Аферистка
Шрифт:
– Вот!
– не усидел на диване, присоединился к ней на полу. Взбудораженный. Желающий быть ближе.
– В итоге вы тоже заговорили о правильном человеке.
Притихшая Кейт залезла к Клэр на руки, стиснула в ладонях ее лицо.
– Кашадка. Хосю кашадку, - попросила племянница.
– Правильном, но не идеальном. Я вообще говорила о судьбе, - девушка искоса посмотрела на меня. Смущенно улыбнулась.
– Простите мне мою наглость, и мне заранее жаль ваши брюки, но, может, сегодня вы побудете лошадкой для Кейти? Только снимите пиджак. А я
Когда Маргарэт зашла в гостиную, я передал ей скачущую на моих руках Кейт, поцеловал в щеку. И ответил на обжигающий любопытством взгляд:
– Спасибо. Все было даже лучше, чем планировал.
Мы вместе спустились в лифте. Я и Клэр. Разошлись у подъезда. Она - к своему такси. Я - к машине.
Молчали. Но не так, как прежде. Сейчас было знаковое молчание. Не ледяное. Было молчание, подразумевающее под собой зарождение слов. Обозначающее эмоции. Натягивающее сети взаимного притяжения.
– До свидания, Клэр, - громко произнес, глядя ей в спину.
Растрепавшийся хвостик. Мешковатая серая толстовка. Красивые стройные ноги в джинсах.
Обернулась. У меня перехватило дыхание от мягкого взгляда. Овал детского личика и такие мудрые глаза.
– До свидания, мистер Марселл.
11.
Маргарэт извинялась уже в течение двух минут. Кейт хныкала у нее на руках, но сестра продолжала покаянную речь:
– Прости. Я не сосредотачивалась на времени. Встреча затянулась, но я думала: успею, справлюсь. А ты, если что… Но даже не знала, что это последний автобус до Уоллера.
Клэр переминалась с ноги на ногу, нервно дергала молнию толстовки у горла.
– Ничего страшного, Марджи. Я возьму такси.
– Я Дэниэля попросила отвезти тебя. Хоть как-то заглажу свою вину.
Девушка быстро глянула на меня. Полувопросительно. Настороженно.
– Мне не хотелось бы создавать трудности…
– Мне не трудно, - демонстративно шагнул к двери.
– Я так думаю, вы торопитесь. Поедем?
Ее глаза блеснули.
– Да. Хорошо.
Трасса на Уоллер не была забита. Ехал, соблюдая все скоростные рекомендации. Маргарэт предупредила: Клэр напряжена во время поездок в машине.
Неосознанно проводимая параллель? Ее мать едва не погибла в автокатастрофе.
Погода портилась. Добавляла густых мрачных красок в темнеющее вечернее небо. На горизонте - величественные храмы из синих туч.
Клэр молчала. Откинув голову на подголовник, сидела с закрытыми глазами. Теребила ремень безопасности на животе.
Приблизительно час в дороге.
– Хотела вам сказать…
Ее тихий голос. Словно послышалось.
Быстро взглянул на нее. В сумраке - черты бледного лица, большие темные глаза.
– Роуз Донован заинтересовалась моими работами. Выкупила права на две моих идеи. Теперь я смогу оплатить маме операцию и физиолечение.
Широко улыбнулся. Запальчиво воскликнул:
– Я очень рад. Потрясающая новость.
– Да. Лучшая за эти три года. Теперь я могу надеяться… на очень многое.
Мы переглянулись. Обменялись улыбками. Зафиксировали
это мгновение. Наше общее мгновение.– И еще я хотела поблагодарить вас.
Недоуменно нахмурил лоб.
– За что?
– За то, что нашли мне эту работу. Познакомили с Марджи. Если бы не вы и ваша сестра… Спасибо вам огромное.
– Нет, вы не меня должны благодарить. Только саму себя.
– Пауза, равная двум глухим ударам сердца.
– И судьбу.
И пусть это будет точка. Последний рубеж теней твоего прошлого.
Около девяти вечера мы были на месте. Сюрреалистичная картинка: призрачно-белые в темноте стены будто кукольного двухэтажного дома, короткая дорожка через крохотный квадрат газона, конус света от слабого фонаря над крыльцом.
Клэр смотрела на дом.
Повернулась ко мне.
– Пойдемте. Вам нужно отдохнуть и обязательно выпить кофе перед обратной дорогой.
Мрак салона поглощал выражение ее глаз. Но в голосе дрожала непреклонная просьба. Сменившаяся неуверенным:
– Если вы захотите, я познакомлю вас с мамой…
12.
Патриция Волстром не растеряла присутствия духа. Во многом благодаря уверенности, собранности дочери - такой Клэр была у постели матери.
Только положительные эмоции. Только позиция жизнелюбия.
Кофеварка оказалась опустошенной. Клэр долго искала кофе, внимательно осматривая полки уже второго шкафчика. Стояла на носочках. Вытягивала шею. Запускала пальцы в густые распущенные волосы.
Переживает.
И кухня, и сам дом были заметно запущены. Не грязно, но и нет гармонии уюта. Нет отпечатков ее присутствия, ее усилий, ее сути.
Давно здесь не жила.
– Простите, - пробормотала, мельком взглянула на меня.
– Лоис постоянно куда-то убирает кофе. И всегда в разные места.
Распахнулись дверцы третьего шкафчика - и я заметил искомое. На второй полке, между круглыми баночками с приправами.
– Вот он.
Произнесли почти одновременно. Обменялись короткими взглядами.
Она потянулась за пакетом. Одной рукой упиралась в столешницу, но другой не хватало чуть-чуть, чтобы уцепиться.
Шагнул к ней. Схватил кофе в тот же момент, что и она: моя ладонь легла поверх ее пальцев, зажавших бок пакета. Он готов был выскользнуть - тут же поддержал другой рукой.
Клэр замерла. Я почувствовал, как дрогнули ее пальцы под моей ладонью. Замер тоже.
Друг напротив друга. Соприкасающиеся плечами. Сквозь ткань рубашки - тепло ее тела. Контакт, воспринимающийся так же остро, как электрическое поле.
Еще ближе.
Ожидание. Захватывающая глубина ее глаз, ставших цвета оливок.
Глаза страсти.
Перламутр приоткрытых губ.
Крушение. Воссоединение.
Целовал ее сдержанно. Упоительно медленно. Лелеял. Снова дышал ею: осенняя туманная сырость, сладко-пряная свежесть.