Чтение онлайн

Прошло еще минут пять, как меня тут же объяли те же ощущения, что и в ресторане. Зверь перехватывал контроль надо мной, и я ничего не мог сделать. Я словно со стороны наблюдал за собой.

Я чувствовал, что зверь взял след своей девочки, он прекрасно чувствовал ее местонахождение. Я впервые ощутил ее страх через метку. Я и подумать не мог, что такое возможно. Ее страх ускорил действия моего зверя и меня самого.

Я гнался по разным корпусам, а страх все усиливался. Черт, что могло случиться?! Она ведь в университете, здесь довольно безопасно. Охрана и видеонаблюдение.

Я вбежал в корпус, где велись ремонтные работы.

На полу увидел сумочку Эмилии. Так, это плохо, совсем-совсем плохо. Меня начала охватывать ярость на того, кто ее обидел.

Какая сволочь посмела тронуть мою девочку? Я попытался усмирить свою нахлынувшую ярость, и прислушался, так как метка указывала, что она поблизости.

Я услышал отборный мат своей малышки. Даже не знал, что у нее такой богатый словарный запас. Хорошие девочки не должны знать таких слов. И рычание. Но ни это меня шокировало, а то, чей запах я учуял.

Будь ты проклят, Антон, от тебя мокрого места не останется.

К нужному месту приближался тихо. Я не хотел, чтобы он услышал, что здесь есть кто-то еще. А то еще сделает ей больно. Только вот интересно, когда он успел заразиться? Или сам себе ввел вирус? Но это глупо, что если бы все прогорело? Я ведь видел неудачные заражения. Скорее всего, его еще в лесу зацепило. Но странно то, что все это время, что мы виделись в лабораториях, я не чувствовал запаха его зверя. Он пах человеком. Даже сейчас он пах не так, как другие оборотни. Да и смотрелся он иначе. Не удивлюсь, что кроме вируса, он придумал много чего другого. Ладно, об этом подумаю потом, сейчас задача другая.

За поворотом нашлась огромная лаборатория со стеклянными раздвижными дверьми, только вот тут кодовый замок. Черт. По-тихому зайти не получится.

Я еще не знал, что буду делать с Антоном. Будет видно по ходу действий. Это сейчас ярость притихла в моей крови. Но вот что будет дальше?

Меня восхищала моя малышка. Она сидела на кресле, сложа руки на коленях и яростным взглядом прожигала его. И не боится же зверя провоцировать. Нужно будет провести воспитательную беседу «Как вести себя с оборотнем». Это я и мой зверь любим ее, но другие…

То, что последовало дальше — было на одних инстинктах. Я успел засечь, что Антон поднял свою лапу, и собрался ударить Эмилию. Это было настолько неожиданным.

Не знаю, как он меня не засек до этого. Но я мгновенно обернулся и тараном пробился через стеклянную дверь. Мне было наплевать на множественные порезы. Моя пара была в опасности, и все остальное второстепенно.

Занесенная лапа так и осталась в воздухе. Он резко обернулся ко мне. Взгляд был диким и не вменяемым.

Тем временем, пока Антон отвернулся, Эмилия занесла ногу и пнула Антону по коленной чашечке.

Бесстрашная девчонка.

Но, после удара, она подскочила с кресла и отбежала к дальней стене. А я, тем временем, набросился на больного ублюдка.

Все происходило настолько быстро. Антон, хоть и был оборотнем, но он не был военным.

Я исполосовал его тело. Лицо было в крови. Одним словом — месиво. Но и мне досталось пару ударов. Только на фоне моих ударов, его были легкими царапинами.

В первый момент, когда я набросился на него, я думал о его смерти. Но сейчас первый наплыв эмоций схлынул, и я смог успокоиться. И тут на меня нахлынула паника. В воздухе витал запах крови, принадлежавшая Эмилии.

Я отбросил Антона, как какое-то насекомое, и

повернулся к своей девочке. Она зажимала рану на руке, точнее, на запястье. Боже ты мой, как я этого не заметил.

Я подскочил к перепуганной Эмилии и осмотрел рану. Это был укус.

Вот теперь, я поистине испытал целый калейдоскоп эмоций: страх, злость, отчаяние… безысходность.

Я решительным шагом подошел к Антону. А эта тварь начала истерически смеяться и извергать то, чего я боялся.

— Пусть моя метка будет тебе подарком, что такая сука, как ты, посмела поставить метку первым на мою пару, — говоря это, он хохотал как безумный, а я покрылся потом страха, и, наклонившись над ним с занесенной когтистой лапой, а он все продолжал. — Теперь, скорее всего, когда ты будешь трахать ее, она будет думать обо мне или я буду сниться ей, или, мастурбируя, она будет представлять не только тебя, но и меня, — последние его слова для меня были как спусковой курок. Я бил его как сумасшедший, и только тихий шепот Эмилии остановил меня:

— Пожалуйста, остановись, — эти слова были выстрелом мне в самую душу.

Глава 24

Давид

Работы навалилось уйма. Даже ребята не справлялись и поэтому, мне пришлось на свои плечи взять многие заказы, что до этого я не выполнял. А это означало, что я еще меньше буду проводить времени с Эмилией.

С того злосчастного момента, прошла неделя. А я все изводил себя, и с каждым днем все больше и больше. Теперь при каждой близости в моей голове звучали слова Антона.

Я все не мог понять, как так могло случиться, что, обернувшись он ощутил Эмилию своей парой. Не знаю откуда, но я знал, что это невозможно. Для каждого самца своя самка. Но это можно списать на то, что Антон сам что-то перехитрил с вирусом или еще что. Навряд ли он расскажет это. И так понятно, что он специально ее пометил. Если она ему не достанется целиком, то хоть мне жизнь попортит.

Да, тварь оказалась живучей, да и как его прибить, когда моя девочка просит остановиться.

Антона забрали люди Белова. Я сам ему позвонил, и рассказал все как есть. Что с ним — мне насрать. Я только надеюсь, что от него избавятся, как от мусора.

А теперь я сидел и прокручивал сегодняшнее утро с Эмилией. Поведение у нее вроде, как и до укуса. Но она теперь смотрела на меня иначе. Или мне показалось? Но она два дня подряд моментально засыпала по вечерам. Когда до этого, мы проводили в объятиях друг друга. Она на самом деле устала или, таким образом, пытается избежать близости? Твою же мать, что мне делать? Но это не все: ее собственный запах изменился, и вот это серьезно. Хотя не скажу, что он стал более неприятным, просто иным.

Бля-я-я. Я. Схожу. С ума.

В тот же день, после нападения, мы отправились домой, я обработал рану. Укус не был глубоким, но достаточно и такого, чтобы пометить. Она только уверяла меня, что все хорошо. Чувствует она себя замечательно и бла-бла-бла. У нее одни «радужные пони», а у меня волосы стояли дыбом.

— Можно к тебе? — приоткрыв дверь, ко мне заглянул Сашка.

— Да, заходи, — махнул рукой на кресло, пусть садится.

У него и Игоря все отлично. Даже рады, что у них вторая сущность. Только вот они прекрасно понимают, что настанет день, когда с них потребуют. Но меня радует то, что они не унывают.