Аид
Шрифт:
– Я тут всё подсчитала, – говорю ей, потирая руки. – Ты конечно очень богатая, но, лучше бы тебе такой и остаться. Нам нужны пожертвования.
В самом деле. Тяготы благотворительности лучше делить на всех толстосумов, а не на одного единственного. Деньги имеют свойство заканчиваться, и ни я, ни тем более Мира, не разбираемся в финансовых вложения.
– И где их взять, эти пожертвования? – спрашивает Мира, садясь рядом со мной.
Ну, здесь все просто…
Оставляю эту мысль, изучая её лицо.
Под глазами проступают небольшие
Всё это после визита другого Джафарова, провались они там все пропадом! Того Джафарова, который невоспитанный мужлан с глазами тёмными настолько, что в них можно рассмотреть своё отражение!
К чёрту его и его глаза!
Четыре года назад на свадьбе эти глаза дважды на меня не взглянули, такая по их меркам я была неприметная.
Я не ждала… просто…
Он был таким… молодым и дерзким на той свадьбе… красивым… богатым, чёрт возьми!
Много улыбался, как и его кузен, этот кусок дерьма Марат Джафаров…
В моём окружении не было таких мужчин, я тогда солидно обалдела…
Ай, к черту всё…
Меня поражает и тревожит совсем не это!
Глядя на Миру я думаю о том, что никогда не видела…чтобы один человек так тосковал…без другого отвратительного человека!
– У толстосумов, – брезгливо отвечает Фати на вопрос моей сестры, врываясь в мои мысли.
Встряхиваюсь.
Мира напрягается, глядя на меня хмуро.
Зная, что встречу сопротивление, напускаю на себя важный вид и говорю:
– Ты должна организовать благотворительный вечер. И позвать на него своих «друзей».
У моей сестры предостаточно всяких связей в “светском обществе” нашего города. Среди элиты. А если точнее, среди жён толстосумов. Ведь она сама была одной из них.
Прощальные подарки от её ужасного брака.
– Нет! – В панике восклицает сестрв. – Никто не придёт… я… не хочу их видеть…
Вздыхаю.
– Это для дела, Мира, – говорю убедительно. – Мы взялись за это дело. Мы уже начали. Назад дороги нет. И мы должны всё сделать грамотно!
Она ставит Перчика на стол и быстро встаёт. Подходит к окну, повернувшись к нам спиной.
Хрупкая и очень одинокая на вид. Но, она не одинокая. У неё есть мы.
– Я не могу… – тихо бормочет Мира, оборачиваясь. – Они меня засмеют…я…никто…
От её слов меня просто подбрасывает!
– Ты женщина с девятизначным счётом в банке! – Возмущённо "ахаю" я. – Ты НЕ НИКТО! Тебе нужно помелькать. Напросись к кому-нибудь…на один из этих…УЖИНОВ…
Где стол сервируется таким количеством приборов, что можно было бы солидно осеребриться при желании!
Мира молчит, поэтому рассуждаю я:
– Нужно купить платье и…
– Ты пойдёшь со мной… – перебивает она меня.
Вскидываю голову и, запинаясь, тараторю:
– Нет! То есть… я… не могу… я…
Боже… ни за что…
Я прекрасно знаю, что ужин нужно начинать с самой ближней
к ладони вилки, и блюда там разносят соответственно порядку этих чёртовых вилок! Потому что я сама работала официанткой на таких банкетах!– Я не пойду туда одна, – отрезает, Мира.
– Но… ты всегда ходила! – восклицаю я, начиная паниковать.
– А теперь не пойду! – стоит она на своём.
– Это место не для таких, как я! – взвизгиваю, роняя руки на колени.
Я многое готова терпеть…но только не пренебрежение в свой адрес…ладно, я вообще ко многим вещам нетерпима…
– Это для дела, Тина, – сокрушённо вздыхает моя сестра.
Вот… черт…
Глава 4. Тина
Мои уши горят, когда входим в холл старомодного трехэтажного особняка.
– Ну и хоромы… – бурчу, с подозрением и настороженностью осматривая дорогую обстановку: огромную сияющую огнями люстру под потолком, официантов в белых пиджака, мужчин разных возрастов и их женщин, увешанных драгоценностями. В возрасте и очень молодых, разных. Но объединяет всех этих женщин одно – взгляды, полные прохладного или жалостливого любопытства, адресованного моей сестре.
Это нервирует даже меня, что уж говорить о ней самой! Теперь я понимаю, почему она так не хотела сюда идти…
Но ведь она не одна. Я тоже здесь! Опускаю руку и сжимаю её холодную ладонь своей.
К счастью, Мира выглядит потрясающе. В бежевом облегающем платье и макияже, скрывающем реальное положение вещей. К тому же, на её шее красуется колье, увидев которое я уронила челюсть.
Неосознанно тяну руку к собственным ушам, проверяя, на месте ли массивные серьги с бриллиантами, которые я очень боюсь потерять.
Сжав пальцами свою крошечную сумочку, велю себе просто быть самой собой и расслабиться, чёрт возьми!
Я тоже выгляжу отлично.
На мне атласное рубиновое платье со свободной юбкой и разрезом до середины бедра. Волосы распущены и собраны у висков аккуратными прядями.
Стараюсь не смотреть по сторонам, потому что то и дело натыкаюсь на оценивающие взгляды незнакомых людей, лишённых всякого стеснения. Меня точно не хватит на то, чтобы ответить аналогичной бестактностью каждому.
Вынырнув из толпы, к нам спешит элегантная и беременная брюнетка.
– Мира!.. – приветствует она с улыбкой, похожей на настоящую.
– Это моя сестра, Тинатин, – говорит Мира, совладав со своим голосом. – Я о ней рассказывала.
– Да, я помню, – отзывается женщина по имени Фарида, пристально меня разглядывая.
Задираю подбородок, отвечая тем же.
Мира быстро переводит разговор в раздел светской беседы, а я дивлюсь тому, как легко у неё это получается. Четыре года назад на собственной свадьбе она всё время краснела и смотрела в пол, сжимая ладонь Марата Джафарова своими.
– Сегодня здесь моя бабушка. Она возглавляет фонд вдов и матерей… она узнала о твоей идее… ты же не против? – мягко спрашивает Фарида, беря сестру за руку.