Алхимик в Пустыне
Шрифт:
— Лично я ясновидение не практикую, — ответил Лот, выкладывая на стол «глаз» и проводя над ним рукой. — Но осмелюсь порекомендовать своего знакомого — господина Пабло из Лаэс-Гэора. Пабло? — обратился волшебник к фантому, выросшему из магического кристалла. — С тобой хочет поговорить инспектор Клеорн.
— За что?!! — нервно подскочил фантом. — Я ничего не сделал! Сижу в четырех стенах, зубрю заклинания, за что меня сразу травить инспектором?!!
— Пабло, — терпеливо объяснил Лотринаэн. — Господин Клеорн просит твоего совета как компетентного и ученого человека.
— Я на осьмушку эльф, — фантом пришел в себя, гордо подбоченился и вытер нос рукавом, приобретая необходимую солидность. — Давай своего инспектора.
"Заглянуть в будущее — неплохая идея," — нехотя признал Лотринаэн,
И рискнул задать следующий вопрос: "А, собственно, во что именно посторонним нельзя вмешиваться?"
— Господин Вапути! — окликнул хозяина таверны полуэльф, выскакивая под палящее полуденное солнце. — Вы не видели, куда ушел мэтр Пугтакль? И где хозяин дома, я хотел бы с ним посоветоваться?
Вапути грустно пожал плечами.
— Эльфа, не в обиду будет сказано вашему магичеству, я со вчерашнего дня не видел. А мэтр Виг сказал, что должен разобраться с какими-то семейными делами, но к финишу обязательно вернется.
Лотринаэн прищелкнул пальцами, раздумывая, как будет искать отца. Собственно, ничего удивительного, что эльф захотел побыть в одиночестве, помедитировать где-нибудь в тишине и спокойствии, не было. Тем более, что на любого нормального эльфа серое песчаное однообразие Пустыни действовало угнетающе. Развернувшись, чтобы попросить Пабло поискать Пугтакля где-нибудь в Лаэс-Гэоре, Лот спохватился, остановился и снова обратился к хозяину таверны.
— Уж простите за любопытство, сударь, но разве сейчас не обеденный час? Или вы закрыли "Песчаного Кота"?
Вапути уныло развел руки, показывая на пустые столики, укрытые в тени полосатого тента.
— Ах, ваше магичество, если бы! Все, кто мог, ушли в Пустыню! Кому-то пришла в голову понаблюдать, как будут бежать магические тварюки. Еще третьего дня народ начал разбредаться — кто-то решил добраться до оазисов, которые расположены вдоль Старого русла, кто-то — подняться на плоскогорье… Всем ведь интересно, как будут бежать их твари. Эти-то, в халатах со звездочками, тутошние чародеи, сначала поставили на месте старта большое зеркало, чтоб, значит, волшбой следить. Да только зеркало иногда кажет — иногда нет. Демоны разберут, чародейство это… Уж своими глазами — надежнее.
Лотринаэн только и смог, что согласиться.
Иберра, Лаэс-Гэор
— Договорились, инспектор, — с важным видом проговорил Пабло. — Я сообщу о результатах своего ясновидения, как только их получу. А Лотринаэну можете сказать, чтоб не беспокоился — мэтр Пугтакль здесь еще не появлялся.
Завершив разговор, ученик мага приосанился, замурлакал что-то бравурно-веселое и начал готовится к погружению в пророческий транс.
Если говорить коротко и по существу — Пабло был не самым лучшим волшебником. Да, его угораздило родиться в семье придворного мага, да, он унаследовал от прадеда — великого эльфа Аэллиса — острые уши, огромные черные глаза и немалую толику волшебной Силы. Вот только управлять ей получалось…э-э… в лучшем случае через раз. А то и через пять.
