Чтение онлайн

Что касается времени убийства, то в этом она абсолютно уверена, заявила Эмили.

— Многие годы я живу по часам, — объяснила она. Затем рассказала то, о чем говорила раньше, однако добавила кое-что новое, не известное полиции. Когда она одевалась, то услышала шум в комнате матери. Она открыла дверь в коридор, но везде было тихо.

— А что это был за шум?

— Шум? Не могу сказать. Может быть, шум закрывающейся двери. Или был перевернут стул.

— А вы не подумали, что следует все-таки посмотреть, в чем дело?

— Нет. Я прислушалась. Было тихо.

Они

отпустили ее. Она выглядела так плохо, что даже следователь, казалось, пожалел ее. После этого стали выступать все мы, Маргарет, Эбен, я — очень взволнованная, миссис Тэлбот, прислуга, полицейские. Было сказано, что в течение всего дня дом был заперт. После совершения преступления все также было заперто. Когда стали говорить о подробностях, связанных с поисками крови в доме, публика насторожилась, но потом успокоилась, когда услышала, что следов крови найдено не было. События, имевшие место во второй половине дня, были подробно изложены для присяжных: короткий визит Лидии Тэлбот, более продолжительное посещение ее невестки, ее уход вместе с мистером Ланкастером в половине четвертого. Дверь за ними была заперта.

Я окинула взглядом зал. В конце зала стоял мистер Дин, а в углу, выглядев скорее заинтересованной, чем обеспокоенной, стояла Хелен Веллингтон. Миссис Дэлтон сидела неподвижно во время всего хода заседания, а сидевший справа от меня ее муж все время вертелся и был не в своей тарелке.

Публика, поняв, что сенсации не будет, была разочарована. В качестве свидетеля была вызвана Пегги, горничная Ланкастеров, которая рассказала, что видела, как мистер Ланкастер вернулся через пять минут после того, как вышел с миссис Тэлбот.

Это заявление всех поразило, включая самого старого джентльмена. Я видела, как он приподнялся на стуле, а потом снова сел. Однако, когда его наконец вызвали, он дал лучшее, чем я ожидала, объяснение своему поведению.

— Я не хотел об этом рассказывать, — сказал он прямо. — Но раз уж это стало известно… В то утро мы немного поспорили с женой. Когда я выходил из дома, был раздражен, но, подумав, решил вернуться и извиниться. Все же она была больной женщиной, и мы так много прожили вместе…

Он замолчал.

— Вы виделись с ней, когда вернулись? — спросил следователь довольно мягко.

— Нет. В доме было тихо. Я решил, что она уснула, и снова вышел. Я был в доме не более двух минут.

— А вы поднимались наверх?

— Нет. Не поднимался.

— Вы можете рассказать нам, что делали в доме?

— Конечно. Я вошел в холл и решил, что жена спит. Было довольно тепло, поэтому я снял перчатки и оставил их на столике. После этого снова вышел.

— И это все?

— Все.

— Послушайте, мистер Ланкастер, не можете ли вы рассказать нам, из-за чего поспорили с женой? Извините, но это может иметь отношение к нашему расследованию.

— Это семейный вопрос.

— А не могли бы изложить его более подробно?

Он заколебался.

— Могу, — ответил он наконец. — Это касалось золота и денег, которые она держала в доме. Я считал это очень опасным, не говоря уже о других вещах. В наше

время, когда столько преступлений…

— Вы подумали об этом только после того, как вышли из дома?

— Я думал об этом все время. Но когда вышел из дома вместе с миссис Тэлбот, она заговорила об этом. Она здесь присутствует. Вы можете спросить у нее, если хотите.

— А была ли еще какая-нибудь причина для вашего беспокойства? Насколько мне известно, эти деньги и золото она собирала уже в течение нескольких месяцев.

Мне показалось, что он опять заколебался.

— Особых причин не было, нет. Моя дочь, Эмили, пару раз говорила мне, что слышала, как будто бы кто-то ходит ночью по крыше.

— Насколько я вас понимаю, вы решили вернуться домой и уговорить ее убрать деньги из дома, поместив их туда, где они будут в безопасности, а потом передумали?

— Именно так, сэр.

— А вы уверены, что парадную дверь заперли, когда вышли?

— Абсолютно уверен. Именно из-за своего беспокойства по поводу денег я проверил дверь. Она была заперта.

Остальные его показания касались в основном того, что происходило в первую половину дня, о чем я уже рассказывала. К моему удивлению и разочарованию публики, вопрос о сундуке с золотом временно не обсуждался.

Теперь я знаю, что полиция, работавшая вместе со следователем, решила ограничиться обсуждением событий, которые имели место в день убийства, особенно во второй половине дня. Кроме того, существовали правила дачи показаний на предварительном рассмотрении дела, по которым о сундуке говорить не следовало, за исключением тех случаев, когда он был связан с действиями определенных людей в тот день. В общем, я рассказала о вопросах и ответах, как их помню. Но мне кажется, что я ничего не упустила.

И тут, наконец, был вызван для дачи показаний Джим. Он поклялся, что будет говорить только правду.

Джим был довольно спокойным свидетелем и произвел, во всяком случае вначале, хорошее впечатление Но он был в доме, в спальне убитой, и пытался выбраться оттуда незамеченным. От этого никуда нельзя было уйти. Когда его спросили об этом, он был тверд в своих показаниях. Несколько раньше в тот день, между одиннадцатью и двенадцатью часами, Маргарет Ланкастер сказала ему, что ее отец хочет видеть его в четыре часа дня. В качестве причины она назвала его беспокойство по поводу большого количества золота и денег в доме, и Джим согласился прийти.

Он оставил машину у своего дома и пошел к Ланкастерам пешком. Так как у него был ключ, он открыл дверь и вошел в дом. Мистера Ланкастера в библиотеке не было. Подождав несколько минут, решил подняться в спальню своей тетушки. Это было в четыре часа или немного раньше.

Дверь в спальню миссис Ланкастер была приоткрыта. Все было спокойно. Эмили Ланкастер разговаривала со своей птичкой в комнате напротив. Он открыл дверь в спальню тетушки. Шторы были опущены, и вначале он ничего не заметил. Когда подошел к кровати, то увидел, что произошло.