Алискина мечта
Шрифт:
Поворачиваюсь от стены к альбому. И уверенно захлопываю его. Ворчу про себя что уже сказала. А ещё потому что этот хлюпик ейный даже пацана сделать не сподобился. Как помирать-то теперь? Когда у нас девка? Ещё две недели после этого вокруг
— Ну девка, так девка! Чего всполошились-то!
Девка даже лучше. Мужик точно в нашу породу будет. Лишь бы умом не в батю, а лучше в меня или в мать.
Иришке же нашей кажется больше всех именно Глеб обрадовался. Наверно потому что девчонка на Алиску была похожа. Ещё стоял перед детской кроваткой с этой лялькой и успокаивал меня.
— Дед, ну пацана тебе ещё сделаем.
Жена его виновато отводит глаза. Дурная. Чем зарядили, тем и выстрелила. Чего уж теперь? Мне даже поворчать что ли нельзя? Ну вот что с них взять? С этих счастливых родителей. Носятся с этой капризной цацой. А я по вечерам перед бабкой отчитываюсь.
— Вот вся в мать. И в сказки так же верит.
Когда эти родители из детской выходят, уму разуму её учу.
— Ирка! Вырастешь, чтобы никаких лягушек мне не целовала в надежде, что эта образина принцем станет. Сразу ищи умного и красивого! Поняла?! Хотя красивого можешь не искать. Ну их! С лица воду всё равно не пить. Лучше умного ищи. Хорошего и при деньгах.
Остальных этих недопринцев своих в лес отправляй. Нечего нам пороги оббивать.Девка хлопает ресницами. Но ей полтора года всего. Сидит на коврике. Внимательно слушает. Но ведь не запомнит ни черта. Вот как её на этих оставишь?
А ещё ведь, когда так сидели, папаша с мамашей её из поликлиники вернулись. Вдвоем с Иркой подняли головы на звук шагов ейной мамашки. А она светится вся как самовар начищенный, вместе с внуком.
— Мужик, дед. Мужик! — Глеб наглаживает её живот, а я чего-то ещё больше переполошился. — Христь, боязно что-то.
Через четыре месяца шаболда наша нам родила богатыря. Наконец в нашем доме мужичок появился. Стёпка, только оказавшись у меня на руках так резво схватил меня за палец, что я даже скупую мужскую слезу утер. Понял, что нет. Рано. Ну как я этих четверых оставлю?
Достал вечером старую фотокарточку как обычно. Надо же перед старухой моей оправдаться, что помирать передумал. Глажу как дурень изображение.
— Христюш, ты погоди меня там, — говорю виновато своей бабке. Заждалась уже меня. А у меня тут дело важное. Душа не спокойна. Вот и говорю ей перед тем как фотоальбом обратно спрятать. — Мне ещё правнуков наших поднять надо. Подожди.