Но пророческим даром Пабло обладал. Правда, как ехидно замечала его старшая сестра Везувия, большой радости и прибыли сей Дар не приносил, ведь срабатывал спонтанно, под влиянием момента и обычно за полторы-две минуты непосредственно до наступления события. Как комментировал мэтр Пугтакль, которому выпала сомнительная честь быть наставником юного дарования, с паршивого гоблина — хоть громкий визг…
Однако после скандала, учиненного сестрицей по поводу безобидной, дружеской шалости — Везувия и ее муж почему-то
весьма нелицеприятно, резко и даже грубо оценили каникулы, которые Пабло устроил своим племянницам, — ученик мага был готов подойти к порученному делу со всей серьезностью и ответственностью.Сбегал в хранилище, запасся эликсирами и стимуляторами. Разложил на лабораторном столе магические справочники, тщательно поработал губами, подготавливая их для произнесения сложных заклятий, для надежности — сотворил ведро воды и поставил рядом, чтоб тушить возможный пожар (заклинания Первого Начала получались у Пабло спонтанно, иногда даже против воли). На специальной полочке положил чистый лист бумаги и зачарованное перо, которое должно записать все образы, которые явятся блуждающему в Сферах магу.
И опасливо, постоянно сверяясь с инструкциями, начал возжигать требуемые для погружения в пророческий транс травы.
Сначала Пабло провалился на ближний уровеньбудущего. Из бурлящих глубин еще не ставших реальными событий отчетливо проступил Лаэс-Гэор, шелестящий листвой под порывами северного ветра (Пабло ухмыльнулся — надо будет с кем-нибудь поспорить, что завтра их ожидает плохая погода). Так, теперь отправляемся на восток… Ильсияр, Хетмирош…
Ощетинившийся крышами разнокалиберных построек Хетмирош переливался мутным, не слишком ярким рубином — если верить справочникам, такой эффект означал присутствие маскирующих чар любого порядка. Ну и ладно вам, мне эта Деревня-на-Холме даром не нужна. Мне нужна Пустыня… Огромное серое пятно — что, собственно, и следовало доказать, ибо подобные географические объекты имеют мало шансов меняться со временем. Но Лот просил постараться, да и Клеорн обещал упомянуть о моих заслугах в своем отчете…
Пабло сосредоточился, продавливая пласты реального-возможного. Добавим на уголья жаровни немного трав, несколько капель эликсира… Глоток настойки риттландских мухоморов, как и предписывает инструкция — внутрь, для активизации скрытых резервов мозга… Ладно, два глотка, чтоб быстрей пошло. Три — ведь я не обычный человек, а в какой-то степени эльф. Уговорили — для ровно счета — пять глотков…
Десятый глоток мухоморовки встал «ясновидцу» поперек горла — видение накатило с решительностью весеннего шторма. Серый песок вдруг стал багровым, будто впитал свежую, только что пролитую кровь, поднялся столбом, захватывая и увлекая за собой. Освещенная огненным сполохом скала, перечерченная тоненькими полосками выходящих руд, необычно контрастная на фоне потемневшего, предгрозового неба, вдруг раскололась и начала постепенно — пласт за пластом обваливаться под волной разрушающей энергии. Испуганное, отчаянное ржание — снова кровь на песке — и мгновенно высыхающие до состояния мумия тела. Бронзовый младенец оглушительно кричит, раскрываясь, и порождая волну смертельного ужаса. Столб огня, бушующий, живой, ненасытный, — черный шар, бьющий молниями, — еще один шар, на этот раз из воды, безумно спокойный на фоне трепещущего, пропитанного яростью и злостью мира… Длинная цепочка следов, пересекающая песчаную долину — и копыта огромного, тяжелого существа, до половины проваливающиеся в песок; десяток рассыпающихся на части скелетов; целая армия вооруженных бронзовыми мечами големов, застывшая в ожидании приказа; арбалетная стрела; мумия, приветливо распахивающая объятия; молния; крик; песчаная буря, ветер, скелеты, зеленые листья, снова песок… Одинокая звезда, склонившаяся к оранжевому горизонту, освещающая крыши Золотого Города…
Очнулся Пабло от странного ощущения, источником которого было тихое тление рукавов мантии — укрепленный от магии шелк источал ароматы удивительной гадости. На каменной стене красовался след сработавшего файербола — видимо, погрузившийся в транс волшебник возомнил себя драконом; край камина и приставленный к нему сундук разнесло в щепки.
— Ни фига себе будущее, — прошептал Пабло, пытаясь хоть как-то унять дребезжание челюстей. Подошел, посмотрел на лист — там красовалась впечатляющая картина перечерканных, вымаранных и переписанных пять-шесть раз строк. В итоге горе-ясновидец сумел разобрать надпись, сделанную самыми крупными рунами: "СПАСИТЕ!" — Ну, и кого мне спасать? А главное — как, ведь отец запретил мне покидать Лаэс-Гэор?