Чтение онлайн

– Как-как?

– Волхв Окомир. Не знаю, где имя, где фамилия. Ты сама в курсе, какие сейчас имена дают людям, раньше собак – и то жалели. Ну да ладно, вернёмся к нашей беседе. Говорят, на него случайно наткнулись на охоте в глухой тайге, ну и Морозов, как джентльмен, а скорее, как русский барин, пригласил его пожить у него, скрасить, так сказать, одинокий досуг олигарха. Здесь места-то совсем глухие, ни дорог, ни тропинок. Я всегда говорила – нельзя мужикам долго жить без баб: крыша поедет точно и у тех, и у других.

– Волхв! Прямо как у Пушкина в «Песне о Вещем Олеге»?

– Да, как в той былине. Был у меня как-то один неоязычник, наколок на нём столько, что свободного

места нет. Мозг мне выносил целыми днями, хотя тебе ещё рано об этом. – Снежана остановилась и огляделась, словно что-то искала. – Заруби себе на носу, дорогуша, находимся мы где-то между реками Мезенью и Печорой. Чуть ли не на триста километров что туда, что обратно, глушь беспросветная. Здесь, мне кажется, ничего не менялось со времён ещё до твоего Вещего Олега, так что удивляться нечему. Вообще, моё женское чутье мне подсказывает, что здесь многое не так, как в привычном для нас мире.

– Интересно, а откуда он взялся-то?

– Откуда явился, не знаю, да и мне, дорогуша, неинтересно. Меня народная культура, да всякая там поэзия не особо занимает. Вот если бы вопрос стоял о моде или замужестве. Я ведь, кстати, развелась. Так вот, значит, чтобы уразуметь речи того самого Окомира, вертолётом и доставили местного филолога из Мезени, специалиста по всяким преданиям, сказкам и прочей ерунде. Кстати, тоже фрукт ещё тот, за ним шлейфом тянется одна странная история [2] . Как-нибудь расскажу, но он весь с головой в своей семье и в литературе. Поверь мне, я проверяла.

– Интересная собралась компания.

– Да уж, но я бы лучше сгоняла на недельку в Милан, на шоппинг.

– Да, каждому своё.

Погода на Севере – весьма легкомысленная дама и даже в июне беззастенчиво изменяет солнышку по нескольку раз на день с кем попало: то с ветром или свинцовыми облаками, а хуже того – со снегом или туманом. Вот и опять небо со стороны недалёкого хладного моря привычно подёрнулось серыми облаками. Бледная пелена стала скользить старой фурией над верхушками невысоких елей, и сразу невыносимая тоска постучала в сердца заезжих людей, волею слепого случая оказавшихся в замезенских тундрах. Но Алёна, уже второе лето проводившая на берегах Ледовитого океана, спокойно застегнула ветровку на молнию и направилась вслед за Снежаной к главному дому таинственной и оттого притягательной вотчины олигарха.

Обитель Морозова оказалась громадной – именно такими Алёна представляла себе европейские замки – но только сделана она была не из благородного камня или заурядного кирпича, а из дерева. Алёне даже почудилось, что этот терем сотворили явно не человечьи руки, и не разум обычного строителя в белой каске или фантазёра архитектора, не владетеля заводов и пароходов, пусть и весьма состоятельного, – а сама окружающая их тутошняя натура, что тысячелетия терпеливо поджидала своего звёздного часа, скапливая распрекрасное во всяком привычном закате и рассвете, в обронённой с ёлки иголке и в бледно-розовом напёрстке цветка брусники. И вот природа, повинуясь каким-то своим допотопным инстинктам и представлениям, вот так взяла и породила на белый свет столь пригожее дитя, с резными наличниками и витражными стёклами.

Снежана кивнула на зелёные вставки между окнами:

– Малахит.

– Настоящий камень?

– А ты думала. Подделок здесь не держат. Всё настоящее, если золото так золото, если алмаз, то явно не искусственный.

– Мне

боязно, Снежана. Я никогда не видела такого богатства, и, если честно, то немного побаиваюсь богачей.

– Пройдёт, у меня тоже после первого визита сюда коленки дрожали, а уж я-то повидала немало на своём веку, уж поверь мне, на всяких там Рублёвках да Куршавелях. Ладно, детка, тихо, вот мы и пришли.

Снежана с трудом распахнула высокую резную дверь с грифонами и, войдя в полумрак, они оказались под куполом странной обители, больше напоминавшей собор, с неярким разноцветным светом, льющимся из арочных окон, что опоясывали огромный купол. Вся сфера оказалась расписанной мезенскими оленями и конями, сбежавшими с прялок, и утками с лебёдушками да поморскими лодьями, спешащими под всеми ветрилами к неведомому Груманту [3] . А рядышком выделялись чёрно-золотые пятна заволжской хохломы, и городецкие петухи по соседству таились среди алых пионов и роз. Пермогорские мужики в полосатых штанах пили чай у самовара, а борецкие санки уносили молодца и красную девицу в чудесные леса.

У Алёны от всей нежданной непривычной красоты закружилась голова. Снежана подхватила её под локоть:

– Вот так! Я тоже никак не ожидала такого эффекта от этой псевдонародной мазни, а ведь тоже пробило, прямо до печёнок. А теперь посмотри по сторонам. Почти весь этаж занимает зал для приёмов, а ещё тут охрана и кухня. Нам с тобою направо, твои апартаменты на втором этаже, в восточной башне, там и находятся комнаты для хозяев и гостей.

Они прошли мимо охранника, а после миновали стоящий вдали длинный обеденный стол персон на шестьдесят и наконец-то очутились на лестнице. А на втором этаже Снежана завела Алёну в небольшую комнату с полукруглой стеной.

– Вот твой номер. Располагайся и отдыхай. Кстати, ты, часом, не хочешь есть?

– Вообще-то да, в Архангельске я только выпила кофе.

– Тогда подожди! – Снежана подошла к столу и подняла трубку стационарного телефона. – Алло, принесите обед на одну персону в восточную башню, седьмой номер. Спасибо.

Опустив трубку, Снежана улыбнулась:

– Через пять минут ребёнок будет накормлен. В общем, пока ешь и отдыхай, олигархи будут только к ужину, часа через три, не раньше. Они на рыбалке. Главное, чтобы не столкнулись нос к носу с водяным или лешим. Здешние места к этому располагают.

Помощница рассмеялась и добавила:

– Шучу-шучу, не бойся.

– Точно, Снежана, на севере надо держать ухо востро. Спасибо за такую встречу. А что здесь с сотовой связью?

– Не за что. Пока, до вечера. А про телефон пока позабудь, везде есть вай-фай, им и пользуйся.

– Тоже неплохо.

– Если я понадоблюсь, попроси по внутреннему телефону, нас соединят. Не скучай, я думаю, у нас будет достаточно времени ещё посплетничать.

Около девятнадцати часов в дверь номера Алёны постучали.

– Алёнка, привет! Это я, Сергей Геннадьевич! К тебе можно?

– Добрый вечер, проходите.

На пороге комнаты появился как всегда уверенный в себе Бугрин, со слегка обветренным лицом не крупного промышленника, а скорее охотника или рыбака, и прибавившейся сединой на висках. Но холёные ногти и массивные часы выдавали в среднем на вид мужчине, одетом в затрапезный камуфляж, одного из владык современной отечественной экономики. Он положил на стол плитку до боли знакомого шоколада и засмеялся: