Алмазный венец севера
Шрифт:
— Эй, полегче тут! — шумнул на гостей Ларка и указал рукой на ту сторону озера. — Принимайте новую сестру Нель. Научите чему надо, воспитайте. Впрочем, что я вам рассказываю — сами всё знаете.
— А, чувствующий… — кивнул земляной. Духи огляделись и немного поумерили пыл. Не без любопытства они обратили внимание на новенькую, а затем переглянулись. — Хех, а что, вполне ничего и очень даже…
Непривычным постороннему образом они словно вывернулись наизнанку — где был примерно зад, там стал перёд — оба пришедших теперь внимательно воззрились на Ларку. Сказать, чтобы он так уж уютно ощущал себя перед этой парочкой, способной одним лишь чихом оставить от него самого мокрое место
— Спасибо, — неожиданно глубоким басом отозвался ослепительный пламень. — За нами должок будет… потерпишь пока?
И едва огорошенный парень кивнул, как оба духа с гулким хохотом подхватили осторожно улыбнувшуюся им сестру, завертелись винтом — и без единого звука провалились под землю. Лишь испуганно слетел сверху и упал на поверхность озерца старый, задержавшийся ещё с осени трухлявый листочек.
Бывает же такое… Ларка неприкрыто перевёл дух и даже утёр вспотевшее лицо. Да уж, нелегко быть тёмным! Светлые-то действуют по раз и навсегда затверженным законам да правилам. А тут знай поступай, как подсказывает сердце — а оно иной раз здравого смысла ну просто в упор не замечает… правда, разум тоже слишком уж легко отравить корыстью или затуркать святыми молитвами.
Ладонь снова легла на поверхность камня. Чуткие подземные веяния показали полную, какую-то гулкую пустоту. Не формировали новую медную жилу кропотливые и солидные духи земли, не журчали водяницы, не дышали сонно в глубине огненные — прямо тебе святая земля, мечта светленьких!
И всё же, брови его нахмурились — едва слышное сотрясение исправно доносило, что по дороге из низин сюда кто-то скакал, отчаянно торопя коня. Даже, пожалуй, двое.
— Ну-ну! — он улыбнулся и зачем-то коснулся рукояти кинжала на поясе. Времени ещё оказывалось более чем достаточно.
Пальцы привычно ущипнули гладкий бок валуна, отколов острую до неимоверности кремнистую щепку. Стебелёк мыльнянки покорно растёкся в ладони вместе с несколькими каплями воды, чтобы потом оказаться нанесённым пеной на щёки. Побриться надо, что тут неясного? А то его благородие поручик за несколько дней зарос щетиной до полного неприличия. Скакали-то скорее всего по Ларкину душу, и негоже встречать наверняка непростых гонцов как бродяга. Хотя, бродяга и есть, чего уж тут греха таить, перед самим собой-то — ни дома, ни кола, ни двора.
Приведя физиономию в примерное соответствие со своими представлениями о порядке, Ларка беззаботно огляделся и отщипнул несколько хвоинок с притаившейся в тени кривой ёлочки. Растёр меж ладоней особым, показанным Ольчей способом… не давая окрепнуть вновь резанувшему по сердцу воспоминанию, он протёр лицо хвойным духом — отчего-то предпочитал его любым другим.
— Ну вот, теперь на человека похож, — критический взгляд в замершее озерцо.
И сполоснув руки, в ожидании всадников Ларка принялся подкрепляться хозяйственно прихваченным ещё из трактира в низине пирогом с грибами и до одури ароматным на свежем воздухе ломтем ветчины. Зачёрпывал иногда пригоршню запить прямо из озерца у своих ног — водяная дева воду наверх пригоняла хорошую, чистую. Спокойно жевал и поглядывал в полумрак под сенью леса с тем настроением, которое только и бывает во время вкусной и сытной трапезы на свежем воздухе.
