно только возрастало. Как я ни пыталась игнорировать это ощущение, в конце концов напряжение взяло верх.
Его губы слились с моими, он втянул мою нижнюю губу к себе в рот. Мои руки незаметно переместились выше – с груди на шею Хейдена – и потянули его ко мне. Его кожа обжигала. Мои пальцы не слушались разума. Они застряли в спутанных прядках его темных волос. Голову затуманило, а в животе запорхали бабочки.
Я выгнула спину. Хейден посчитал это согласием. Его поцелуй стал крепче. Его язык проник ко мне в рот, руки обхватили мое лицо. Поцелуй делался все неистовее. Хейден слегка подталкивал меня, пока я не уперлась спиной в стену. Зажатая между жаром и холодом, я не могла вдохнуть.
Меня куда-то несло. Я теряла контроль над собой. Хейден был везде: его руки гладили мне лицо, его губы держали мои в плену, его язык гулял у меня во рту, а тело крепко прижималось к моему. Лишь жалкие полоски одежды разделяли нас.
И вдруг я убрала руки с его шеи, ладонями уперлась в грудь Хейдена и оттолкнула его. Он отодвинулся. Послышался легкий возглас, и наши губы разъединились. В глазах Хейдена мелькнуло недоумение. Он сдвинул брови и нахмурился. Мускулистые руки отпустили меня. Между нами появился просвет.
– В чем дело? – шепотом спросил он.
Чувствовалось, он раздосадован моим поведением. Его грудь тяжело вздымалась. Он встал под воду. Ручейки текли по его коже, образовывая крошечные водовороты вокруг крепких мышц. Подняв глаза, я наткнулась на его взгляд: он прожигал насквозь.
– Нам так нельзя, – сказала я, мысленно ругая себя за нерешительность.
Хейден смотрел на меня, слегка раздувая ноздри. Потом шумно выдохнул. Раздражение на лице сменилось задумчивостью.
– Ты права, – согласился он и еще отодвинулся.
Щекотка в животе превратилась в тянущую боль, вызвав досаду, хотя я сама оборвала наш поцелуй.
– Я вел себя глупо. Даже не знаю, о чем думал.
А мое сердце продолжало гулко биться, что еще больше меня сердило. Слова Хейдена ничуть не успокаивали.
– Все нормально, – сухо бросила я, стараясь показать безразличие.
– Извиняться не собираюсь, – сказал Хейден.
В тесном пространстве его голос звучал громко. Я моргала, не зная, как ответить, и ограничилась междометием.
Мельком посмотрев на меня, Хейден встал прямо под струи и стал торопливо промывать волосы. Глаза у него были закрыты. Я стояла и глупо пялилась на его тело, не зная, что делать. Ручейки, поблескивающие на его коже, отвлекали, мешая думать. Хейден запрокинул голову, еще раз промыл голову и открыл глаза, глядя прямо на меня.