Акапулько
Шрифт:
«Фольцваген» рванулся вперед, и Форман сосредоточился на дороге. Там, наверху, была та часть Акапулько, которая никогда не вторгалась в мир роскошных отелей и безупречных пляжей этого курорта. Здесь жили бедные, жили в деревянных лачугах с крышами из гофрированного картона.
Скоро они покинули этот район и, следуя изгибам дороги, стали спускаться по восточному склону, мимо лоточников, торгующих зелеными кокосовыми
— Вы не помните меня, — нарушил он молчание.
Форман посмотрел на него. Худощавый молодой человек со спокойным, треугольной формы лицом, смутно знакомым.
— Чарльз Гэвин, — сказал юноша. Он улыбнулся. — Волосы, вот что изменилось.
— Что заставило тебя постричься?
— Я не стригся, меня постригли. Легавые, в Оахаке. Странно, но в каком-то смысле я даже рад, словно это освободило меня. Ну, вроде бы как освободило, — поправился он, внимательнее вглядываясь в Формана. — Эй, да у вас разбито лицо, кто-то вас здорово обработал…
Форман кивнул.
— Последние четыре дня. Пил, как заведенный, искал себе неприятностей на голову. Где-то в этом процессе один парень приложился к моему лицу своим кулаком. Кулак победил.
— Я тоже решил, что в последнее время был полнейшим тупицей.
— Добро пожаловать в наш общий клуб. И что привело тебя к порогу мудрости?
— Один странный мужик, которого я встретил. Он был больше самим собой, чем все, которых я знал.
— И он дал тебе кое-какие ответы?
— По правде сказать, нет. Он только связал меня со мной. Я, по крайней мере, начал думать сам, стал пробовать размышлять над некоторыми вещами. Раньше я считал, что мир изменится только потому, что я этого хочу. Что мой отец станет другим потому, что я так желаю. Страшная чушь, правда? А когда этого не произошло, я разозлился и сбежал. Вообще, мне кажется, ничего не будет меняться для меня, если я сам не заставлю это измениться. Если не буду работать, чтобы это изменилось. Так что, как видите, вот… дошел пока до этого.
— Это достаточно крутой ответ.
— Ага, наверное, да.
— И что собираешься делать теперь? Присоединиться к нашему, стариковскому «истэблишменту»?
— Ни за что. Но я собираюсь попробовать найти способ, чтобы заставить его работать немного лучше.
— И как же?
— Ну, для
начала, я вернусь в школу. — Потом Чарльз добавил, слегка застенчиво: — Я даже решил позволить своему старику меня финансировать. Ему нравится эта мысль. Он хочет верить, что я пошел по правильной дороге и, в конце концов, приду на его сторону. А мне кажется, я всегда буду по другую сторону… но, может быть, я пойму, кто я есть на самом деле, что внутри меня… если, конечно, там что-то есть.— Я сам тоже возвращаюсь, — сказал Форман. — Несколько миллионов лет назад, когда я пробовал писать пьесы… Но сначала я должен буду сделать кое-что, намного более важное. Мне нужно найти девушку. Очень важную девушку. Тот факт, что у меня достаточно здравого смысла, чтобы поехать за ней, может служить доказательством, по крайней мере, одной вещи — инстинкт самосохранения Пола Формана еще не умер. — Он рассмеялся. — И больше никаких поражений, вырванных из когтей победы, я надеюсь.
— Это звучит хорошо, — ответил Чарльз.
Они замолчали. Красный «жук» спокойно катился вперед, на приличной скорости увозя их все дальше и дальше от Акапулько.
МЕХИКО-СИТИ, ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ОКРУГ. Сегодня утром Управление по делам туризма сообщило, что на территории республики в ближайшем будущем планируется проложить новые дороги, которые призваны облегчить путешествие для автомобилистов, едущих в Соединенные Штаты и обратно. По мнению официальных лиц, это будет способствовать увеличению ежегодного притока туристов, направляющихся в Мексику.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.