Шрифт:
Пролог
Он искал ее. Засовывал руки и сознание в каждый долбаный уголок вселенной.
И так тысячу лет.
Она сводила его с ума ускользающим образом святящихся глаз.
«Я здесь, Александр! Найди меня…» – смеется, играя, и он, протянувший было к ней руку, просыпался, вскакивал на кровати от судороги, чувствуя, как капельки пота стекают по вискам и груди.
Он был одержим ею.
Гребаная ведьма, сведшая его с ума.
Долбаная заноза в мозгу, не дававшая ему спокойно жить.
Небесное
За столько веков он уже не знал, любит ли ее, или ненавидит.
Трахал шлюх, надеясь выкинуть ее из башки, а ее смеющийся и торжествующий образ вплывал перед ним, заставляя отбрасывать от себя продажных женщин резким движением.
Ему нужна была только она.
Сводила с ума тем, что оставила его. Заставляла выть зверем в минуты особо острого одиночества. И они всегда совпадали с главными минутами его триумфа. Без нее весь гребаный мир был неполным. Без нее вкус побед отдавал горечью на языке.
Он поклялся, что найдет ее.
Уничтожит единственную слабость, сдерживающую его силу.
И вот, спустя тысячи лет, он вдруг почувствовал ее. Она была здесь. И он сорвался с места, летя за ней тут же, и кончики пальцев подрагивали от неверия того, что это действительно она.
Он не мог ошибиться. Только не сейчас.
Она была здесь. Манила его кончиком пальца, а он как одержимый летел на этот зов, посланный с другого уголка вселенной.
И вдруг этот луч пропал. Оборвался, и он чуть не свихнулся, когда перестал ее чувствовать.
Застыл в открытом космосе, чувствуя себя полностью дезориентированным. Разломанным на части. Ведь хуже ее отсутствия могло быть только ощущение, что он вновь ее потерял.
Александр сжал кулаки, смотря в сияющую черноту космоса и почувствовал, как каждый мускул на его лице наливается гневом.
Она будет принадлежать ему.
Он найдет ее где угодно.
Даже если для этого понадобится перевернуть каждый гребаный камешек во вселенной.
Глава 1
– Давай, Алира! Так мечами машут только девчонки!
И я пыхчу, выворачиваясь из огромных лап воина шивари. О том, что я тоже своего рода «девчонка», отец не думает.
Он так и стоит сбоку поля, усыпанного песком, коего на Харваде более чем достаточно. Иногда отец принимается наворачивать нервные круги, когда ему кажется, что я вот-вот проиграю.
– Старайся лучше, Алира! Тебя учили лучшие мастера Альянса! Я отвалил им гребаную кучу денег! Может стоило их вздернуть за то, что обманули меня?
И я, закатывая глаза и скрипя песком на зубах, поднимаюсь вновь, поправляя выбившиеся из тугой косы волосы. Ее всегда заплетает мама. Она вечно напевает себе что-то под нос и приходит рано с утра, чтобы сделать мне прическу, несмотря на то что я давно уже справляюсь сама.
Но это
наш с ней ритуал.Единственное, что по-настоящему осталось от моего детства.
Все остальное – это бесконечные тренировки с отцом и наемниками, которым он платит за то, что я их уродую. По его приказу.
Соглашаются они, надо сказать, за небольшую плату.
Никто из них не видит особой угрозы в невысокой щупленькой девице с белыми косами. А потом все они, как один, горько сожалеют о том, что вообще согласились. Я – дочь своего отца. И я владею практически любым оружием с десяти лет.
– На сегодня достаточно, – мать вплывает в бойцовский павильон, недовольно поджимая губы. Уж не знаю, на что ее там купил отец в моем детстве, но я до сих пор удивляюсь, как она только позволила мне заниматься боевыми искусствами.
Ее лицо, обрамленное медовыми вьющимися волосами, выражало тем больше недовольства, чем выше поднимались мои навыки.
– Перестань, Диана, она только размялась, – отмахивается от нее отец.
– Я. Сказала. Достаточно.
Сталь в ее голосе слышна так отчетливо, что даже мой соперник отбрасывает меч тут же, удивленно на нее глядя.
А я только усмехаюсь, закидывая оружие на плечо.
Уж что-что, а командовать моя мама умеет. Годы, проведенные в Остроге или Адских Землях, как мы называем мою родину, сделали из нее настоящую железную леди.
Вот только являет она ее миру крайне редко. Обычно все делает отец. Но иногда кто-то должен приструнить и его, и вот тогда Диана и показывается из тени.
Он всегда прислушивался к ней.
Сколько себя помню, отец ни разу не противился словам матери. Пожалуй, объяснялось это тем, что она крайне редко позволяла себе комментировать его действия. Лишь в экстренных случаях его полных безумств. И тогда ее губы сжимались в тонкую нить, а карие, с неоново-зелеными прожилками глаза метали настоящие молнии. Именно так было и сейчас.
– Достаточно, Эм, – уже с нажимом произносит она. – Сегодня день Деи, если ты помнишь.
– Даже если хотел бы, не смог забыть эту долбанную дату… – бурчит отец.
– Не выражайся при дочери, – глаза Дианы темнеют еще больше.
– Она и не такое слышала в бойцовских бараках…
– Что ты сказал?
– Сказал, что нам нельзя, разумеется, забывать о правилах приличия, – уже громче произносит отец, и я не выдерживая, прыскаю, прикрывая рукой улыбающиеся губы. – Я ведь почти… Как это… Лорд с твоей планеты, принцесса…
Отец шутливо кланяется, и мама закатывает глаза, но по ее выражению я вижу, что она больше не злится.
Они с отцом однозначно созданы друг для друга. Пусть и история их любви не самая романтичная… Я слышала краем уха о том, что он чуть ли не похитил ее с другой планеты в самом начале, а она и вовсе была помолвлена с другим… В любом случае, никто из них никогда не посвящал меня в подробности, а я была довольна настоящим. И в этом настоящем они как магниты тянулись друг к другу. Долгие годы совместной жизни ничуть не притупили их чувств друг к другу, и они до сих пор выглядели как влюбленные подростки.