Мягкий топот копыт замер замер где-то внизу, на размытой и ставшей почти непроезжею лесной дороге. Надо же, всего год лесные и земляные духи не присматривают за проложенным людьми путём, а развезло его и почти укрыло молодой порослью знатно… Ларка пару раз негромко хлопнул особым образом, домиком сложенными ладонями. Гулкие
звуки словно лопнувших бумажных пакетов, казалось, тут же увязли и заплутали меж узловатых стволов насторожившихся буков — но челоек знающий вмиг засечёт направление. А что ехали к нему и по его душу, парень уже не сомневался.Хоть нынче в галерее дворянских родов гербовый щит баронов Эшле и перевёрнут кверху низом да украшен траурной лентой, однако негоже землям без хозяина быть — наверняка его величество пожалует пограничную землицу кому из крепких и решительных фамилий. Но, пока что кроме отрядов егерей да нескольких магов, в округе Ларка никого во время своих скитаний не приметил…
Это оказались полузабытая уже волшебница в неуместном розовом да полковник. Надо же, как ценят!..
— Здравия желаю, — Ларка помог госпоже Велерине спрыгнуть с высоты дамского седла и даже приложился к милостиво предоставленной, благоухающей ароматами ручке.
И придержал стремя полковника Блентхейма — его конь оказался молодым, обученным кое-как. Яснее ясного тот чувствовал недавнее явление тут могучих сил, а потому нервничал, прядал ушами и то и дело норовил со страху встать на дыбы.
— Тише-тише, волчья сыть, травяной мешок, — конь в ответ покосился лиловой чернотой глаза, но когда рука непонятной силы человека наклонила его холку да заставила хлебнуть оказавшейся неимоверно вкусной воды из озерца, сразу присмирел.
Полковник с заметным наслаждением потянулся. Похоже, длинный путь сюда едва не доконал не только его скакуна, но и его самого. Кивком он поблагодарил настороженно озиравшуюся волшебницу, которая одним только взглядом зажгла его трубку (Ларка лишь завистливо вздохнул), и с явным удовольствием окутался дымком первой затяжки.
— И вам поздорову, молодой человек.
Молчание и тишина длились недолго. Парень приценился к недовольному выражению на кукольно-смазливой мордашке госпожи Велерины, и не допускающим возражения жестом указал — в озеро. Волшебница едва только окунула в ледяную воду пальчик, как тут же зябко передёрнулась, и её в ниточку ощипанные изящные бровки умоляюще поползли вверх.
Полковник непонятно хмыкнул, по-прежнему не вынимая изо рта своей трубки, и волшебница с весьма кислым выражением на породистой физиономии не мешкая принялась разоблачаться. Ларка с немалой сноровкой помог ей (спасибо всем богам, хоть в шнурованом корсете эта дамочка не нуждалась), после чего та смущённо уронила ему на руки последний кружевной клочок своего облачения и с придушенным писком прыгнула в озерцо.
— С головой, — едва только Ларка вымолвил это, как замёрзшая до явственно видного даже в этой тени посинения Велерина покорно окунулась совсем. — И насыть воду своей магией… пожалуй, лунной.
Ну да, всё верно — такового неуважения к своему водоёму не стерпит ни одна водяница. Одно дело, когда деревенские соплявки приходят взять пригоршенку-другую воды, чтобы помазать свои прыщи. Или когда парочки приходят, чтобы испить почитаемой целебною воды, чтобы потом немедля удалиться в свой дом да зачать ребёнка. Но такое?
— В чём дело? — казалось, окружающие горы запрыгали от непередаваемой смеси страха и восторга — объявившаяся наверху Нель оказалась в том великолепном гневе, который невольно заставляет любоваться обладательницею оного.
Ларка не мешкая ответил, что вот эта смазливая куколка на самом деле сильнейшая чаровница, которую он знает.
— И светленьких она любит куда меньше, чем ты духов огня.
Стоило признать, что подобная рекомендация из уст чувствующего стоила многих иных других, потому водяная дева сразу сменила гнев на милость и даже поощряюще улыбнулась замёрзшей и слегка перетрусившей волшебнице.